Ты ему - волк...

POV Тао. Мы прилетели в Китай. Бэк был молчалив и задумчив, перестал, наконец, вырываться из моих рук. Я махнул парням на прощанье. Мне хотелось отвезти его в наш дом. Пусть пока это всего лишь клетка для него, но я очень хотел, чтоб мой мальчик себя там чувствовал, как дома. Когда-нибудь… Я готов был носить его на руках, отдавать свой кусок добычи, я готов был умолять его о милости, но все это ему пока не нужно… Я бы отдал ему целый мир, если бы был ему нужен… Но он только все больше ненавидит меня. Ничего. Я подожду. Я взял его за руку не потому, что боялся, что он сбежит, а просто потому, что мне хотелось чувствовать его… тепло, мягкость кожи… Но нет. Я не буду насиловать его. Мой мальчик будет окружен заботой. Но и просто так ждать я не собираюсь. У него будет все, что он хочет, а я буду удовлетворять свои потребности с кем-нибудь еще… Надо только выбрать, с кем. Мы уже подходили к нашему дому. Я продал тот, в котором жил с отцом. Мне не хотелось, чтоб за нами тянулось прошлое. На пороге я не сдержался и привлек его к себе: - Боже, какой же ты красивый, - я с силой провел ладонью по его щеке и виску, слегка задев косую челку. Нежная кожа, и мои грубые ладони. Такой контраст… Я всмотрелся в любимое лицо. Даже презрительный взгляд ему шел. Поджатые губы, стиснутая челюсть, небольшая морщинка на гладком лбу. Пушистые ресницы, большие глаза, прямой нос и этот острый подбородок… Внизу живота все мышцы свернулись в сладком томлении. Но я не стану… Я хотел облизать его всего… Все же я позволил себе поцелуй, почти невинный. Своими губами коснулся его, сначала легко, потом, надавив большим пальцем, приоткрыл ему рот и протолкнул язык внутрь. Он не отвечал, вообще не реагировал. Но ничего, я знал, что тяжело будет. Я готов. Так слаще победа. Когда он сам придет в мою постель. Я буду терпелив. POV Чанель. Мы едва смогли забрать его у Сухо. Он выл не переставая, а как только мы с другими парнями из стаи подошли к нему за телом, он словно с цепи сорвался... Мы чудом повязали его вшестером. Он не намерен был шутить, бился до конца, до серьезных травм, и показывал, что будет готов драться до смерти… Буквально за два дня подготовки Защитник сдал… Словно постарел, осунулся. Я пытался его подбодрить, но сам понимал, что несу какой-то общий бред, от которого начинал загоняться сам. Мы готовились к погребению. Поэтому я предпочел отрешиться от того, для кого оно, сосредоточившись на самой подготовке. Вообще-то, это должен был делать Сухо, но… Кай всегда говорил, что хочет, чтоб его кремировали… Но словно сама природа была против. В назначенный день после всех необходимых процедур стая вынесла своего сына на утес к погребальному кострищу. Сухо не пришел. Слабак. Я этого не понимал. Я сам не спал - все время на нервах. Кай и мне дорог. Он мой вожак, каким бы он ни был. Он мой друг. Он был моим первым любовником и затем просто самым близким… Я доверял ему свою жизнь… И у меня хотя бы хватило смелости посмотреть, как он уйдет в последний раз. Меня вызвали сказать ему «прощай», я едва сдерживался… Такой спокойный, холодный… Ты таким никогда не был. Я бы сейчас все отдал, чтоб вернуть тебя… Ты мне был дорог и навсегда останешься в моем сердце и памяти. Я боюсь разрешить себе чувствовать. Боюсь, потому что знаю, что не сдержусь… Я не представляю, что нам теперь делать. Некому возглавлять Стаю… Я отомщу этому ублюдку за тебя. Клянусь, Кай. Все-таки одна слеза упала с моих ресниц. Так позорно расклеился… Я же мужик, большой и сильный, и мне нельзя. Я помню, ты в детстве сломал руку, но даже не пикнул. А когда я спросил тебя, почему, ты ответил «большие мальчики не плачут». С того дня я обратил внимание, что никогда не видел и намека на слезы в твоих глазах… Но это не значит, что ты не чувствовал… Прости. Я не могу больше говорить и думать о том, что было… Потому что в будущем тебя не будет. Прости, Кай. Я буду сильным и буду защищать Стаю... Ты можешь спать спокойно, брат. Поднялся ветер. Тучи наползли на небо. Огонь все никак не хотел разгораться, словно мешая нам совершить обряд. Но и просто зарыть свободного волка в землю мы не могли. Сбросить в море - тоже. Поэтому мы отправились в ближайший крематорий. Пришлось немного потесниться, но все равно места хватило не всем. Я не хотел смотреть на стаю. Я знал, как они выглядят. Мы сейчас были единым организмом… Общая боль и горе. Пришлось привлечь немало связей, чтоб провести ритуал ночью, но, тем не менее, нам позволили. Мы положили тело на эту плиту, я дождался, пока очередь желающих проститься кончится, и склонился над застывшим лицом. В последний раз убрал с мирного, словно спящего, лица все еще непокорные завитки волос, растрепанных ветром и чужими неловкими прикосновениями. Я последний раз коснулся твоих губ, вспоминая, так не кстати, наш первый поцелуй. Мне показалось, что твои ресницы дрогнули… Окропленные кровью жертвы, цветы сопровождали тебя в последний путь на этом прокопченном ложе… В печи вспыхнуло пламя… Мы протолкнули носилки внутрь… Бешено завыл ветер и волки… Не наши... Просто стон сотен голосов наполнил здание, ощутимо сотрясая его… Из закрытой печи донесся твой крик… я отшатнулся, не понимая, что мы тогда сделали…