И всё бы ничего...

Бэкхён проснулся ближе к обеду, к своему удивление не в своей квартире. Сначала парень немного испугался, но затем воспоминания вчерашних событий всплыли в его голове. Он не то чтобы собирался на ночь оставаться у Чанёля. Он просто не заметил, как уснул. На удивление, Чанёля рядом он не обнаружил, вторая половина кровати пустовала. Бэк не знал, рад он этому или расстроен. Омега сладко потянулся и поднялся с кровати. Покинув спальню, он принялся рассматривать и изучать дом своего истинного. Весь интерьер дома был выполнен в тёмно-коричневых тонах. Стены и потолок из тёмного дерева, пол выполнен в более светлом цвете. Стены были украшены дорогими картинами, выполненными в различных стилях. Все комнаты были просто огромные, украшены дорогим антиквариатом. Бэкхён дотрагивался до дорогих предметов интерьера с каким-то внутренним восторгом и трепетом. «Сколько же это всё стоит» - пронеслось в голове у Бэкхёна. Он никогда не видел роскошные дорогие вещи так близко. Его семья всегда едва сводила концы с концами. Сколько Бэкхён себя помнит, папа и отец всегда упахивались на работе, чтобы дать своим детям как можно больше. Он ценил труд родителей. Поэтому всегда, в любой ситуации он вставал на сторону своих родных. Бэк погрузился в воспоминания. В его памяти всплыли разговоры с папой, когда он впервые рассказывал ему о сущности омег. Об истинности. По рассказам папы, чувства, которые связывали истинных были чем-то невероятным, сильным и высоким. Он никогда этого не признавал, но он очень хотел, наконец, найти своего истинного, почувствовать то, о чем говорил папа. И вот он его истинный – бизнесмен Пак Чанёль. Вот она его жизнь – абсолютная противоположность жизни Бэкхёна. И к этому придётся привыкать. За размышлениями Бэкхён нашёл кухню, которая, само собой, была укомплектована современным оборудованием. На барной стойке лежал белый листок с красивой подписью «Бэкхёну». Омега сам не заметил, как начал улыбаться. Развернув конверт, он погрузился в чтение короткой записки. «Бэкхён, я уехал в офис, считай, что у тебя выходные на несколько дней. В связи с твоим особым положением… Холодильник полон еды, не стесняйся. Если захочешь уйти – просто закрой дверь и скажи охране, что уезжаешь. Но всё же надеюсь, что ты останешься на ужин» Омега зачитался и вздрогнул, когда входная дверь открылась. На пороге стоял симпатичный парень, чуть старше Бэкхёна и как-то странно на него смотрел. - Здравствуйте, а вы кто? – Бэк немного смутился от такого недоброго оценивающего взгляда. - Ыну, я здесь убираюсь, - усмехнулся парень. – А ты значит очередная шлюшка Чанёля? Как грустно… - Извините? – Бэкхён захлебнулся от возмущения. - Ой, а ты видно не в курсе, - Ыну расхохотался. – Наивный мальчик, думал, что ты такой один-единственный? Да, Пак Чанёль трахает всё, что движется. Каждый вечер новая пассия. - Очень смешно, с чего мне тебе верить? – Бэк сложил руки на груди. – Что, он не выдал во время зарплату? Или нагрубил тебе? - Не угадал, - ухмылка с лица Ыну сползла. – Спал со мной. Мно-ого раз. Почти во всех комнатах этого дома. И.. – парень провёл ладонью по обеденному столу. – Здесь тоже. Бэкхён сорвался с места, пулей вылетая из дома. Пробегая мимо Ыну, он отчтётливо почувствовал на парне запах Чанёля. Едкий запах грейпфрута отвратительно пах в сочетании с клубникой. Бёна жутко затошнило. Он задыхался от переизбытка эмоций. Омега не помнил, как добежал до дороги и поймал такси. Нет, он не любил Чанёля, точно не любил, слишком мало он его знал. Просто связь истинных нельзя не учитывать. Ревность истинных гораздо сильнее и несдержаннее, чем ревность обычных влюблённых. Внутри бушевала дикая ярость и горькая обида. Бэк залетел домой, чуть не снеся с ног отца, быстро забежал в свою комнату, захлопнув дверь. Парень обессилено упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и дал волю эмоциям. Его разрывало на части изнутри, хотелось найти Чанёля и как следует ему врезать. Помяни чёрта. Телефон Бэка завибрировал, на экране высветилось «Начальник Пак». Бэкхён взвыл, сбрасывая вызов, и снова уткнулся в подушку. Чанёль вернулся с работы поздно вечером, в ужасном настроении. Бэкхён не брал трубку, сбрасывая все его звонки. Он зашёл в дом, слишком громко хлопнув дверью. Ыну, сидевший с бокалом за столом, вздрогнул. - Привет, - омега встал из-за стола, направляясь к только что вошедшему мужчине. - Ыну? Ты один в доме? – Чанёль выгнул бровь, оглядевшись, и не обнаружив обуви Бэкхёна. - Ну, теперь не один, - Ыну улыбнулся, положив ладонь на плечо старшего. - Тут просто… - Ты про розоволосую принцессу? – усмехнулся омега. – Так он ушёл, ещё днём. - Что ты ему сказал? – Чанёль сбросил руку младшего с плеча, толкнув его в грудь. – Ыну, если через секунду я не услышу ответ на свой вопрос, я убью тебя. - Да угомонись ты, - омега упёрся руками в грудь наступающего на него альфы. – Всего лишь сказал правду. - Ты сказал о том, что мы спали? – Чанёль прижал парня к стене. - Ну, ты же не только со мной спал, - омега сжался от страха под тяжёлым взглядом Пака. - Ты кретин, Ыну. И ты об этом очень сильно пожалеешь, - Чан расставил руки по обе стороны от головы парня. - Хах, прямо сейчас? – Ыну попытался разрядить обстановку, но взгляд Чанёля не изменился, и он не предвещал ничего хорошего. - Да, сейчас, - рыкнул Чанёль, схватив младшего за шею, оттащил его от стены, толкая к столу. - Чанёль, ты меня пугаешь, - Ыну упёрся поясницей в стол, пытаясь оттолкнуть альфу. - Поверь мне, ещё даже не начинал, - Чан рывком повернул омегу к себе спиной, грубо прижимая его лицом к поверхности стола. Альфа сдёрнул джинсы младшего вместе с бельем, с силой впиваясь пальцами в упругие ягодицы так, что Ыну громко вскрикивает, пытаясь вырваться из крепких рук. - Чанёль, пусти, - парень всхлипывает. - А что такое? Ты же сам просил меня пару дней назад, - альфа снял с себя нижнюю часть одежды, взяв в ладонь свой член, начал медленно по нему водить, чтобы привести в боевое состояние. С тех пор, как он встретил Бэкхёна, на других омег его орган просто отказывался вставать. - Но не так… - Ыну уже не сдерживает слёз. - А как? Похотливых шлюх ебут только так, Ча Ыну. Пак вошёл резко и на всю длину, не удосужившись использовать смазку, Ыну взвыл от боли, царапая ногтями поверхность стола. Чанёль начал двигаться резко и быстро, доставляя младшему ужасную боль. Ыну перестал сопротивляться, обессилено упав на грудь. - Ты поцарапал мой стол, это красное дерево, - Чан оттянул Ыну за волосы, заставляя приподняться, глубоко вонзил зубы в чужое плечо. - Плевать я хотел на твой стол, и на тебя, Пак Чанёль! –Ыну снова дёрнулся, разворачиваясь лицом к своему мучителю. В ответ он получил хлёсткую пощёчину, омега пошатнулся, падая на колени. Чанёль усмехнулся, подходя ближе. - А вот кричать на меня не надо, - Чан обхватил пальцами подбородок младшего, заставляя поднять голову вверх. – Рот открой. Ыну затравленно посмотрел на альфу, послушно открывая рот из страха сделать ещё хуже. Чан протолкнул член в рот младшего, положив ладонь на его затылок, начал насаживать голову омеги на свой член. Ыну бесшумно заплакал, стараясь подавить рвотный рефлекс. В этот момент входная дверь открылась, и на пороге появился Бэкхён. Заметив, что происходит, он закрыл рот ладонью, стараясь не выдать своё присутствие, попятился назад к двери. Но его глаза встретились с глазами Чанёля, тёмными и затуманенными яростью. Пак лишь нагло усмехнулся. - Чего ты ждал от меня, Ыну? Любви? – Чан назвал не его имя, но Бэк почувствовал, что обращаются к нему. – Любовь – это миф, дорогуша. Замужество – это необходимость. Совместная жизнь до старости – это данность. Чем раньше ты это поймёшь, тем легче тебе будет жить. С кем тебе приятнее трахаться, с тем трахайся. С кем тебе удобно, с тем живи. А любовь – это просто бред больных идиотов. - Прекрати, ты делаешь мне больно, - всхлипнул Ыну, отталкивая от себя альфу. Послышались тихие аплодисменты. Бэкхён, наблюдающий за этой картиной, медленно подходил к паре. Он протянул руку заплаканному Ыну, помогая ему встать. - Ты всё сказал? – Чанёль кивнул. – А теперь слушай ты. Такие речи могут толкать только неуверенные в себе, закомплексованные мудаки, вроде тебя, которые относятся к омегам как к вещам. И ведь, правда, для таких, как ты, любовь – это миф. И я надеюсь, что тебе никогда не удастся почувствовать себя любимым, ты этого не достоин. Ыну, одевайся. Старший омега кивнул, натягивая на себя одежду. Бэкхён терпеливо ждал его, стараясь не смотреть на своего истинного, который стоял, не шевелясь. Бэк держался из последних сил, чтобы не давать воли эмоциям. После той тираду, которую он здесь изрекал, разреветься сейчас – всё равно, что сдаться. Ыну стоял на пороге, потянув Бэкхёна за его рукав. Омеги вышл из дома Пака, оставляя его одного. Ыну перестало колотить только, когда он переступил порог своей квартиры, под руку с Бэкхёном, который буквально тащил старшего на себе. Он усадил его на диван, сразу проходя на кухню, он поставил чайник. - Ну как ты? – Бён сел рядом с Ыну, который смотрел в одну точку, практически не шевелясь, только плечи вздымались от частого дыхания. - Спасибо тебе… - Ыну вытер влажные щёки тыльной стороной ладони. - Да не за что, - Бэк взял ледяную руку младшего в свою ладонь, вздыхая. – Ну и влипли мы с тобой…