И целого мира мало. Всё будет хорошо.

С момента Диминого возвращения в Москву прошло два дня, которые они провели исключительно втроём, благодаря чему та ссора довольно быстро стёрлась из памяти, и больше к этой теме они не возвращались. Сам факт того, что он был рядом с ней, а не где-то там со своим новым менеджером, уже говорил о многом и заметно успокаивал Полю, богатое воображение которой ещё не успело нарисовать картины Диминой измены, но уже как минимум собралось. Такого рода звонки и смски напрягут кого угодно, даже самую адекватную и не ревнивую жену на свете, не говоря уже о беременной девушке. На третий день Диме всё же пришлось прервать свой внезапно образовавшийся «декретный отпуск», под который он автоматически попал вместе с Полей, что её нисколько не обрадовало, просто потому что с ним было лучше, чем без него. Слишком простая арифметика. Правда её впервые за долгое время тоже ждало одно очень важное дело под названием «ремонт», в котором она собиралась принимать полноценное моральное участие, с помощью Димы договорившись о встрече с дизайнером. Сам Дима принять в этом участие не успел, столкнувшись с девушкой буквально в дверях, когда уже убегал, вовремя поняв, что опаздывает. - Всё, я уехал, - попрощался он, чмокнув жену на прощание в губы и поменявшись с ней местами, скрылся за входной дверью, - До свидания! - Всего доброго, - улыбнулась девушка, заметно растерявшись то ли от увиденного, то ли от их пары в целом. - Проходите, - смущённо улыбнулась Поля, видимо, тоже растерявшись. - Меня Александра зовут, - улыбнулась она, протянув ей руку в знак знакомства и приветствия, - Можно просто Саша... - Меня – Пелагея, но можно просто Поля, - отозвалась блондинка, стараясь вести себя как можно расслабленнее, если это вообще было возможно. Скрыть свой живот она даже не пыталась, потому как было бы странно искать дизайнера для ремонта в детской и делать вид, что она не беременна. В целом девушка к себе располагала, отчего Поле было с ней легко, а через пару минут все неловкие моменты и паузы совсем сошли на нет, стоило им только подняться наверх и перейти к обсуждению непосредственно самой комнаты. - Пол малыша уже известен? - уточнила Александра, интересуясь этим исключительно для создания общей картины. - Да, - неуверенно кивнула Пелагея, невольно опустив руку на свой живот, - У нас будет девочка... - Поздравляю Вас! - ответила она, не сумев сдержать улыбки. - Спасибо, - проговорила та, впервые сообщив об этом кому-то чужому и поймав себя на мысли, что это не так уж и страшно, - Только я хочу комнату в спокойных, нюдовых тонах... Без всего этого розового и девчачьего! - Это очень здорово, - подметила дизайнер, тоже не питая любви к бесконечным бантикам, бабочкам и цветочкам в розовых цветах, а именно таким было представление о детской для девочки в головах большинства родителей, - Тогда давайте я покажу Вам несколько вариантов самого интерьера, а вечером пришлю уже в подходящей цветовой гамме, чтобы определиться?! Примерный дизайн детской поселился в Полиной голове ещё в прошлую беременность, когда они собирались делать ремонт в городской квартире, с появлением ребёнка планируя остаться жить именно там. Тогда они не знали пол будущего малыша, и Поля сразу решила, что не хочет всех этих гендерных стереотипов, где комната мальчика должна быть синей, а комната девочки – розовой. Ей хотелось чего-то красивого и нейтрального. В конце концов, первые пару лет ребёнку будет всё равно, а дальше комнату можно переделать под его сформировавшиеся на тот момент интересы, но для начала до этого момента нужно было банально дожить. После того инцидента за два выходных дня Марина написала ему всего один раз, напомнив о сегодняшней встрече и интервью, где они и должны были пересечься. Разумеется, он уже успел выкинуть эту ситуацию из головы и благополучно забыл, потому как для него было важно только одно: спокойствие Поли. И в этот раз ей просто повезло, что его жена быстро отпустила этот неприятный момент и не продолжила напоминать о нём Диме. Сама Марина, как типичная женщина, продолжала переживать на этот счёт, полагая, что их ссора может сказаться на её дальнейших взаимоотношениях с Димой. - Я хотела ещё раз извиниться за тот вечер, - вновь напомнила девушка, виновато глядя на него. - Да забудь ты уже, - отмахнулся он, не придавая этому столько значения, - Просто Поля сейчас в таком положении... когда ей нельзя лишний раз волноваться... - Так она беременна? Вы ждёте ребёнка? - догадалась она, широко распахнув глаза и явно удивившись такому повороту. - Ждём, - согласно кивнул Билан, усмехнувшись её такой реакции, - А что тебя так удивляет? - Ну, я ещё не смирилась с тем, что ты вообще женат... - выдала Марина, тоже усмехнувшись. - В смысле «не смирилась»? - уточнил он, смутившись её словам. - Не привыкла, - тут же исправилась она, - Я не так выразилась, извини. - Ты вот с такими речевыми оборотами точно завязывай! Нас могут неправильно понять... - хмыкнул мужчина, к её счастью, всё ещё не придавая особого значения таким фразам. Зато если бы это слышала Поля, у неё бы снова возникло много новых вопросов касаемо этой девушки, что, мало того, что странно себя вела, так ещё и некорректно выражалась. Благо дальше началась съёмка, избавившая Диму от продолжительных бесед со своим менеджером, да и к этой теме было решено больше не возвращаться. Сама новость о том, что он женат на Пелагее, очень удивила её ещё тогда, в самолёте, и казалось, что ничего больше уже не способно удивить Марину сильнее, но и здесь Дима умудрился побить все рекорды. Ещё раз дав понять ей, насколько серьёзны и дороги ему их отношения с Полей, он понадеялся на её сознательность и решил, что теперь-то уж точно никаких вопросов не возникнет, потому что ребёнок – это не просто отношения или брак. Ребёнок – это целая жизнь, и за комфортное пребывание этой жизни в теле своей любимой жены он готов был отдать многое, если не всё. Иными словами ему было крайне важно, чтобы с Пелагеей всё было хорошо, потому как от этого напрямую зависело и состояние их будущей дочери. Вдохновившись общением с дизайнером, Поля не могла дождаться начала ремонта, желая поскорее осуществить задуманное и увидеть это всё вживую, а не на картинке. Больше всего ей хотелось поделиться этим с Димой, для которого всё это, наверное, было не менее важно, но точно не сейчас. Раньше восьми вечера его можно было не ждать дома, о чём он предупредил её ещё с утра, вкратце поделившись своими планами на сегодня и расписанием на неделю в целом. Поэтому ей не оставалось ничего больше, кроме как поехать в гости к Гагариной, которая сама пока была не в состоянии куда-либо выезжать из дома, кроме как в роддом в ближайшем будущем. Да и Поля в последнее время выбиралась куда-то довольно редко, не желая лишний раз приковывать к себе чужое внимание, а вечером читать предположения насчёт своего живота: беременна или просто плотно поужинала. Её беременность – это единственное, что останавливало их и не позволяло окончательно перестать скрывать свои отношения. Свой брак, чёрт возьми. Поначалу обоих не покидал страх за ребёнка, отчего желания кому-то рассказать о свадьбе не возникало, а потом, когда всё устаканилось, угрозы для малыша не было, и срок плавно перешёл во второй триместр, она всё ещё не горела желанием делиться с кем-то самым сокровенным, но при этом уже и не запрещала делать это Диме. Он вполне мог признаться, что они женаты, ещё месяц назад, когда на очередной вопрос журналистки лишь загадочно улыбнулся, поправив обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки. Ему нравилось подогревать интерес и держать интригу, а рассказать о Поле он всегда успеет. Просто время ещё не пришло. Гагариной инстинкт гнездования давался с большим трудом, всячески борясь с трудоголизмом и любовью к сцене, по которой она уже успела очень соскучиться за этот месяц, полностью проведённый дома в декрете. В отличие от своей дражайшей подруги, она до последнего тщательно скрывала беременность, и потому не могла выступать, так как живот, по её словам, был размером с огромный шар. И вот здесь точно не получилось бы замаскировать всё под плотный ужин. В таком случае ужин должен был быть очень плотным. У них с Исхаковым уже всё было готово к рождению дочки, начиная от переезда из городской квартиры в загородный дом и заканчивая обустройством детской, что, разумеется, коснулось и их. - Что ты решила с именем? - поинтересовалась Пелагея, сделав глоток зелёного чая, - Всё-таки Люсьена? - Ну, вроде да, - отозвалась подруга, всё же не определившись до конца с именем ребёнка, - Мы с Димой решили, что увидим её и сами поймем, подходит это имя или нет... А ты что? Уже поставила Билана перед фактом? - Нет ещё, - усмехнулась она, на секунду состроив виноватое выражение лица, - Только не делай из меня монстра: просто я уже всё решила и считаю, что он должен со мной согласиться... - Типичная женщина, - засмеялась Полина, поражаясь её логике, - А он-то когда узнает о том, что должен с тобой согласиться? Вы вообще обсуждали уже какие-то варианты? - Ну, Дима говорил, что хотел бы назвать дочку каким-то редким и необычным именем, - утвердительно кивнув, призналась та, - Но если он не согласится на мой вариант, то пусть сам себе её и рожает, а у меня будет моя Тася!.. - Да уж, Поля, с таким боевым настроем тебе и вправду лучше как можно дольше ему об этом не говорить, - заключила Гагарина, догадываясь, как сложно им будет найти компромисс в том случае, если Дима не одобрит её идею, - С другой стороны он слишком сильно тебя любит, чтобы не согласиться, а если учесть, как ты ждала этого ребёнка... - Мы ждали, - исправила её Поля, ещё полгода назад, может быть, и не придав этому значения, - Он ждал его не меньше. Первое время после выкидыша она всячески жалела только себя, совсем не думая о нём и обесценивая его чувства. Ей и в голову не приходило, что ему тоже больно, и, возможно, ничуть не меньше, чем ей. И пока Дима сам об этом не сказал, она даже задумывалась, как сильно могла обижать его всё это время, ведя себя максимально эгоистично по отношению к нему. Поэтому сейчас ей было важно уточнить тот факт, что это их общий ребёнок, которого они одинаково сильно любят и ждут. И даже тот факт, что с именем Поля определилась самостоятельно, снова проигнорировав Димино мнение, не отменяло его права и участия в принятии окончательного решения. Проще говоря, это ещё ничего не значило. Совсем.