Падение

Восседая на рабочем столе, закрывая собой всё пространство, не говоря уже о том, что мягкое место парня расположилось на деловых бумагах, итальянец продолжал действовать на нервы своему некогда любовнику, который с привычным спокойствием сидел на своем рабочем месте, поправляя очки и делая вид, будто не замечает этого надоеду. — Людди, ну посмотри на меня! — надув щёчки, молил Варгас. — Нет, — не отрывая взгляда, отрезал тот. — Чего ты таскаешься сюда каждый день? Скинув мешающую обувь, Романо с хитрой улыбкой опустил ступню на пах злюки-Германии, заставив таким образом последнего сомкнуть колени. — Может, я соскучился, — не убирая с лица игривой улыбки, выдал шатен. — Вот, посмотри! Парень достал откуда-то из-за спины пластиковый контейнер, наполненный едой, и протянул его вечно серьёзному и последние несколько дней недовольному блондину. — Я тебе даже покушать принёс. На секунду оторвавшись от документов, Людвиг скользнул взглядом по настырному итальянцу и сразу же вернулся к работе, взяв в руки ручки и начиная что-то помечать для себя на бумаге. — Не беспокойся, на этот раз его готовил Феличиано, а не я, — пояснил Варгас, прокручивая в голове события прошлого раза, когда Людвиг впервые попробовал его стряпню и загремел в больничку на несколько недель. Понимая, что он не отстанет, пока не добьётся своего, Байльшмидт тяжело вздохнув, убирая документы в стол и взял в руки контейнер, неторопливо открывая крышку. Его взору открывается розовое картофельное пюре, выложенное в виде сердечка, ну разве не мило? Не подавая вида, Германия зачерпывает немного этого нечто ложкой и отправляет себе в рот. Италия же с нетерпением ждет критики в отношении готовки брата. — Гадость, — броско замечает немец, чем заставляет Романо заметно насупиться. Притянув к себе надувшегося, как воздушный шарик, итальянца, Байльшмидт грубо целует его в уголок губ, отложив свой обед в сторонку вместе с очками, и продолжает:  — Ты намного вкуснее. Романо незаметно хихикает и сам проявляет инициативу, касаясь своими горячими губами губ немца, сливаясь с ним в страстном поцелуе. С каждой минутой он опускается всё ниже, пока и вовсе не ложится на стол. Ловино сцепляет руки на шее любовника, который уже и забыл о сохранности важных бумаг. Впрочем, не до них сейчас, у хозяина кабинета появились дела куда интересней каких-то скучных монотонных бумажек, которые все на один лад и твердят об одном и том же. Увлечённые друг другом, они не заметили, как дверь тихонько скрипнула и приоткрылась, образуя крохотную щель. Пара карих глаз украдкой наблюдала за этой влюблённой парочкой. «Ве?! Братик, ты такой нетерпеливый. Ну вот, я сплёл для Германии веночек, хотел посмотреть, как его светлые волосы украсят темные цветки ириса. И что мне теперь с ним делать?» — медленно, дабы не создать шума, Венециано прикрыл дверь и пошёл обратно по коридору. Варгас-младший конечно был рад за брата, однако, после того, как Ловино с Людвигом начали встречаться, Германии перестало хватать на него времени. Днём работа, ночью Романо. Поникнув, Италия с грустной мордашкой спускался вниз по лестнице, направляясь к выходу, возле которого он встретил Францию, флиртующего с очередной работницей этого здания. Заметив Варгаса, француз распрощался с дамой и подбежал к парню, хлопнув того по плечу. Итальянец вздрогнул и быстро развернулся к подошедшему человеку, чуть отшатнувшись от него. — Братик Франция, я так рад тебя видеть, — заметив в одной руке мужчины папку с документами, итальянец продолжил: — Ты к Германии? К нему сейчас нельзя, он… — опустив глаза, Варгас в быстром порядке старался придумать правдивую отговорку. — Он сейчас с твоим братом важный контракт заключает? — игриво подмигнул блондин, опустив ладонь на плечо растерянного парня. Нет, Романо с Людвигом особо не голосили о своих интрижках на рабочем месте. Феличиано узнал об этом совершенно случайно, застав их целующимися в том же кабинете посреди рабочего дня. Остальные, судя по всему, сами обо всём догадались или уже начинали догадываться. Встав на носочки, итальянец надел потрёпанный венок, предназначавшийся другому человеку, на голову Бонфуа. Показав Франциску счастливую улыбку в тридцать два зуба, Варгас защебетал: — Братик Франция, давай прогуляемся! Погода хорошая, а в парке продают вкусное мороженое. — Как скажешь, мой хороший, идём! Братик купит тебе самое вкусное мороженое и научит притягивать к себе прекрасных леди одной лишь силой мысли. Ступая по асфальтированной дорожке городского парка, усыпанного пожелтевшей листвой, особо не вслушиваясь в пустую болтовню Франции, Италия поднял глаза к небу, улыбнувшись неспешно плывущим по нему облакам. — Думаю, этот «контракт» они будут подписывать ещё очень долго, - бормотал Феличиано, прекрасно зная о ненасытности своего брата.