И целого мира мало. Всё будет хорошо.

Допросов со стороны мамы Поле в тот вечер удалось избежать, наверно, потому что Светлана Геннадьевна догадалась выглянуть в окно и сразу поняла, что к чему. Лёд тронулся без её помощи, и это не могло не радовать, хоть она и не знала, чем закончилась их встреча и не усугубилась ли ситуация. Ей было достаточно заметно изменившейся в поведении дочери, при виде которой уже как минимум не хотелось впасть в глубокую депрессию, но подробностями она, конечно же, не делилась. Причём не только с мамой, но и с Полиной, пока ещё по-прежнему пребывающей в статусе её лучшей подруги. Попросив Гагарину попридержать свои эмоции и мысли относительно Димы и их взаимоотношений, Поля ясно дала понять, что больше не намерена выслушивать от неё обвинения в адрес своего мужа. Они сами разберутся в своих отношениях, без участия третьих лиц. Они сами знают, кто и в чём виноват, и, кроме них двоих, это никого не касается. В данный момент даже их ещё не родившейся дочери. Нельзя сказать, что разрешение на звонки и сообщения как-то сильно поменяло ситуацию, потому что он хоть и прислушивался к её просьбе не появляться, но тем не менее сам взял и приехал, не дожидаясь удобного случая. Просто он дал ей время. Столько времени, на сколько его хватило. Да, он поинтересовался её самочувствием на следующий день и даже узнал, что в тот момент она была на пути в клинику на свой еженедельный приём к врачу и сдачу крови, но ни о чём другом переписываться они не могли. Им нужно было наконец-то сесть и нормально всё обсудить, и Поля это прекрасно понимала, даже при всей своей категоричности; даже при условии всех запретов своего врача на стрессы и переживания. Анализы, в целом, были неплохие, так как все рекомендации она строго соблюдала, хоть и успела поплакать сначала у Димы в машине, а потом дома той же ночью. Попросив врача распечатать ей снимок УЗИ, она находила себе всё новые и новые занятия, на сей раз решив начать вести дневник беременности и поэтапно собирая в нём всю информацию с самого начала до рождения малышки. Это тоже помогало ей отвлекаться от грустных мыслей, а главное, фиксировало все воспоминания, пересматривать и перечитывать которые через какое-то время будет очень приятно. Помимо этого, она уже вовсю выбирала детские вещи как минимум на первое время, только пока понятия не имела, на какой адрес оформлять доставку, а это, пожалуй, был самый важный момент в сложившейся ситуации. Момент, требующий какого-то чёткого ответа и принятия решения. Оставшиеся три месяца до предполагаемой даты родов пролетят очень быстро, и нужно определяться с местом, куда она планирует ехать после выписки из роддома: в их с Димой дом или в свою городскую квартиру, где не была аж с лета. И если второй вариант, то понадобится не то что ремонт, а хотя бы базовые вещи в виде детской кроватки и коляски. Её совсем не пугал переезд, потому что за последний год она настолько закалилась, что уже была готова к чему угодно, да и человек приспосабливается ко всему, так что вопрос с мебелью был вполне решаем. А вот что её действительно пугало, так это перемены в личной жизни. Развод с мужем не очень входил в её планы в этом году, но даже такая мысль успела промелькнуть в голове за последние десять дней. Именно поэтому им надо было поговорить, но решить это было куда легче, чем решиться. Что касается Димы, то это был не тот случай, когда он готов принять любое её решение, более того, он бы не хотел, чтобы она самостоятельно принимала какие-то решения. Никакого развода он ей давать не собирался и очень надеялся, что до этого и не дойдёт, до вчерашнего дня вообще не рассматривая такой вариант, пока она в шутку не сказала про заявление, которое не подала. Да и к тому же, предстоящее рождение ребёнка сильно усложнит этот процесс, потому как без суда их никто не разведёт, а это займёт минимум несколько месяцев, и вряд ли Пелагея настолько сильно поменяет своё мнение, что решит во что бы то ни стало развестись и станет тратить на это время, особенно сейчас, когда так тяжело физически. Малышка внутри неё продолжала стремительно расти и развиваться и уже сейчас весила около 600 грамм, что Поля поспешила непременно зафиксировать в своём дневнике сразу по возвращении домой. - Посмотри, какая красота, - проговорила Светлана Геннадьевна, заглянув к ней в комнату, так как дверь была приоткрыта. Переведя взгляд со своего альбома на маму, она заметила в её руках пинетки, связанные несложно догадаться кем, и это правда выглядело очень мило. - Боже мой, - протянула блондинка, расплывшись в улыбке, - Какая прелесть! - Ты лучше скажи мне, что с именем? Вы с Димой уже решили, как назовёте? - неожиданно поинтересовалась женщина, присев на кровать рядом с ней. - Таисия, - мгновенно отозвалась она, давно перестав рассматривать другие варианты имён, - Только Дима об этом пока не знает... - Как это? Вы с ним даже не обсуждали это? - удивилась та, не понимая, как такое возможно. - Сначала мы не знали пол, а потом как-то собирались вместе подумать, написать список имён, которые нам нравятся, но так и не собрались, - пояснила Поля, не наблюдая в этом ничего удивительного, - А сейчас имя дочери – это последнее, что нам нужно с ним обсудить... - Поэтому ты решила всё сама? - уточнила мама. - Я знаю, что там моя Тася, - уверенно заявила она, проведя рукой по животику, - По-другому никак... Увы, в этом вопросе Дима не мог настаивать на своём, хоть ещё и не знал, что его жена уже всё решила. И он бы с радостью сейчас набросал список имён и сидел выбирал подходящее среди них вместе с ней, но обстоятельства сложились иначе, и на очереди стоял только один и самый главный вопрос «Что будет дальше?».