Ларец

       Даша и Света пришли в Хроноскоп утром, буквально перед открытием, так как это была единственная возможность застать Лера не бегущим, не спорящим, не жующим и не спящим.        — Здравствуй, Савва! Валерий здесь?        — Ле-ер! Тебя жаждут красивые девушки! — Савва, не прерывая доводку лезвия, крикнул в сторону стеллажей и одарил посетительниц невинной улыбкой, такой, на которую способны только разумные киборги и Чеширский Кот.        Откуда-то из недр мастерской раздались скрежет, ругань и звон металла об металл. Следом за звуком возник и сам Симонов в когда-то белом лабораторном халате.        — Это не про меня девушки, Савва! — Валерий предпринял заранее безуспешную, а от того формальную, попытку отвесить киборгу подзатыльник. — Доброго… ещё утра, сударыни! Вы по делу или в гости? Если в гости, прошу извинить — мне категорически некогда. Вы ведь слышали, да? Последнюю «Сансару» нашли! В этом секторе выкатилась! Представляете? И пришвартуют на нашей орбите. Целая «Сансара», какую сто лет назад собрали, такая и прикатилась, со всеми модулями, включая посадочный, с экипажем, правда уже во втором поколении, с личными, небо и звёзды, вещами столетней давности. Я сумел примазаться к музеификации корабля.        — Лер, может, ты всё же дашь гостям хоть слово вставить, пока вместо музеификации тебя не отправили на седацию? — Шутки шутками, но тон Саввы намекал, что последнюю он готов организовать лично, из опасений за психическое здоровье опекуна.        — Да, да… Так за чем пожаловали?        — У нас, конечно, не «Сансара», но тоже интересный случай, вы ведь такие любите?        — «Такие случаи» могут любить только герои романтических голофильмов и конченные садомазохисты, ни к тем ни к другим я вроде не отношусь. Так что нет, не люблю, просто мне других не достаётся. И да, конкретизируйте, конкретизируйте.        — DEX-6, генотип, серия, возраст — все параметры кричат о разумности, но ничего. Мы его и так, и эдак, на стенде смотрели, рассказывали, показывали, думали, может, он людей боится — Конрад его сам тестировал и по внутренней связи разговорить пытался.        — Ладно ты, Светлана, но Дарья, свет очей моих, ты-то должна понимать, что разумность киборгов — производственный брак: случайное и довольно редкое явление.        — Да, конечно… Но вы посмотрите на энцефалограммы Грэя, я честно сама уже не знаю, может, он недосорванный, может он заперт там, внутри собственной головы, может, я…        — Грэя? Это его так хозяева назвали или вы его уже и выкупить успели и теперь всеми способами пытаетесь оправдать растрату? — Валерий подмигнул девушкам.        — Хозяева. Хорошие такие люди. Водят на осмотры регулярно, хотя формально, по фактическим цифрам — пусто. Но почти, почти на границе! — Дарья достала видеофон и развернула виртокно с графиками.        — Так вот кто выдаёт желаемое за действительное… Грэй, говорите, как корабль назовёшь… Ни живой, ни мёртвый, ни белый, ни чёрный — серый… Я, конечно, в физиологии не силён, но на пусто и правда не шибко тянет… корелляцию бы… что вот тут было, и вот тут… А тут ровно всё, с чего бы? Может… Смоделлировать бы, посмотреть… Посмотреть. Послушать. Понюхать. Сенсорика. Сенсорика. Нет сенсорики — нет ничего. А если есть? Если только сенсорика и есть…        — Лер! Приём! Ты улетаешь.        — А?! Я? Куда? Тьфу. Я подумаю.

***

       Мысли о разумном существе, запертом в собственном теле, не давали покоя Валерию: масла в огонь подлил и экипаж «Бегущего света», последнего из почти провальной серии «Сансара». Первый корабль землян, оборудованный прыжковым двигателем, сохранивший многие рудименты линейно-пространственных кораблей: центробежную компенсацию гравитации, циклопический масштаб, многомодульную конструкцию, восходящую ещё к первым шагам человечества за пределы земной атмосферы.        Было построено шесть кораблей этого проекта, первый совершил успешный прыжок и вышел у Тау Кита, где был встречен исследовательской миссией альфиан, проводивших геологоразведку одной из внешних планет системы. Капитаны еще двух заметили отклонение параметров двигателя и отказались выполнять прыжок, позднее они были перехвачены, как и другие непрыжковые межзвёздные корабли. Ещё один был разрушен при выходе из червоточины.        Предпоследний был найден полуразрушенным лет двадцать назад и лег в основу как научных, так и конспирологических дискуссий на тему временных аномалий. Последний также стал полной неожиданностью: космос, конечно большой, но, согласно бортовому журналу, высокотехнологичный корабль размером с небольшой город и все разумные расы Вселенной упорно не замечали друг друга на протяжении почти ста лет.        Доставленный на Новую Полтаву экипаж пришел в такую ажитацию от живого освещения, естественной атмосферы и отсутствия потолка над головой, что пришлось прибегнуть к медикаментозному вмешательству. А ведь они были заперты не в собственном теле, подчинённом чужой воле, а в просторном корабле со всем необходимым для комфортного перелёта, включая оранжерею-парк, которой позавидовали бы многие планетарные станции, гордо называющие себя городами.        Валерий мог бы подумать, что Савва подмешивает ему снотворное в еду, если бы дал себе задуматься над тем, каким образом он каждое утро просыпается в постели: дни напролёт он проводил на спускаемом модуле «Бегущего света», который всё-таки решили отделить от корабля и в штатном режиме посадить на оперативно выкупленном поле в пригороде Котляревского, вечерами читал материалы по недосорванным киборгам, нейрофизиологии, даже откопал свои институтские конспекты по психологии восприятия.        Касательно киборгов информации было катастрофически мало, теория, размышления, эмоциональные заметки и прочие высокие материи, единственным, что можно было назвать прикладным, было сообщение во внутренней рассылке ОЗК: на правах полной анонимности описан случай недосорванного киборга, работающего в пожарной части на неуказанной планете, у которого были только восприятие и внутренняя связь, но совместными усилиями другого разумного киборга, его опекуна и специалистов общества удалось наладить связь сознания с телом. Как именно — не указано, но самой возможности было достаточно, чтобы Валерий решил взяться за этого Грэя и хотя-бы посмотреть лично, провести контролируемый эксперимент и сделать обоснованный, проверяемый и окончательный вывод относительно его разумности.