Подарок

      Не прошло и часа с тех пор, как к Седрику вернулась память, а он уже успел впасть в тяжелейшую депрессию. София сразу уловила изменения, произошедшие в нём, но никакой озабоченности по этому поводу не высказала.       Зато Гудвин, настороженно глядя на сына, ворчливо заключил: — Ну вот, что и следовало ожидать. София, Вы может быть и справляетесь как-то со всеми этими темными мыслями, а он вряд ли осилит…       Принцесса подошла к старику и положила руку ему на плечо.       — Прошу прощения, но я вынуждена прервать Вас, сэр Гудвин. То, каким он стал, это не только его вина. Все мы постарались на славу.       — Но, София, что Вы имеете в виду? — вмешалась Уиннифред.       — Всё. Череда событий в жизни Седрика привела к такому исходу. Вы с Гудвином, не смотря на запрет стали мужем и женой и произвели на свет этого уникального человека. Сам факт его рождения определил его судьбу. Он сочетает в себе свет и тьму. Увы, теперь благодаря нашим с вами действиям, тьма преобладает в нём. Он должен будет принять это и научиться жить с этим. Ему будет тяжело. Очень тяжело. Я знаю, потому как сама живу с таким же грузом. Но могу заверить вас, господа волшебники, что не брошу его и помогу справиться с тем злом, что душит его разум.       — Бедная девочка… — с горечью произнесла Уиннифред.       — Не надо меня жалеть. Я сделала свой выбор в тот день, когда кинулась спасать его. Так суждено было. Иного не дано.       — Вы так уверенного говорите об этом, София…       — Конечно, ведь во мне живут воспоминания миллионов абсолютно разных людей, которые так или иначе были связаны со светом и тьмой. Это — вселенская мудрость и одновременно тяжелейшая ноша. Но я ни о чем не жалею. Я верю, что мы с ним сможем стать счастливыми людьми.       — Мне бы твою уверенность. — протянул Седрик, поднимая глаза на свою любимую. — Это ужасно. Все эти гадкие вещи, что всплывают в моем сознании. Всё это насилие, убийства, дрязги, кровавые войны… — он схватился за голову. — Я не могу, не могу!..       София села рядом с ним и крепко взяла за руки.       — Мы справимся. Вместе. Только ты и я. Верь мне.       — София…       — Верь мне, — отрезала она.       От такого резкого и холодного тона, которым сейчас говорила София, у волшебников по спине пробежали мурашки.       — Прошу прощения. Я же говорю, я научилась с этим жить, но это вовсе не значит, что я осталась тем милым и наивным существом, коим была прежде. Боже, я бы всё отдала, что бы снова стать той глупышкой, которая без сомнений доверяла каждому. Это было прекрасное время. Но увы, оно прошло.       Старики печально смотрели на Софию и Седрика. Они прекрасно понимали, что от тех людей, какими они были раньше, не осталось и следа.       София поднялась с пола первая, и, протянув руку магу, сказала: — Теперь нам надо пообщаться с августейшими особами.       — Роланд и Миранда?       — Да. Они должны знать правду. Они — мои самые близкие люди. Я не могу врать им.       — Хорошо. — ответил маг и хлопнув в ладоши два раза перенёс себя и Софию в величественный замок Волшебнии.       — Ему теперь даже палочка не нужна, — констатировала Уиннифред.       — Да уж, да уж. Перещеголял меня сынок. — отозвался Гудвин.