Эмма

      Через пять минут мы были уже возле отеля, и парни парковали машины. Войдя в концертный зал я увидела огромную толпу народа. Сысой, Дик, Фид, Анри и Фео уже ушли за кулисы готовиться к выступлению. Я с друзьями направилась в сторону бара, и заняли свободные места за стойкой. — Здравствуйте, что будете пить? — спросил подошедший бармен. — Привет, Дрю. — ответила я, посмотрев на бейджик. — Мне мохито, пожалуйста. — Мне, пожалуйста, сока ананасового. — сказала Эл. — Безалкогольное мохито, пожалуйста. — попросил Эм. — Содовой, без газа. — заказал Тим. — Сейчас будет. — ответил Дрю, подмигнув мне. Спустя десять минут у каждого был бокал в руках. — Эмма! — крикнула одна девочка, направляясь к барной стойке. Повернувшись, я увидела Мартишу, младшую сестру Анри. Она на два года младше меня. — Мартиша? Ты здесь, какими судьбами? — спросила я. — Мы тоже очень рады тебя видеть дитя. — на этот раз мне даже не надо было оборачиваться чтобы понять, вся семья Анри была в Вегасе. На концерте. — — Миссис Редберн. Мистер Редберн. Очень рада вас снова видеть. — сказала я. — Как у вас дела? — — Всё великолепно, дорогая. — ответил мистер Редберн. — И теперь, когда ты выросла, можешь спокойно называть нас по именам. — Как скажите Влад. — ответила я. — Можно ли поинтересоваться, что привело вас в Лас-Вегас? — О, милая Эмма. Мы не могли пропустить возможность встретиться с тобой и твоими родителями. Особенно после того, как у нас погостила тётушка Мара. — ответила миссис Редберн. Ну, в смысле Агнесса, мать Анри. — Надеюсь, они дома? — спросил Влад. — Да, они сегодня вечером никуда не собирались. — ответила я. — Вот и прекрасно, значит, мы поедем. — ответила Агнесса. — Мартиша, может, ты поедешь с нами? — поинтересовался Влад у дочери. — Спасибо отец, но я пожалуй откажусь и поднимусь в номер. Была рада встретиться с тобой Эмма. — ответила она и ушла. — Мы были рады увидеться с тобой милая, а теперь просим прощения, мы уезжаем к твоим родителям. — торжественно произнесла миссис Редберн. — Я тоже была рада с вами встретиться. — ответила я уважительно склонив голову. Когда они ушли мои друзья, и бармен вопросительно смотрели на меня. — Что? — спросила я. — Я так думаю что вопрос, интересующий всех присутствующих: Кто это были? — сказал бармен после неловкой паузы. — Это были наши с Анри родители. — из-за моей спины произнесла Мартиша. — Ты же ушла в свой номер? — удивилась я. — Так и было, только Фео попросил меня передать тебе вот это. — ответила она, протянув мне конверт кремового цвета, как ни странно запечатанный с помощью его семейной печати. — Что здесь? — спросила я. — Не знаю. На обороте что-то написано, но ты ведь знаешь какой у него неразборчивый почерк. — произнесла Мартиша явно расстроенная этим фактом. Я взяла конверт у неё из рук и перевернула. — Вот черт. Здесь приложили руку все кроме Анри. — сказала я Мартише, но всё же начала читать вслух. — «После первой песни открой конверт, увидишь ты прошлого частицу. Он был подарен тобой нам и мы просим помощи твоей. Нам без тебя не повезет, нужна ты нашей группе. Наш коллектив был без тебя совсем не тем что нужно!» И что это значит? — спросила я скорее у себя чем у кого-то другого. — Понятия не имею, но ради этого можно и задержаться. — ответила Мартиша. В этот момент на сцену вышли парни. — Всем привет! — сказал Фео. — Мы очень рады вас видеть! — произнес Дик. — Очень рады что вы пришли на наш концерт! — воскликнул Сысой. — До того как мы начнём у Анри есть небольшое объявление. — сказал Фид. — Да. Мартиша, пожалуйста, пройди за кулисы. В скором времени там понадобится твоя помощь. — вежливо обратился тот к сестре. А Фео тем временем пристально смотрел на меня, а я вопросительно подняла бровь и помахала в воздухе конвертом с письмом. Феофан только рассмеялся. — Фео, ты чего? — удивился Фид. — Да, наша красавица похоже очень возмущена тем, что не может открыть конверт прямо сейчас. — ответил он. — Да? — удивился Дик. — Ну, милая, может, подождёшь? — спросил Анри. Я покачала головой. — Я же говорил, что лучше пусть с самого начала откроет. — возмутился Сысой. Парни переглянулись. — Отлично! Великолепно! — воскликнул Фео явно недовольный своим положением меньшинства. — Давай, Солнце, поднимайся на сцену и открывай конверт! — вопреки здравому смыслу, который кричал мне оставаться возле стойки, я пошла в сторону сцены. Подойдя к краю, я посмотрела вверх. — А может, поможете подняться, а? Я лет пять никуда не карабкалась. — усмехнулась я. — А сама попытаться не хочешь? — ответил мне Фео, направившись к краю сцены. — Чтоб испортить такое платье? Ты даже не представляешь, сколько времени я потратила на его создание! — возмутилась я. — Сысой, давай поможешь. Она конечно легкая, но удобней будет поднимать её вдвоём. — сказал Фео, делая вид, что пропустил мои слова мимо ушей. Но на самом деле всё оказалось куда интересней. Когда я встала на сцену, ко мне подошёл один из звуковых операторов и прицепил микрофон. — Я же сказал, что она сама придумала это платье. А вы что же друзья? Великий модельер сшил, великий модельер сшил! — возмутился Фид. — Давай, открывай конверт и читай вслух то что написано. — Хорошо, но к обсуждению моего платья мы ещё вернёмся. — сказала я открывая конверт и вытаскивая листок. — «Милая наша девочка. В этом письме мы: Дик Конерс, Анри Редберн, Сысой Тревино, Фидель Дэвис и Феофан Миллер. Просим твоего разрешения на исполнение песни, текст которой ты нам подарила, перед тем как уехала из Портсмута «Жди, ведь встретимся мы вновь». Нам всегда казалось, что ты можешь предчувствовать скорые изменения в жизни, а этот стих только подтвердил наши опасения. Просим, дай нам своё разрешение на исполнение этой песни». Это шутка? С каких пор вам начали требоваться разрешения автора на исполнение песен по их тексту? И с чего это вдруг вам пришло в голову записать эту просьбу на бумаге? Тем более от руки? — сказать что я была удивлена, значит не сказать ничего. Я была мягко говоря шокирована этим обращением. Дик кивнул Анри. — Одна наша знакомая, однажды сказала, что свои мысли нужно записывать на бумаге, чтобы передать то, что чувствуешь в тот момент и не забыть смысл слов. — ответил Фид подойдя ко мне. — Да, ей тогда было всего то шесть лет, но она была также умна, хитра и мудра как сейчас. — Никто и никогда не сможет отнять у неё свободу её слова и мысли. Никто и никогда не посмеет отнять у неё возможность творить и принимать решения без какого-либо контроля. — добавил Сысой. — Пусть ей сейчас всего пятнадцать лет. Пусть мы не знаем, что может сделать жизнь в будущем. — продолжил Дик. — Она всегда будет в наших сердцах и наших мыслях. — вставил Анри. — И мы всегда будем любить её такой, какая она есть. Мы никогда не сможем оставить её в прошлом. — закончил Фео и обнял меня за талию. Я еле сдерживала слёзы. — Какие же вы всё-таки придурки! Никакое разрешение вам не нужно чтобы исполнить эту песню! Вы ведь прекрасно знаете, что я не в силах вам что-либо запрещать. А теперь вы пойте, а я пойду допивать своё мохито. После концерта вам предстоит серьезная разборка. Уж поверьте. — сказала я и одним грациозным прыжком спустилась на пол зала.