Четыре блондинки, не считая рыжей, или Особо экстремальная охота

Банщик из Фореста оказался просто пятизвёздочный. Сначала они сидели на лавке, набираясь жара; к чести Фореста надо сказать, он сел позади Тиль, чтобы лишний раз её не смущать, и не делал никаких попыток к ней пристать. Тиль, поначалу безумно смущавшаяся, потихоньку расслаблялась. - Это же просто баня, ничего кроме, - уверяла она себя, одновременно умирая от смущения и от желания немножко обернуться и буквально краем глаза, на одну секундочку рассмотреть Фореста во всех деталях. Он же на неё пялится, так что это будет честно! В тот самый момент, когда искушение оказалось непреодолимым, Форест как раз взял веник в руки, так что самого интересного Тиль не увидела, зато егерь увидел, как она поворачивает голову, и в бане сразу стало на несколько градусов жарче, во всяком случае для застыдившейся девушки. - Ну что, красавица, ложись, - Форест кивнул в сторону широкой лавки, поигрывая веником. - Сначала на живот ложись, потом перевернешься. Когда они выбрались из парилки, освежились холодной водой и развалились по лавкам в предбаннике, Тиль была на седьмом небе от блаженства. Пропарилась каждая клеточка тела, каждый суставчик, приятный жар ещё стоял во всём теле, ни один поход к массажисту не приносил такого кайфа. В какой-то момент Тиль сделалось даже слишком хорошо, голова закружилась и сделалась лёгкой-лёгкой, девушка подумала краем сознания, что сейчас упадёт в обморок, и в этот момент ощутила как чьи-то руки касаются её груди. На остатках сил Матильда приоткрыла глаза, её совсем разморило, веки слипались сами собой. Обнаженный мужчина завис над ней, его глаза словно сияли зеленью лесов, тело испещрено белыми письменами неведомых татуировок. Где-то она его видела уже... Ах, ну да! Когда сучкоблондинки привязали её к дереву, во сне, только тогда он был во всяких меховых побрякушках, с амулетами из когтей и клыков на груди... Дальше разумные мысли оставили Тиль, как в полусне она ощущала жадные, нетерпеливые ласки, наслаждаясь каждым прикосновением. Страстные поцелуи терзали её грудь, временами жёсткие требовательные губы впивались в её приоткрытый ротик, до одури, до того, чтобы почти задохнуться... Тиль ощущала своё тело, каждое прикосновение к нему, но не могла пошевелить и мизинцем, хотя ей безумно хотелось зарыться пальцами в темно-рыжие волосы, погладить мускулистые, блестевшие от пота плечи, прильнуть к широкой груди... Нечто большое и твердое ворвалось в неё и начало двигаться мощными, ритмичными толчками. Мужское тело крепко прижимало её к себе, голос что-то страстно стонал на ухо, толчки всё убыстрялись, заставляя низ живота гореть огнём, принося восхитительное чувство заполненности и невероятное наслаждение. Это наслаждение делалось всё сильнее, всё ослепительные, пока Тиль не накрыла сладкая волна экстаза, одновременно с ощущением хлынувшего внутрь чего-то горячего. Тяжело дыша, девушка откинулась на траву, по-прежнему не в силах открыть глаза до конца. Солнце било сквозь ветки деревьев, заставляя жмуриться, но лаская Тиль своим теплом, пахло примятой травой и ещё чем-то приятным... Мужчина перевернул Тиль на живот и снова накрыл собой, даря новую порцию наслаждения, потом ещё, и ещё... Наконец он перевернул Тиль обратно на спину, вновь припал к зацелованным губам, легонько коснулся её щеки, а затем... ...затем Тиль ощутила мощную пощечину, потом ещё одну по другой щеке. От обиды и непонимания она распахнула глаза... и увидела совсем рядом обеспокоенное лицо Фореста. - Ну, ягодка, напугала ты меня, - с облегчением выдохнул он, отодвигась в сторону. - Походу, реально тебе баню надо чуть теплую делать. Тиль прижала ладони к горящим щекам, с усилием села. Пронизанный солнцем лес исчез, она была в бане, на лавке, рядом только Форест... - Эээ... Ты же не позволил себе ничего такого, пока я была в отключке? - от испуга она мигом перешла на "ты". Форест смутился, как школьник, которого застукали в раздевалке у девочек. - Ну вообще, пока я не понял, что ты реально отрубилась, пару раз, каюсь... пощупал немного. Просто ты лежишь такая аппетитненькая, после бани вся горячая, розовенькая, руки сами потянулись, а ты вроде и не против... Я разок-другой пожамкал, потом смотрю - че-то с тобой не то, ну начал в чувство приводить, ты никак, я уж не знал, что и делать... - Ппонятно, - Тиль, пряча взгляд, обернулась протянутым полотенцем. Вот это её сглючило, так сглючило, гораздо реалистичнее, чем в тот раз... Или не совсем сглючило, может, Форест всё же воспользовался ситуацией? Девушка как можно более незаметно сунула руку между ног. Там было мокро и горячо, но если бы хоть часть привидившегося была правдой, там ещё должны были быть просто литры спермы... блин, это слово даже думать было стыдно... и нет, ничего такого Тиль не обнаружила, отчего ей стало стыдно уже за свои подозрения. - Ты как, стоять сможешь? - участливо спросил Форест. - Тебе бы на свежий воздух сейчас. Увы, ноги просто не держали девушку, тогда хозяин избушки подхватил её на руки, словно она весила не меньше пушинки и понес на улицу. С каждым шагом у Тиль всё больше грохотало в ушах, и дело было не в перегреве. Форест был обнажен, не считая полотенца на бедрах, у него, между прочим, было очень красивое тело, ничуть не уступающее тому мужчине из видений. Он прижимал её к себе и Матильда едва сдерживала желание погладить его плечи. Шальная ветка зацепила её полотенце, и Тиль вдруг оказалась ничем не прикрытой, теперь их тела плотно соприкасались, девушка всей кожей ощущала жар, исходящий от Фореста, игру его мышц при каждом движении. Их взгляды встретились, как тогда, в избушке, сердце со всей дури шмякнулось о грудную клетку и, ухнув куда-то к животу, сладко затрепетало. - Чувствую себя бессовестным обманщиком, - хрипло выдохнул мужчина. - Я наседкам твоим обещал, что ничего такого... а сам даже ни о чем другом думать не могу. - И я, - мышиным голоском призналась Тиль. - Ты насчёт бани обещал, а мы из неё вроде как уже вышли. Форест бережно опустил свою ношу на траву, нервно провел ладонью по губам. - Ягодка, сразу говорю, я ж это... без тормозов, если не уверена, оно вовсе не обязательно. А то если я... если начнём, остановится не смогу. - Ну конечно, сто лет без женской руки, тут никто бы остановиться не смог, - хихикнула Тиль и тут же осеклась, потому что руки Фореста легли ей на плечи, а губы стали приближаться так стремительно, что Тиль даже не успела запаниковать, как ощутила страстный, упоительный, обжигающий губы поцелуй. Это было гораздо круче самых смелых ожиданий, поцелуй с Лео на фоне этого показался детской игрой в "бутылочку". Вот теперь точно не было никаких ощущений, что не то, не с тем, наоборот, всё было настолько естественно, настолько само собой, что даже пугало. А дальше небо закружилось перед глазами, сливаясь с зелёной россыпью листьев, и за спиной словно выросли крылья, и каждый поцелуй, каждое из прикосновение заставляло их трепетать, вознося Тиль всё выше и выше куда-то в небо. Руки Фореста ласкали её везде, жадно, неистово, доведя Тиль почти до вершины наслаждения, быстрая вспышка боли мелькнула, сменившись невероятными ощущениями, яркими, ослепительными. Форест вжимал её в землю всем своим телом, входя с каждым толчком всё глубже, Тиль цеплялась за его плечи, чувствуя, как сливается воедино с этим, по сути, незнакомцем, и понимая, что никого ближе для неё не будет во всей вселенной. Они кончили почти одновременно, но Форест не спешил размыкать объятия, его пальцы сплелись с пальцами Тиль, он легонько потирался носом о её щёчку, наслаждаясь её чисто женским ароматом, с которым теперь смешался его запах. Они бы, наверное, ещё долго так лежали в лучах закатного солнца, но обеспокоенные голоса Джесс и остальных, доносящиеся с другой стороны бани, оповестили парочку, что их уже потеряли. - Ешкин кот, совсем забыл, к этому прудику ход только из бани, - хлопнул себя по лбу Форест, - твои там наверное уже с ума сходят. Ну что, пошли каяться и сдаваться? - Что сразу каяться, я вот лично не раскаиваюсь ни капельки, - пробормотала Тиль куда-то Форесту в плечо. - Блин, и я не капельки, фиговое у нас с тобой раскаяние... - Форест чмокнул девушку в макушку, достал с ветки полотенце и заботливо обернул её им. - Тогда пошли хвастать, пусть обзавидуются. Девушкам хватило одного взгляда на смущенное и одновременно сияющее лицо Тиль, чтобы не задавать никаких вопросов. Форест ушел одеваться, а девчонки оттащили Тиль в сторонку и загалдели стайкой сорок. - Тиль, ты с ума сошла??? Мы этого типа до сегодняшнего дня не знали даже! - Тиль, если он тебя заставил... - Да какое заставил, вы посмотрите на её шальные глазки! Тиль, а у вас что, совсем всё-всё было, или так, потискались немного? Тиль краснела с каждым вопросом, наконец она набралась решимости и выдохнула: - Слушайте, я не хочу это обсуждать! Если бы я хотела, чтобы вы знали всё в подробностях, я бы раздавала на это мероприятие пригласительные билеты! Но чтобы вы не волновались, уточню - всё было добровольно, и всё было просто волшебно! Можете смеяться, мне кажется, это то самое, что называют любовью с первого взгляда. Хотя нет, это даже что-то большее, как будто вдруг бац! - и понимаешь, что вот она, твоя половинка, я никогда не думала даже, что со мной так будет... - Ну если любовь и половинка, что ещё мы можем вякнуть, - вздохнула Джесс. - Ладно, иди одевайся, а мы пойдем тоже попаримся.