Четыре блондинки, не считая рыжей, или Особо экстремальная охота

Девушки решили затеять пироги, благо, ягод в округе хватало. У Тиль, как у самой большой любительницы кулинарии, даже нашёлся подходящий рецепт в закромах памяти, тесто замесили на ночь, а с утра, перепачканные мукой девушки со смехом возились на тесной кухоньке, вырезая стаканом кругляшки из теста, накладывая начинку и слепляя края. У Джесс выходило преотвратно лепить, зато она лучше всех работала скалкой, раскатывая тесто ровно, без дырок. Лепила лучше всех Тиль, у Кимберли тоже неплохо получалось, ну а сестрички Хоффман занимались ягодами, правда, до начинки добирались не все, то и дело какая-нибудь земляничка поаппетитнее отправлялась в рот к одной из них или скармливалась другим девчонкам. Мужчин с кухни вытолкали взашей, те занимались другими хозяйственными делами. Вот наконец первая партия пирожков отправилась в печь, хозяюшки рассыпались по кухне, плюхнувшись кто на лавку, кто на табуретку. - Я и не думала, что лепить пирожки так весело, - хихикнула Бейлис. - Поделишься потом рецептом, Тиль? - Да не вопрос! Вот надоест Форесту, что мы его избушку заполонили, отправит нас в город, там и поделюсь. - Всё, договорились! - Бейлис довольно потянулась. - Как думаете, Клаусу больше понравятся с малиной или с земляникой? - Если ты с твоих рук, слопает даже с гнилой картошкой, - хихикнула Ким, остальные тоже засмеялись. Отношения Бейлис и Клауса развивались стремительно, парочка уже вовсю зажималась по углам, будь у них возможность уединиться, наверное, давно бы уже не только зажимались. Флоренс нахмурилась и поскребла плечо, оно зажило на удивление быстро и теперь пальцы так и норовили сколупать оставшуюся от раны красную корочку. - Слушайте, девочки, а вам не кажется, что мы что-то забыли? - какая-то мысль и так и этак пыталась оформиться в её сознании, но никак не получалось сосредоточиться. Ким стянула со стола остатки ягод и отправила пригоршню в рот. - Не знаю, вроде всё помним. С датами беда, конечно, календаря тут нет, мобильники разрядились давно. Но вроде летом особых праздников нет, или про чью-то днюху забыли? Девушки переглянулись, стали наперебой вспоминать, когда у кого день рождения, оказалось, в ближайшее время ни у кого. - Не забивай себе голову, Фло, - Бейлис тиснула сестру в объятиях, незамедлительно испачкав её в муке. - Если что важное, потом само вспомниться. А пока давай приберемся, наших мужчин кондрашка хватит, когда они увидят это безобразие! По кухне уже плавал ни с чем не сравнимый аромат выпечки, когда снаружи кто-то постучался. - Слушайте, если это какой охотник заблудился, надо его накормить и до ночи спровадить, - заговорщицки зашептала Ким. - У нас и так спальных мест нехватка, этого будет просто некуда пристроить! - Отправим в джипе ночевать, ночи пока тёплые, лишь бы комары не заели. - Мы тут уже неделю торчим, я ни одного комара не встречала, может, не сезон? - Да тихо вы, впустите уже гостя, неприлично так долго человека на пороге держать! - зашикала на всех Джесс, отпирая дверь. - Здрасьте! - на пороге отирал ноги о половичок мужчина лет сорока. - А я к Форесту, он дома? - Дома, в бане что-то чинит, - Джесс мотнула головой в сторону упомянутой бани. - А вы кто такой, зачем вам Форест? - Да я знакомый его, из Заболотки. Раз в месяц подъезжаю на лошадке своей, муку, сахар на мену привожу, ну там ещё что по мелочи. - А, понятно, - Джесс посторонилась, пропуская гостя внутрь, - думаю, минут через двадцать он освободится. Проходите, попейте пока чайку с дороги, у нас как раз пироги готовы первая партия. - Чай - это можно! - расплылся в улыбке мужчина, проходя на кухню. В ожидании Фореста девчонки принялись расспрашивать его о новостях, но мужчина только рукой махнул. - Тю, какие там новости. Живём в дыре, интернет не ловит, телевидение с перебоями, новости узнаем с опозданием в месяц-два, и то только важные какие. А, хотя нет, две недели назад свадьбу на соседней с моей улице играли, некоторые так до сих пор не протрезвеют. Говорят, соседнюю деревню по телеку показывали, но как раз как начали показывать, наша антенна опять забарахлила и мы даже не узнали про что новость была. А ещё, говорят, на дикую пасеку какие-то пижоны городские заехали, так тамошние пчёлы всех и перекусали до смерти. Злые там пчёлы, то ли с осами скрестились, то ли мутировали как... По лесу вроде тихо летают, но если на пасеку кто сунется, всё, тут же жалить начинают, пока незваный гость не уйдет. Говорят, прежний хозяин только и мог с ними управиться, его они не трогали, так ведь помер он лет десять назад. Мужчина допил свой чай и многозначительно так посмотрел в окно. - Смотрю, машинка у вас с наворотами, крутая. Вроде у тех, с пасеки, такие же были, из ваших никто не из их группы? - Нет! - в один голос воскликнули девчонки, мигом поняв, про каких таких городских пижонов говорит знакомый Фореста. - А что, в самом деле насмерть всех? - Да там вообще без шансов было. Говорю же, злые пчёлы, просто жуть. Мы ночью машины с телами кое-как вывозить стали, пока эти жужжалки спать должны, и то пару волдырей схлопотали. Джипы жалко, впотьмах их прям в болото загнали, пока выбрались, те почти все в трясину ушли, даже некогда было тела вытаскивать, так в болоте и остались, засосало с головой, как и не было. Ни похоронить, ни даже родственников поискать, документы если и были какие, тоже с ними на дне теперь. - Жесть какая, - Тиль нервно проглотила большущий кусок пирога. - Извините, напугал я вас, наверное? - мужчина поскреб затылок. - Не хотел, просто вы про новости спросили, а у нас это сейчас как раз самая новость. Но вы сами можете не бояться, я уже говорил, в лесу пчелы эти никого не трогают! О, вон Форест идёт, пойду с ним за дела поболтаю, а вам за угощение спасибо, мировые пироги! Он тихохонько слинял из-за стола, явно переживая, что напугал девчонок. - Так что, всё, с психами покончено, что ли? - Джесс задумчиво протирала в сотый раз одно и то же место на столе. - Этот, из Заболотки, наверное сможет отсюда дорогу показать, можем ехать? - Да мне кажется, дорогу и Форест мог указать, просто мы что-то осели тут у него, - Флоренс нервно поскребла плечо. - Вообще нехорошо с нашей стороны вышло, были бы эти психи-охотники живы, мы бы здорово подвергали опасности и себя, и Фореста. - Так он же сам говорил, "оставайтесь, места всем хватит", - растерянно произнесла Тиль. За последние дни они с Форестом почти не расставались, ночи выходили одна горячее другой, да и днём они постоянно целовались-обнимались, и теперь, получается, всё, пора уезжать? - Красавицы, что за постные мины? - на кухне нарисовался предмет её размышлений. - Ммм, пахнет обалденски, есть на пробу кусочек? Он шустро цапнул из миски пирожок порумянее и попухлее, тот оказался из недавно вытащенных и потому ещё горячим. Форест, обдувая его со всех сторон и перекидывая с руки на руку, куснул с краешку, конечно же обжёгся вытекшей начинкой, начал дуть на язык, потом снова на пирожок - тот оказался таким вкусным, что ему не хватало терпения дождаться, пока пирожок остынет, так, обжигаясь и посасывая пальцы, он его и проглотил. - Тиль, ты просто чудо-хозяюшка, - Форест обнял девушку за талию, стараясь не задеть перепачканными в начинке пальцами, поцеловал, вспомнил, что они не одни, отодвинулся в сторону и смущённо кашлянул. - То есть, я, конечно же, хотел сказать, вы все просто умнички, пирожок просто пальчики оближешь! Сейчас мы с парнями закончим продукты туда-сюда таскать и нагрянем стаей саранчи, готовьтесь! Уже потом, когда гость из Заболотки уехал, половина пирогов была съедена и выпит чай, все разбрелись кто куда, обсудить привезённую новость. Дастин проверял машину, на ходу или снова сломалась, Ким крутилась рядом, морально поддерживала и отвлекала на поцелуи. Бейлис мыла посуду, так же постоянно отвлекаемая Клаусом, оба были мокрые, в мыльной пене и постоянно смеялись и целовались. Лео рубил дрова на заднем дворике, яростно раскалывая каждое полено - они с Джессикой так и не разговаривали эти дни. Джессика же вместе с Флоренс собирали их нехитрые пожитки и решали, прилично или нет будет показаться на люди в мужской одежде, или, может, стоит её ушить, или как-то ещё облагородить, притом что навыки шитья у обеих не распространялись дальше пришить пуговицу или зашить дырочку. Тиль сныкалась с Форестом на берегу прудика, за баней, было невыносимо понимать, что это их прощальное уединение, и уже эту ночь она проведет вдали от любимого мужчины. Матильда отчаянно ждала, что он попросит остаться, у неё не было никаких сомнений, соглашаться или нет... но Форест не просил. Они просто сидели в обнимку и молчали, потом Форест притянул к себе Тиль и начал целовать. Быстро, жадно, торопливо, словно боялся, что девушка исчезнет прямо сейчас, и вся эта торопливость передалась Тиль, почти моментально заставив всё её тело вспыхнуть от страсти. Они повалились на траву, срывая одежду друг с друга вместе с пуговицами, ощущение последнего раза сносило девушке крышу, возбуждение мешалось с горечью предстоящего расставания. Форест ворвался в неё одним глубоким выпадом, Тиль только охнула от такой резкости, когда же Форест принялся двигаться, размашисто, с силой вонзаясь каждый раз на всю длину, она, позабыв обо всем на свете, была готова выть от невероятного наслаждения. Оглушающий своей мощью оргазм не заставил себя ждать, тяжело дыша, Форест завис над растрепанной и раскрасневшейся Тиль, целую бесконечную минуту они смотрели друг другу в глаза, девушка чувствовала, как её засасывает в бездонную зелень глаз Фореста, он преривисто вздохнул и снова впился жадным поцелуем в её зацелованные губы. Когда трава на берегу прудика была вытоптана всмятку, горло охрипло от криков страсти, а тело от многочисленных взлетов на вершину страсти сделалось словно невесомым и отказывалось шевелить даже пальцем, Тиль, набравшись смелости, ткнулась носом в широкую грудь Фореста и несмело сплела его пальцы со своими. - Форест, знаешь... я ведь могу никуда не ехать. Если хочешь, я останусь, я... Он прижал палец к её губам, не давая говорить дальше. - Тебе надо ехать, Тиль. Просто поверь, правда надо. - Понятно, - прошелестела она, отодвигаясь в сторону и отдергивая руку. - Тиль, послушай... на самом деле я бы очень хотел просить тебя остаться, но... но я не могу. - Ты женат, что ли??? - страшная догадка вдруг озарила девушку. - Нет! - горячо воскликнул Форест, схватил руку Тиль и принялся расцеловывать каждый пальчик. - Никого кроме тебя, ягодная моя, только ты! Потом нехотя отодвинул руку Тиль в сторону и покачал головой. - Но ехать тебе всё же надо. - Это потому что я типа городская, избалованная и всё такое? - шмыгнула носом Тиль. - Я привыкну, вот увидишь, мне тут даже больше нравится, а с тобой так и подавно хоть где хорошо будет. И я не такая уж избалованная, Джеффри старался, чтобы я выросла хорошей девочкой, а не блондинистой сучкой-неумехой. - У твоего брата это отлично получилось, в жизни бы не назвал тебя избалованной или капризной, ты самое чудесное чудо, что я встречал в этом лесу! - горячо заверил девушку Форест. - И если ты в самом деле... если, даже вернувшись и разобравшись со всеми оставшимися в городе делами ты решишь, что хочешь быть со мной... если захочешь вернуться, я буду ждать. - А нельзя сразу остаться? - Тиль отчаянно хотелось плакать. - Нельзя. Но ты правда можешь вернуться, когда только пожелаешь. - То есть, - Тиль посмотрела на него с надеждой, - я могу добраться со всеми до города, обзвонить знакомых, что жива... надо будет наверное с наследством разобраться, перепишу всё на Флоренс, мне владения Джеффри без надобности, я понятия не имею, что с ними делать... слуг ещё надо будет рассчитать... ох, на целую бесконечность дел хватит. Но когда я закончу с ними... правда смогу вернуться? - Если это будет то, чего будет хотеть твоё сердце, - Форест ласково погладил Тиль по щеке. - К избушке так просто не выйти, я буду ждать тебя у дуба, помнишь, я рассказывал тебе о нём? - А, который с любовными ленточками? - Точно! Дорогу к нему тебе любая девушка из Заболотки укажет, только спроси. - Ты что там, палатку, что ли, поставишь? - скептически усмехнулась Тиль. - Нет, не поставлю. Но если ты придёшь, я узнаю. Вот, держи, это на память... ну или в знак того, что помню и жду. Форест снял с груди кулон - каплю янтаря на кожаном шнурке, внутри застыл крохотный листик. Надел его на шею Тиль, легонько поцеловал её в губы и встал, собирая раскиданную одежду. - Форест, я ведь вернусь, - пообещала Тиль. Он улыбнулся самым краешком рта, потрепал её, как маленькую, по голове. - Я буду ждать, я же сказал.