Не такая

- Уйди... пожалуйста.. - когда Артем подбежал ко мне и присел на корточки рядом, я постаралась прийти в себя и собраться с мыслями о том, что мне не больно. Но мой голос был слишком хриплый, поэтому он легко раскусил меня. - Ты ударилась? Где болит? - он положил руку на мое плечо и тихонько сжал его. - Артем, я не ударилась, просто иди уже. - Нет, принцесса, если ты сейчас не скажешь в чем дело, я позову училку. О, ну только этого мне еще не хватало, это так он мне отомстить решил или что? - Зачем тебе это? Что тебе от меня надо? - дела оставались плохи, я старалась смотреть ему в глаза, но от боли я их прикрыла, в уголках собрались слезинки, если я сейчас не выпью таблетки, все закончится плохо. - Эй, Ника, тебе правда так больно? - его большая и теплая ладонь аккуратно легла на мою щеку. Такой поступок был не для него. Он погладил большим пальцем мою кожу и поправил выбившийся волосок. Сейчас он был другим. Заботливым и нежным. Никогда таким не был со мной. - Подай.. сумку пожалуйста.. в правом кармане таблетки.. - он сразу меня понял, взяв сумку и достав тюбик, одним взглядом узнал сколько, я без слов показала, что две, тогда он не просто их протянул мне, а положил в рот. Я с надеждой проглотила их и начала считать секунды. Но мысли не давали мне этого сделать. Я думала, о чем он подумает, увидев все это и как я буду ему объяснять. FlashBack - Вероника, ты должна запомнить две вещи. - мама положила руки мне на коленки и смотря в глаза, вытерла свои слезы. Я не понимала, почему так долго находилась в больнице и почему мать с отцом так на меня смотрят. С жалостью, со слезами и без какого - либо утешения. - Если ты чувствуешь, что у тебя начинается приступ, или тебе трудно дышать идти.. ты немедленно должна уйти из людного места, слышишь? Просто как можно скорее убежать туда, где тебя никто не видит. Ты должна будешь достать свои таблетки, которые тебе пропишет доктор и просто выпить их. А потом делать все, как сказал тебе врач, поняла? - Да, мамочка, но почему ты не говоришь, что любишь меня? - я нахмурила бровки. - Нет, послушай, это еще не все. Второе, это тебе нельзя никому рассказывать о своей болезни и приступах, ты меня поняла? Это очень важно! Я кивала головой, она повторяла это второй раз. Моя мама так и не сказала, что любит меня, не обняла и не успокоила. Мое детство закончилось. Конец FlashBack Мы просидели с тишине минут пять, я была благодарна Артему, что он ничего не спрашивал. Когда мой сердечный ритм начал приходить норму, а боль потихоньку пропадать, я проглотила ком в горле и посмотрела парню в глаза. Он сидел напротив меня на полу, колени были расставлены, а руки сложены в замок. И он смотрел на меня, как - будто, что - то обдумывая. Я поняла, он ждал объяснений. И пока я не готова была кому - либо раскрывать всю подноготную. - Почему ты пошел за мной? - мой голос был все еще хриплым. - Сначала ты, принцесса. - он подвинулся ближе и вложил мои таблетки мне в ладонь. По сравнению с его, моя казалось просто маленькой, и такой хрупкой. Я не знаю, чего он ждал от меня, а чего нет, я не решила что говорить, поэтому просто молчала. - Раз у тебя были таблетки, дело не в падении, так? - Не совсем... - я опустила взгляд. Его темно-зеленые глаза слишком уж далеко смотрели. - Ник, я не хочу выпытывать из тебя, но то, что я увидел напугало, я впервые не знал, как себя вести. - Так, не нужно спрашивать. Если бы ты не пошел за мной, я бы сейчас не путала мысли и не думала, что тебе сказать. - я начинала сердиться, он не вправе такое мне говорить. Я вообще не обязана, что - либо рассказывать. - Правду, скажи просто правду. - я выждала момент и сорвалась. - И что тебе это даст Кемеров? Мы с тобой, как кошка с собакой, мы не умеем общаться и уж тем более дружить. Так зачем тебе знать эту гребанную правду? - тут у меня, конечно, подгорело. - О ну раз так, Остапенко... - он поднялся и стал слишком высоким, для меня. Я все также сидела сложила руки на коленях и поджав ноги. Я правильно поступала, так говорила мне мама, так говорил отец. Я поступала правильно. Я старалась так думать. - Я не скажу никому, но больше не подходи ко мне. - и он ушел, просто развернулся и закрыл дверь. И почему я злюсь? Почему меня вообще это колышет, подумаешь, как будто мы до этого общались. Как будто до этого, я к нему подходила. Ну что за нафиг? Он усложнил все, когда зашел в эту чертову дверь! Я почувствовала, что мои щеки влажные, быстро вытерев рукавом рубашки слезы, я положила таблетки в сумку и вышла из раздевалки. Как я не заметила, что заплакала, и почему вообще я плачу? На урок я не вернулась, видеть Артема там не хотелось, да и смысла возвращаться туда не было. В сумке прожужжал мобильный. Аля. " Ты где? Кемеров сказал что ты просто ударилась, но я в это не верю" " Аль, все хорошо, я просто не хотела быть на этой чертовой физкультуре и ушла. Нашла причину, чтобы сбежать." "У тебя все хорошо? " " Да, увидимся завтра, я пойду домой. Позвони после урока." Я ненавидела ей врать, но я не могла сказать правду. Родители с детства внушали мне, что правда - это плохо. До дома, я решила идти пешком, на улице было сыро, туманно и вязко. Прям, как мое настроение. Мать звонила спросить, почему я не вышла, когда приехал Роман и я соврала, что пошла в кафе с Алькой. Она надежно верит, что домой я попаду на такси. Но раз я недавно выпила свои таблетки и они действуют, то я решила, что прогуляться будет очень полезно для организма. Ну по крайней мере, так решила я. Мои приступы не были такими частыми, раньше они случались раз в неделю, а то и в две. А сейчас, я радуюсь, если за день не было хотя бы одного. Врач говорит, что в скором времени, мне может понадобиться пересадка сердца. И мне очень страшно, мне не было бы так страшно, если бы это была почка или печень. Но это сердце - самый важный орган, без него мы не живем. И если допустить ошибку, меня больше не станет. Умирать не очень страшно, а вот ждать смерти... За всеми этими раздумьями, я не заметила, как добралась до дома, на что я обратила внимание, так это на папину машину, он обычно не приезжал так рано, да и его приезд был редкостью. Ускорив шаг, я зашла в дом. - Мам? Пап? Я вернулась. - быстро скинув верхнюю одежду и обувь, я направилась в гостиную. У нас был уютный дом, большие темные занавески, кожаный диван, два кресла, большой телевизор и камин. Всякие украшения, типа цветов, статуэток, собирала мама. Она очень любила, когда дом выглядел уютно. Может это было, чтобы заменить уют в душе, не знаю. По середине стоял отец, он был одет в позавчерашний костюм, рубашка распущенна и помята, галстук висел, а рыжеватые волосы были растрепаны. На лице была щетина и светлые глаза, казались потухшими. Он устал, это было видно не вооруженным глазом. - Пап? - Не сейчас. - он поднял руку и показал останавливающий жест. - И что? Ты вот так оставляешь меня на нее?! Просто как обычно, Саша, все как всегда. Ты значит развлекаешься, а я сижу с больным подростком?! - только сейчас в углу я заметила свою мать и ее слова больно резанули мне по сердцу. Я и раньше знала, что они ругались из - за меня, но никогда не слышала, как именно. - Боже, Юлия, ты преувеличиваешь! Она не нуждается в твоей опеки. Ты толком ничего не делаешь, а я в между прочим, зарабатываю деньги на ее лечение! - Вчера ночью у своей шлюхи ты много заработал?! Я не верила своим ушам и глазам, точнее, не хотела верить. Папа изменял маме, а про меня они вообще говорили, как про какую - то обузу. Слезы подкатывались, а в горле стал противный ком. Если бы не таблетки, мое сердце уже давно начало бы давать сбой. - Я тут.. Я все еще тут.. - я сжала край рубашки и сквозь пелену слез посмотрела на отца, а потом на мать. Они притихли. - Вероника, иди в свою комнату, тебя не касаются наши разборки. - она опять так поступала, опять отмахивалась от меня, как от мухи. - НЕТ! Касаются! Вы говорите обо мне! - впервые в жизни я позволила себе так говорить с ними. В первый раз мне было так больно душевно. И это самая тупая боль, от которой я не смогу избавиться выпив таблетку. - Иди в свою комнату, тебе ясно сказали, разве нет? - папа посмотрел на меня, как на чуждого ему человека, так, будто я не была его дочерью, будто бы меня нет. Добежав до комнаты, я закрылась на замок и дала волю слезам. Я плакала много часов, не переставая рвать свои детские фотки, где я была счастлива со своими родителями. Успокоилась я под вечер, и когда пришла в норму, меня просто рубило спать. Я не стала отказываться от такой возможности и просто улеглась быстрей в кровать, чтобы не думать о том, что будет завтра.