Бац
— Бакуго, ты в порядке? Позвать Исцеляющую девочку? — Изуку протянул ему руку. Окунувшись в мысли, он споткнулся о камень на дороге и упал прямо под ноги Мидории. Какой стыд. — Нет, все нормально, отвали от меня, — прорычал Бакуго, отталкивая его руку. Стоило ему просто упасть, как вновь началась самая ненавистная часть его жизни — жалость и сострадание Мидории. — Но… — возразил Изуку, и поднял руку, чтобы остановить убегающего Кацуки. — Да отцепись ты, блять, уже! — не выдержал Кацуки и заорал, что есть мочи. На это Мидория расстроился, и присев на асфальт, начал смотреть себе под ноги, не моргая. Кацуки обернулся, чтобы увидеть подавленное лицо его ненавистного знакомого, как внезапно понял одну вещь:Он безумно напоминает Кацуки кролика.
Когда он грустит — он опускается на землю, всегда смотрит себе под ноги и выпячивает нижнюю губу, что чертовски похоже на этих анимированых кроличков, и обычных зайцев, ей богу, только уши осталось нацепить на бошку. Когда он радостный — он всегда улыбается во все тридцать два и размахивает руками, как ненормальный, только пушистого хвостика не хватает, и все тех же ушей. Вообще, он понял, что Изуку надо купить ободок с кроличьими ушами и не снимать его, он уверен, уши сами прирастут к голове Мидории. Вот тебе и беспомощное животное, вот тебе и бесполезная тушка. Минутку, когда он вообще успел все это заметить? Эти размышления и стали отправной точкой.