Матрикария

— …нет Зак. Этот цветок сюда совсем не подходит, давай лучше вот этот жёлтый, — ещё немного и Зак вскипит как чайник, но наставления Тео его остужают: — Зак! Мисс Гарднер, с радостью согласилась нам помочь в оформлении, так что выполняй всё, что она скажет, — в этот момент взгляд Теодора так и говорил: прирежу, если ослушаешься, — так что Айзеку только и оставалось по сотому кругу тыкать цветы в вазы или крепить к стенам. — «Убью…»       Главный зал ресторана был украшен композициями из сотен цветов: красный, синий и жёлтый преобладали. Обычные столы были заменены на новенькие деревянные, сделанные под старину, почти все стулья заменили на длинные скамейки, которые также имели вид старины, а остальные, ну не для эстетов, остались в небольшом количестве, так ещё и Тео сказал убрать некоторые и поставить бочки. С правой стороны от лестницы, ведущей на второй этаж, была организована небольшая сцена, над украшением которой сейчас и работал Зак. Ещё чуть правее стояли три ящика цветов, который Фостер уже не мог видеть.       Джек раз в пол часа приходил к Айзеку с вопросом: — Вам чем-то помочь? — и это уже в четвертый раз. — Нет, — прошипел Зак, пытаясь испепелить Джека взглядом. — Точно? — Джек! Быстро пошел и нашел себе работу, или клянусь: убью! — рык Фостера разнёсся на весь ресторан, что движение в нем на пару секунд остановилось, — а вы что встали?! А ну быстро за работу! — драл глотку Зак так, что вены на шее вздулись, а Рей лишь хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — Что смешного? — глаз уже начинал подергиваться, но он держался, чтобы не сорваться ещё и на Рей. — Да так, — Рей перебрала несколько цветков и, наконец, определилась, какой больше подходит. — Хе, — Зак потёр шею рукой и хрустнул ей так, что в глазах звёздочки заискрились, — Рей, а как долго ты этим занимаешься? — После смерти родителей бабушка взяла меня к себе. А её пристрастие к цветам я его не понимала совсем. Но как-то ночью, холодной ночью мы вышли на крышу… « — Ба-а, мне холодно, зачем мы сюда пришли? — девушка, закутавшись в кофту поплотнее, сжалась, ища в этом клочке ткани тепло. — Рей, я хочу тебе кое-что показать, — женщина, не выглядевшая на свои года, казалось, не чувствовала холода совсем, — этот цветок несколько лет назад привез твой дед из Индии. Я всё никак не могла увидеть, как он цветёт. — В смысле? — Рей, поравнявшись с бабулей, смотрела на её сморщенное лицо, освещающееся только лунным светом, на котором так и играла улыбка. — Я всё время пропускала этот момент, мне вечно не везло, — они подошли к небольшой оранжерее, но, на удивление Рей, они прошли мимо и зашли за нее. Там в тени стоял довольно большой горшок, цветок в котором ещё не распустился, — он цветёт один раз в год. Только одну ночь можно довольствоваться его цветением, и я уверена, что это именно сегодня.       Рейчел искоса посмотрела на бабушку, будто та не в себе или где-то в облаках летает. Но вот только она вполне здорова психически и явно ещё здесь.       Бабушка явно готовилась к этому дню, ведь совсем рядом стояло два плетёных кресла, которые она подвинула и села в одно из них, а Рей, видимо, ждала разрешения сесть, переминалась с ноги на ногу. Бабушка с улыбкой указала ей на кресло, и Рей не раздумывая запрыгнула на него, поджав колени к груди и смотря то на цветок, то на бабушку. — В Индии существует поверье, что тем, кому посчастливилось увидеть цветущий лотос Брахма-Камал — это к удаче и успехах во всех делах, — взгляд бабушки был устремлён только на цветок, казалось, она не моргает, боясь пропустить хоть мгновение. Будто она закроет глаза хоть на секунду, и цветок раскроется, тут же осыпавшись.       Рейчел наблюдала за пульсирующими улицами города, там в центре сейчас кто-то веселится, празднует, плачет, радуется, — город живёт. Он оживает с наступлением темноты, и даже щипавший щеки холод их не остановит. — Интересно, где же сердце этого города? — прошептала себе под нос Рей. — В этот раз я не пропустила, — на лице старухи заиграла сдержанная улыбка, Рей перевела взгляд на цветок, который медленно начал распускаться. Лепесток за лепестком.       Рей не могла отвести взгляд, цветок будто сиял изнутри. Каждый нежный, белый лепесточек подсвечивался, это было так странно. Теперь начал открывается второй, он был повернут цветом от Рей, и будто смотрел куда-то в город. В живой, пульсирующий в ритм уличной музыки город. Рей не сдержалась и подошла поближе, он медленно открывался, вот, через пару секунд он полностью раскроется, проживет ещё несколько часов, исчезнет, рассыпется и забудется в воспоминаниях Рей и ее бабушки. Только они видели эту красоту, только они будут помнить. — Рейчел, запомни навсегда этот момент, пусть он останется навсегда в твоей душе. Этот приятный свет, — бабушка говорила это так тихо, будто это была великая тайна. Рей же только кивнула, посмотрев в старое, сморщенное лицо.» — … почему-то после той ночи я начала понимать любовь бабушки к цветам, а через месяц она умерла и оставила мне в наследство магазинчик, — Зак молча слушал всю это историю, Рей немного нахмурилась, сведя бровки к переносице, от чего Фостер улыбнулся. — А как это цветок называется?       Рей открыла рот и хотела сказать, но запнулась, её лицо выражало удивление и растерянность. — Я… я не помню, — её глаза опустились в пол, она будто хотела там найти ответ и как-то на автомате не заметно для себя закусила губу. — Ну, с кем не бывает, давай продолжим, а то не хочу здесь до ночи торчать, тем более у нас ещё второй этаж впереди. — Ага.

***

      На часах уже было больше двенадцати дня, в офисе одного из самых престижных небоскребов Кэтти наматывала круги. Она все не могла понять, почему такой человек как Гарри Эванс не нанял себе нормального адвоката, а не этого Эдварда. Здесь явно было что-то не так.       В дверь постучали, от стука Уорт вышла из транса и разрешила войти пришельцу. В дверях стоял рыжий, весь в веснушках Эдди. Он был испуган и напряжён, за ним в офис вошёл статный мужчина в костюме с иголочки. Конец красно-золотого галстука прятался где-то за черным деловым пиджаком с золотыми запонками, на которых красовалась гравировка льва. Уложенные рыжее волосы, осторожно подстриженная бородка, очки в черной металлической оправе. Его движения были отточенными до идеала, каждый шаг и жест, когда он сел в кресло, был похож на грозного льва, который одним взглядом мог заворожить человека, чтобы тот беспрекословно следовал его указаниям. — Так полагаю, Вы, Кетрин Уорт, — это был не вопрос, а стопроцентное утверждение. Всё, что могла сделать Кэтти, это лишь кратко кивнуть, — я отец Эдди, Леон Мейсон владелец одноименной компании. И до меня тут недавно дошла одна новость, что кто-то, прикрываясь именем моего дорогого сына, обманул нескольких людей на довольно крупную сумму. А вы являетесь его адвокатом, который на первом же заседание, можно сказать, выиграл дело, — Леон дал время Кэтти, чтобы та смогла обработать информацию, от чего Уорт наконец-то пришла в себя. Уже не чувствовала того напряжения и давления со стороны Леона. — Да, всё верно, — Леон улыбнулся уголками губ, откинулся на спинку кресла и пронзительными зелёными глазами посмотрел на Кэтти. — Я очень рад, мой сын не пошел ко мне, а сам (!) решил эту проблему, сам. Он уже так вырос, — грозный львиный голос сменился на счастливый и громкий. Эдди выдохнул с облегчением, а Кэтти с удивлением посмотрела на него. — Ах да, я же не сказал, зачем пришёл, Эдди, подай мне портфель, — Эд спешно подошёл к отцу и вручил ему черный кожаный портфель, — я хочу предложить вам роботу в нашей компании, ведь каждому нужен отличный адвокат, — Леон достал несколько бумаг и положил их на стол.       Кэтти подошла к столу со стороны окна, она отодвинула бумаги в сторону и грозно посмотрела на Леона. — Вот именно! Каждому нужен отличный адвокат, я берусь за любое дело простого человека, которого обманули, который невинен, и я ещё ни разу не проиграла. Я помогаю людям, а не компаниям! — Голос Кэтти был жесток, он тверд как сталь, она понимает, что и кому говорит. Леон лишь улыбнулся, а у Эдди отвисла челюсть, никто ещё так не отказывал отцу. — Я это понимаю, но не прошу вас отказываться от вашей основной работы, как адвоката для обычных людей, а предлагаю подписать договор, который будет удобен для обоих сторон. Вы будете помогать нашим клиентам, если вдруг произойдет что-то похожее на случай с Эдди, ведь мы никогда не обманываем людей. Если это произойдет, я клянусь вам, продам эту компанию, мы обещаем и выполняем, никак иначе, — Кэт взглянула на бумаги и снисходительно посмотрела на Леона. — Хорошо, я подумаю над вашим предложением, а сейчас попрошу вас покинуть мой офис, ведь меня ещё ждёт клиент. — Конечно.

***

      Всё было готово, залы украшены, Кеси выучила почти все песни группы Мельника и Канцлер Ги, а Зак уснул в остатках цветов на складе. Рей сидела на одном из столов в зале, осматривала то, что получилось. У барной стойки её взглядом пронизала Виолетта, которой не терпелось узнать, откуда всё-таки Рей знает Зака, и почему они так неплохо ладят. — Дин, дай мне два стакана с соком, у меня что-то в горле пересохло, — парень со взглядом дохлой рыбы работает здесь уже два года, он повидал многое и слышал многое, от чего стал похож на ходячий труп, особенно по утрам.       Виолетта отложила в сторону планшет, взяла стаканы и пошла по направлению к Рейчел. Она пыталась добро улыбаться. — Привет, ты Рей, верно? — Виолетта говорила так, будто Рейчел ребенок, и дала ей стакан сока. — Да, Рейчел Гарднер, а ты Виолетта-стерва-администраторша, — Рей немного отхлебнула, смотря на то, как на секунду лицо Виолетты исказилось. — Э, да. А я так посмотрю, ты хорошо ладишь с Заком, вы с ним друзья? — лицо Рейчел не издало никаких эмоций, но в голове она себя спросила: «Мы с Заком друзья?»       Рей не смогла ответить, ведь с протяжным зевком из кухни вышел Зак, потирая глаза. Волосы были взъерошены, форма немного помятая, а за ним шлейф из цветов, которые прицепились к нему и его одежде. Он лениво потянулся, осмотрел свои владения и заприметил не самую лучшую картинку. Виолетта о чем-то говорила с Рей, от чего он направился прямиком к двум девушкам. — Та-а-ак, а о чем это вы здесь разговариваете, Виолетта, снова выясняет интересные факты обо мне? — Зак с подозрением смотрел на немного взбешённую женщину и на Рей, спокойную как удав. — Спрашивала, друзья ли мы, — не отвлекаясь от бананово-клубничного сока, сказала Рей. Зак буквально пару секунд притормозил и обнял Рейчел за шею, притягивая к себе. — Конечно, мы друзья! И я не педофил, ей уже есть восемнадцать! — такой выходки Зака Гарднер не ожидала и успешно поперхнулась, а Зак продолжал. — Мы с ней не так давно знакомы, но я уверен, что она хороший человек, и не плетет никаких интриг.       Виолетта немного отошла от них и улыбнулась. Эта улыбка, она была доброжелательной, но всё же что-то в ней было не то, и Зак это заметил. — Зак, я ведь тебе уже не раз говорила, что я очень упорный человек, так что добьюсь своего… — за нее закончил Зак. — Не смотря ни на что. Ты по головам пойдёшь только ради своей цели, не оборачиваясь на других людей, они только инструмент для тебя, — голос Зака был похож на грозный рык, от чего Рей стало не по себе, а по спине прошёлся холодок. — Зак… — Рейчел хотела ему сказать, чтобы он прекратил, но Зак не дал. — Виолетта, я повторяю тебе в сотый раз, между ними всё конечно, я общаюсь с тобой только из-за того, что ты мой начальник и не более. И напомню тебе ещё кое-что, никогда, ни за что не приближайся к дорогим мне людям. Ведь тогда Тео не будет рядом, и меня ничто не остановит, — Зак взял Рей за локоть, девушка поняла всё без слов и пошла за парнем, оставляя Виолетту одну. Её лицо больше не излучало той уверенности, хитрости, во взгляде с которым она подходила к Рейчел. Теперь было какое-то разочарование, сожаление. Она хотела обернуться и крикнуть ему что-то в спину, но она не сможет, что-то сдавливало её грудь, поэтому голос просто не мог пройти. Виолетта, глянув на цветок, который остался после Зака, развернулась к барной стойке и пошла за планшетом.