Project Elba

Прошло несколько дней с последнего визита Элрика к ней, и он больше не являлся Люси, но сказанные им слова никак не давали ей покоя. С одной стороны её мучили сомнения, что она полностью сходит сума, и ей лучше обратиться к врачам за помощью, с другой стороны - необычное беспокойство, что может быть пренебрегает безопасностью Кевина. На время удавалось прогонять чувство тревоги вопросами в духе “какая безопасность? О чем ты думаешь? О какой безопасности мёртвого человека может идти речь?”. Но масло в огонь неопределенности подлила случайная встреча в коридоре со старушкой Олдферд, увидев которую Люси вдруг вспомнила, как та поздоровалась с Элриком. - Миссиз Олдферд, можно Вас на минутку? - Да, кончено моя дорогуша! - Извиняюсь, пока я бывала на работе, вы случаем не замечали, не появлялся ли тут тот парень... мой знакомый, которого Вы видели уходящего из моего дома несколько дней назад? - Парень? А тот молодой человек!? - обрадовалась Олдфред, вспомнив Элрика - не припомню, чтоб видела его в окрестностях, такого я точно узнала бы, а что, он Вас беспокоит? А то он мне показался таким приятным с виду! - Да нет, всё нормально! Просто он может... собирался заглянуть ко мне на неделе по делу, а меня не было на месте - солгала Люси. - Ну знаете, для этого же есть мобильный телефон дорогуша! Даже я в свои годы время от времени им пользуюсь! - Он просто немного старомоден и не пользуется ими. - Ааа, ну тогда постарайтесь научить его, вот как я своего Алфи научила... Дальнейший разговор с соседкой не имел никакой информационной ценности для Люси, поэтому она вежливо дослушала её историю и зайдя обратно к себе начала анализировать происходящее. Слаба Богу, что она вспомнила и проверила то, на что не сразу обратила внимание в тот день из-за своего состояния - соседка точно видела Элрика! Но это лишь усилило неуверенное состояние и прибавило еще больше вопросов. “ Если я сошла сума, то как его смогла увидеть моя соседка? Мы не могли бы сойти сума вместе. А если он реальный и обычный человек, то как ему удалось проделать фокусы с исчезновением и зеркалами? А может соседки тоже не нету? Но Кевин же видел её пару раз, когда провожал меня! Господи, Люси, остановись, а то точно мозг себе сломаешь!”. В течение нескольких дней иногда возникали и мысли, что Элрик может следует за ней в этой своей невидимой форме, но просто позвать его, чтобы тот появился перед ней, она боялась, опасаясь ухудшить свое состояние, если всё происходящее с ней, это плоды её фантазии. Впрочем, совсем скоро грубая действительность, текущая как буйная река, почти полностью оторвала от таких мыслей, напомнив о себе не самым приятным образом. Одно из таких напоминаний случилось, когда через несколько дней после разговора с соседкой, Люси уже измотанная тяжелым рабочим днем возвращалась к себе. Ей оставалось совсем немного до своего дома, когда недалеко от нее резко остановилось отполированное до блеска чёрное купе. Вышедший водитель в спешке открыл заднюю дверь, и из машины вышла женщина лет пятидесяти, рыжая, в чёрном элегантном костюме бизнес леди, а за ней последовал блондин лет тридцати-тридцати пяти. Женщину она сразу узнала - это была мать Кевина, а вот мужчину сопровождающую её, был ей незнаком. - Миссис Стюарт? Что Вы здесь делаете? - Здравствуй! – сухим голосом поприветствовала её мать Кевина. - Мы просто проезжали мимо и осматривали местность мисс Селбсморн - вмешался блондин в новеньком блестяще-сером костюме. - Извиняюсь, а мы знакомы? - Познакомься, это Мистер Филчерс, мой новый адвокат! - Что ?... поэтому вы сюда явились? Вы не успокоитесь пока кто-нибудь не окажется за решёткой? - Да, ты права, я не успокоюсь пока не кто-нибудь, а именно ты, не ответишь за нашу потерю - с сердитым и хриплым голосом ответила миссис Верлор – я с первого дня нашего знакомства недолюбливала тебя и всегда беспокоилась за сына, когда думала, что он с такой как ты... - Поскольку мы проезжали недалеко, миссис Стюарт предложила показать в какой необеспеченной части города Вы живёте. К слову, Вы правильно догадались, мы собираемся обжаловать прежнее ошибочное решение суда, - с кривой и притворной улыбкой на лице вмешался адвокат - и поскольку мы увидели Вас здесь, то Мисс Стюарт предложила лично представить нас друг другу, ну и заодно я хотел бы пожелать удачи, потому что она Вам очень понадобится! - добавил блондин еще более расширив свою уверенно-притворную, хищную улыбку. - Оставьте Ваши пожелания при себе, а я лучше пойду дальше, прощайте! - сказала Люси раздражённая издевательским поведением самоуверенного блондина и прошла между матерью Кевина и Филчерсом. - Ты за все заплатишь, нищая дрянь! - разозлившись проговорила сквозь зубы миссис Верлор, так чтоб Люси её услышала. Люси на секунду хотела остановиться, чтобы ответить ей, но передумав продолжила идти дальше, слушая за спиной, как адвокат уговаривал мать Кевина успокоиться, и как они, сев в машину промчались мимо неё. Неожиданная встреча с матерью Кевина была не единственным неприятным моментом имевшим место. Спустя несколько дней после разговора с миссис Верлор, её к себе вызвала начальница, явно не для того, чтобы похвалить её. - Вы меня вызывали мисс Хартлок?- спросила Люси зайдя в кабинет директора. В глубине души Люси считала мисс Хартлок клоном матери Кевина, только перекрашенным в брюнетку, с менее дорогим гардеробом одежды, но примерно одинаковой манерой сухого общения с людьми. Сделав знак рукой, чтоб Люси села, она добавила пару заметок на бумагах стоящих перед ней и, после, сняв очки, обратилась к Люси. - Мисс Сеилсмор - она всегда неправильно произносила фамилию Люси, но та еще ни разу не подправляла её - позвольте спросить, напомните мне какие у Вас функции в нашем агентстве? - Конечно мисс Хартлок, - как прилежная студентка на экзамене ответила люси - подготовка отчётов о финансовых операциях нашего сектора, а так же анализ и прогноз будущих затрат и доходов. - Верно, это вы запомнили хорошо... но скажите тогда, какого чёрта, почему я не получаю полные отчеты или с опозданием? А иногда вообще с ошибками или пропусками! Из-за Ваших ошибок в отчётах мы терпим убытки, понимаете, теряем реальные деньги, и заодно доверие партнёров к нашей компании? - по ходу усиливая жёсткий тон спросила начальница. - Я понимаю, у меня были кое-какие проблемы, но я буду... - Никаких но, мисс Сеилсмор! Вам еще повезло, что я не уволила Вас сразу, учитывая то как давно вы работали у нас. Но терпеть такой подход к работе, я не намерена! Даю неделю, чтобы вернулись в прежний темп работы, иначе нам придётся попрощаться с Вами. Надеюсь мы хорошо поняли друг друга! - Да, мисс Хартлок. После этого разговора Люси пришлось работать в поте лица следующие три дня, что она делала без малейшего удовольствия, из-за чего дело шло медленнее, и возня с документами полностью поглотила всё ее свободное время. Но ей никак не удавалось работать так же эффективно, как прежде. Снова и снова к ней возвращались её же отчеты с жалобами, что в них допущены серьезные пропуски или ошибки. Вскоре она совсем замучилась, весь день просиживая перед экраном, проверяя и перепроверяя все таблицы и данные, и в конце концов, спустя почти неделю, проснувшись в полдень, вместо утра, поняла, что настолько измотана, что не в силах встать с постели. У нее жутко болела голова, и всё тело горело от жара, так же время от времени ее тошнило. Проспав так целую сутку, на следующий, она еле встала, и выпив пару таблеток от головной боли и простуды, снова легла спать. На третий день, проснувшись ранним утром и почувствовав небольшой прилив сил, Люси воспользовавшись моментом решила поехать на работу, но еще на пути туда все силы куда-то улетучились, но возвращаться было уже поздно. Она не могла вообще сконцентрироваться на работе, её то подташнивало, то горела от жара, и ей приходилось бегать в уборную, чтобы плеснуть лицо водой, немного прийти в себя, чтобы могла держаться на своём стуле, делая вид, что работает. Вскоре здравомыслие взяло вверх и поняв, что не в состоянии продержаться до конца рабочего дня, она поспешно ушла с работы на несколько часов пораньше. По пути домой она связалась со своим врачом, и тот порекомендовал ей пару таблеток и сказал, что сможет принять её только через 2 недели, но посоветовал обратиться в отделение скорой помощи, если скоро никак не полегчает. Люси пришлось купить таблетки, которые помогли ей, но недостаточно эффективно. Жар чуть понизился, но головная боль никак не унималась, и не давала уснуть несмотря на сильное желание спать. В конце концов, дремота одержала верх над головной болью, хотя в таком состоянии ей редко снились приятные сны, и так она проспала еще пару рабочих дней, в итоге, совсем потеряв счет времени. Как-то, неизвестно уже через сколько дней просиживания дома, проснувшись утром еще до зари, она заставила себя включить телевизор во время завтрака, чтобы хоть на экране увидеть лица живых людей. - Доброе утро дорогие телезрители, время 6:30 утра, и в эфире утренний выпуск новостей. Напомним, что, к несчастью, число погибших субботней автокатастрофы на сорок девятом шоссе увеличилось до десяти человек из-за того, что еще несколько пострадавших в тяжёлом состоянии скончались в понедельник ночью. Тем временем, сотрудники больницы... “Понедельник?” подумала Люси и, посмотрев на дату на экране, поняла, что уже вторник, и она уже с прошлой недели не ходила на работу. “Сколько дней я так пролежала?” снова подумала она про себя. В спешке, так и не сумев доесть завтрак из-за отсутствия аппетита и несмотря на пустой желудок, она быстро оделась и поспешила в офис, решив снова рискнуть несмотря на свое шаткое состояние. Когда она зашла в здание компании Хартлок Файненсис, её сразу попросили зайти в кабинет начальницы. - Мисс Селбсбор, – начала начальница явно в притворном тоне, скорее всего так удерживая свой гнев,- хорошо что Вы соизволили прийти к нам, а то я уже не знала кому поручить убрать Ваши вещи с рабочего стола. - Убрать? - Да вы не ослушались, УБРАТЬ любое напоминание о том, что вы здесь работали! -Работала...? Вы меня увольняйте? -Уже уволила мисс Селбсборн, и не говорите мне, что я не имела права так поступать! Вспомните Ваше несерьезное отношение к работе и просто освободите своё место, а если всё таки Вы меня не поняли, можете оспорить мое решение в специальных инстанциях. - И ничто не может заставить Вас изменить свое решение, я же могу предоставить свидетельства от врача? Я не была даже в состоянии позвонить и предупредить, в последний раз мне даже пришлось уйти прямо с работы - Люси попыталась объясниться с покрасневшими от жара и тревоги щеками. - Нет! Оно окончательное и пересмотру не подлежит. За Ваше место уже готовы бороться новые кадры, уверенна трудолюбивее и ответственее вас мисс Селсборн. - Селбсморн, тупая стерва, С-Е-Л-Б-С-М-О-Р-Н, когда же ты наконец соизволишь поднапрячь свои гнилые извилины и запомнишь мою фамилию? - на миг Люси показалось что она в самом деле говорит эти слова в лицо начальнице, но она всё же удержалась и сдерживая слёзы сказала – Селбсморн, мисс Хартлок, моя фамилия Селбсморн!- и не дожидаясь ответа, повернулась и вышла из кабинета начальницы. В последний раз выходя из здания в котором находилась компания Хартлок, она вспомнила, что Кевин предлагал оставив работу здесь устроиться у них в компании, чтоб они были близки друг к другу, но получил отказ от неё, потому что она не хотела слушать как за спиной шепчутся будто устроилась туда через знакомых или постель. "А так же, я не уверена, что не смогу сконцентрироваться на работе, зная что находишься в одном здании и сопротивляться желанию зайти к тебе и помешать работать!"-уговорила этим Люси. Кевин улыбнувшись ответил, что не подумал об этом и "это вопрос, кто быстрее к кому зашёл бы помешать!". Вспомнив этот их разговор, она почувствовала глубокую тоску по тем дням. Хоть и на месте работы она задержалась ненадолго, но вылазки на уличный холод в пасмурную погоду было достаточно, чтобы в пути домой её состояние снова ухудшилось. Перед тем как подняться к себе в квартиру, она все таки решила проверить свой почтовый ящик, предчувствуя, что Бог знает еще сколько пролежит дома не в состоянии двигаться. В ящике её ждала целая горка писем и счетов, не считая еще и тонну бесполезных рекламных листков и газет, от которых она избавилась поднявшись к себе. Люси выпила пару жаропонижающих таблеток, и как только те начали действовать, решила быстро проверить конверты. - Счета за телефон, счёт за коммунальные расходы, уведомление об отключении домашнего телефона, так вот почему ты столько времени молчишь - сказала она посмотрев в сторону телефона, который стоял на полу рядом с диваном,- что тут у нас еще? Повестка в суд... Да, похоже она нашла типа с хорошими связями...- Люси кинула письма на свой рабочий стол, рядом с коробкой с вещами с работы и ушла спать решив не сопротивляться снотворному эффекту таблеток. Она сама не заметила сколько проспала, но когда проснулась, то вся была в поте, жар каким-то образом снова был на месте, и еще не давал ей покоя. Тогда она решила зайти в душ так как уже не помнила когда в последний раз бывала там и на случай, если придёться ехать в больницу от одной мысли о которой у неё возникли самые неприятные ощущения. Нежные и теплые струи воды расслабили Люси, да и жар, как будто спал, уступив место телесному и душевному спокойствию. Стоя под душем повесив голову и наслаждаясь теплом, она смотрела, как потоки теплой воды маленькими ручейками стекали вниз по ее телу вниз до самих пяток. Но теплота постепенно стала неприятной, и она начала медленно крутить кран в сторону холодного потока. От этого на миг Люси показалось, словно из её легких начали выдавливать весь воздух, и потом она стала быстро дышать, пока тело не привыкло к холодному потоку. Невзирая на немеющие от холода конечности, она закрыла глаза, и по ее щекам , смешиваясь с холодной водой, потекли слезы. Она плакала тихо, без рыданий и криков, лишь иногда всхлипывая и прислонившись лбом к стенке кабинки, пару раз еле внятно произнесла “Прости!”. Люси решила наконец выйти из под душа, когда уже почти не чувствовала ног. Выйдя из душа, она надела свои домашние джинсы, белую маечку, а поверх майки, найденную среди своих вещей рубашку Кевина, которую она надела не застегнув пуговиц. Приготовив себе чая, она села за рабочий стол и открыла коробку с вещами с работы и начала по очереди рассматривать, что успела забрать в спешке. Кроме личных вещей, там была куча барахла, вроде старых копий уже ненужных ей отчётов, увидев которые она рассердилась на себя за то, что взяла что попало, всякие буклеты с информацией про партнёров компании и так далее. Наконец среди всего этого мусора оказалось что-то ценное, любимая фотография в рамочке. С фотографии счастливо улыбались она с Кевином. Фотографировались приблизительно год назад, когда решили вместе провести свои выходные за городом. Люси долго просидела неподвижно с фотографией в руках, предавшись воспоминаниям. В те выходные они позабыли обо всех своих заботах и отдохнули на славу и даже шутя решили, что на старости лет переедут жить в какой нибудь загородный дом. Когда поток прекрасных воспоминаний прекратился от резкой мысли, что этому уже никогда не быть, ей снова стало плохо, снова в сердце воткнули нож. Она с испугом положила на стол фотографию рядом с чашкой чая, и в этот момент её взор непроизвольно остановился на ноже для резки бумаг. Люси на некоторое время не могла понять почему застыла на этом предмете, и но потом начала прислушиваться к мысленному шёпоту то ли чужим, то ли собственным голосом. Шёпот словно убеждал её сделать что-то нехорошее, от чего у неё леденело в душе, но одновременно хотелось без возражений повиноваться страшному призыву. Она медленно взяла в руки ножик и начала, открывая и закрывая, рассматривать его, как будто на глаз проверяя острый ли тот или нет. В итоге Люси оставила его открытым, застыв на месте с отсутствующим взглядом, приложила острие ножика к запястью другой руки. На мгновение Люси показалось, что она начинает дышать так же тяжело и задыхаясь, как в первые секунды под холодным душем, одновременно ощущая, будто смотрит на себя со стороны и не может поверить в реальность того, что собиралась делать. В горле застрял комок и словно обжигающие слёзы покатились по щекам. Шёпот глубокий, гипнотизирующий быстро продолжал что-то бормотать, что отрывало от реальности и вокруг всё показалось невыносимо давящим и душащим. Боль стала невыносимой. Не мгновение всё резко замерло и потемнело, кроме рука и лезвие перед взором. Люси резко закрыла глаза уже не в силах сопротивляться леденящему душу, зловещему желанию перейти границу необратимости и сделав быстрый вдох, резко дернула ножом, перерезав вены левой руки. От резкой боли она сжала зубы, но при этом удержала рвущийся на свободу крик. Когда она открыла глаза, слёзы, сначала мешали ей нормально видеть, но она, не понимая почему, не могла уже остановиться. Люси взяла в окровавленную и ужасно болевшую левую руку ножик и подставила уже правую руку, сконцентрировалась и собрав все силы, перерезала вены правой руки. На этот раз ей не удалось удержать свой крик. Потом она всхлипывая медленно прислонилась к спинке стула повесив кровоточащие руки по бокам подавляя в себе желание встать и позвать на помощь. Всё смешалось в голове, и каждая мысль приносила лишь боль и желание, чтобы всё это закончилось. Через несколько секунд от беспощадного потока мыслей и криков в голове отвлёк ножик соскользнувший через немеющие пальцы и с лёгким стуком упавший в разрастающуюся вокруг неё лужу крови. Постепенно у нее начала кружиться голова и темнеть перед глазами, хотя боль никак не стихала. Она начала дышать все медленнее и медленнее и сделав последний вдох, а затем долгий выдох, закрыла глаза и больше не открывала их. …...............................II...................................... В доме Люси Селбсморн царила почти мертвая тишина. Ее тело неподвижно осталось на стуле перед рабочим столом в гостиной, и лишь лужа крови вокруг неё растеклась в сторону дивана. Секундная стрелка часов, висевших над её рабочим столом, плавно сделала свой шестидесятисекундный круг раз двадцать, вот только стрелка указывающая на минуты осталась стоять на своем месте. Тем временем ночное небо, освещенное светом полной луны, заполнили грозовые тучи, настолько плотные и тёмные, словно окна укрыли чёрными занавесями, лишь громкий звук начавшегося дождя свидетельствовал об обратном. Тем временем свет настольной лампы задрожал и начал тускнеть. Бумаги и вещи, что лежали рядом с лампой постепенно сами по себе намокли, так как в комнате сильно повысилась влажность, за бумагами последовали обои на стенах, которые потемнели от мокроты. Почти в каждом углу и на некоторых обоях с невероятной быстротой образовалась плесень, а окна как от ускоренной энтропии стали мутными и местами потрескались, но не разбились. Когда же ливень за окном прекратился, и лишь иногда сверкали молнии, высвечивая громадные массы темных туч низко нависших над городом, температура в комнате начала стремительно снижаться. Почти всё в квартире быстро начало покрываться инеем. Тонкий слой льда местами покрыл и трупа на стуле. Когда необъяснимые изменения вокруг прекратились, дрожащий тусклый свет лампы совсем погас, словно огонёк керосиновой лампы. Тогда минутные стрелки, наконец то, тронулись с места. Не прошло и минуты после того как часы заработали - изо рта неподвижного тела Люси вышло маленькое облачко пара от дыхания на холоде. Через минуту пар начал выходить как у живых людей, но тело оставалось на том же месте без признаков жизни или дыхания. Тут с её тела поднялась маленькая капелька какой-то чёрной жидкости и зависла над ней на пару секунд и потом снова резко устремилась вверх, исчезнув в темноте неосвещенного потолка. За ней последовали еще несколько таких же капель в форме маленьких шаров, которые словно призраки выходили из её бледного тела и тянулись вверх к потолку, оставляя за собой в воздухе малые, темные, как слабый дым, следы, исчезающие через миг. Их становилось все больше, они текли потоком вверх все быстрее и быстрее, подобно черному дождю, "падающему" обратно наверх. Неожиданно у Люси дёрнулся палец, словно от слабого электрического разряда, и спустя миг из неё вышел такой же, призрачно-прозрачный и светящийся палец, затем и целая рука, и вскоре над телом Люси повисла её прозрачная и светящаяся копия, медленно уносимая вверх к потолку тёмным течением капель, которые проходя через нее, неслись вверх бешеной скоростью. Её призрачное тело тяжело и медленно поднималось выше, как тело утопленницы, которую тянули на поверхность, привязав к её талии верёвку. У неё были закрыты глаза, а руки продолжали так же недвижимо висеть, как у Люси на стуле, а волосы, будто развевались под водой. Поднявшись приблизительно на метр, светящаяся Люси резко остановилась, словно ее что-то дёрнуло снизу и не дало подняться и исчезнуть в темноте с течением черных капель. В момент резкой остановки вздымания, у светящейся Люси моментально открылись глаза и рот, и она сделала быстрый и глубокий вдох. У нее со всех конечностей начали появляться разноцветные яркие струны, которые другими концами были соединены с конечностями неподвижной Люси на стуле. Именно они то ослабевали, то натягивались до предела и не давали люди Люси подняться выше, как удерживаемые в руке нити от воздушных шаров на ветру. Тут поток частиц стал еще буйным и вдруг одна из нитей со скрипом порвалась, а за ней последовали и остальные. С каждой рвущейся нитью Люси, которая находилась в воздухе, начала терять свою призрачную прозрачность и сияние. А как только оборвалась последняя струна, башенный поток несущийся вверх, резко прекратился, и Люси, упав на своё тело, застывшее на стуле, быстро оттолкнулась от него и упала на пол. Панически быстро дыша и вся дрожа она попыталась вспомнить, что с ней произошло. Но увидев рядом на стуле собственное тело с окровавленными руками, не в силах встать от страха, Люси быстро отталкиваясь ногами от пола, удалилась подальше от себя неподвижной. Рассмотрев окровавленные руки на сидящем теле, она посмотрела на собственные запястья. Порезы не исчезли, но они больше не кровоточили. Она, наверное, еще долго дрожа продолжала бы ошарашенно рассматривать свои руки и неподвижную версию себя на стуле, если бы её внимание не привлек знакомый голос.