Волчица в львиной шкуре

      Ему казалось, что ее страсть даже превосходила его собственную.              Руки Сансы запутались в его волосах, и она отчаянно глотала воздух, когда он оторвался от ее губ и проложил дорожку жадных поцелуев по ее шее. Она чуть ли не разрывала на нем дублет, не останавливаясь даже когда он потянул ее вниз за волосы и прикусил пульсирующую точку на шее. Санса всхлипнула и вернула его губы к своим собственным. Когда она резко прикусила его губу и оттянула ее назад, не разрывая зрительного контакта, он потерял голову. Две недели этого отвратительного маскарада полностью уничтожили Джейме, и он был готов принять боль, что угодно, что она была бы готова ему предложить. Санса переплела их пальцы и потянула его к спальне, где с небывалой силой толкнула его на спину на кровать. Она стянула с него рубашку и сделала маленький шажок назад.              — Сними бриджи, — несомненно, это был приказ. Уж их Джейме научился распознавать за годы службы.              Он повиновался ей, беспрекословно. Он разделся догола даже несмотря на то, что Санса все еще была полностью одета. Она подошла к нему ближе, но, когда Джейме сел и потянулся к шнуровке ее платья, Санса оттолкнула его назад на кровать.               — Нет, — твердо сказала она, — На моих условиях.              Санса сняла нижнее белье, не показав ни кусочка своего тела, и забралась на кровать, оседлав его талию.              — Я люблю тебя, — выдохнула она, обвивая его своим влажным жаром. Джейме хмыкнул от внезапности, от того, насколько она уже была готова для него. Санса мучительно медленно двигалась, ее бедра едва качались над ним. Ее платье было смято вокруг талии, вероятно, шелк после этого придет в негодность, но ему было плевать. Джейме просто покрепче ухватился за ее бедра, пытаясь восстановить дыхание, чтобы их удовольствие не закончилось раньше времени.              — Я тоже тебя люблю.              — И я ненавижу тебя, — выплюнула она почти ядовито, но ее голос дрогнул. Санса продолжала двигаться в этом мучительно медленном темпе, подкручивая бедрами и скользя взад-вперед, — Боги, Джейме, я так сильно тебя люблю, но я ненавижу тебя за это!              — Я знаю.              — Хорошо, — она наклонилась, прижимаясь к нему губами, и Джейме углубил поцелуй. Половина его мозга кричала, что это дохрена странно, чувствовать ее тепло на своем члене, когда она рассказывает, как ненавидит его. Другая половина просто была рада любить ее, и знать, что это чувство взаимно. Санса разорвала поцелуй и увеличила скорость и амплитуду своих движений, она откинулась назад, опираясь на его грудь, и стала резко насаживаться на него, — Я не хочу ненавидеть тебя, — рвано выдохнула она, — Не могу. Это. Больно. Я хочу, Боги… Я хочу, чтобы мы оба помнили, кому принадлежим. Кто мы вместе, — ее поцелуй был мягче и нежнее на этот раз, — Возьми меня, — прошептала она, — Пожалуйста.              Он развернул ее, торопливо распутывая шнуровку и не обращая ни малейшего внимания на звуки рвущейся ткани. Все это не имело значения, когда она обнаженная всхлипывала от его ласк. Джейме оторвался от ее груди и оставлял поцелуи все ниже на ее животе, когда она вытянула голову и посмотрела ему в глаза.              — Тебе не обя… Пекло, Джейме!              — Я хочу, — он уже забыл ее вкус. Джейме мог поклясться, что она слаще, чем когда-либо прежде. Санса скручивала в руках простыни, и хотя он куда больше любил чувствовать ее пальцы в своих волосах, сегодня он не смел возражать.              Он довел ее до оргазма руками и ртом и теперь двигался вверх по ее телу, не забывая целовать каждый доступный кусочек. Ее глаза светились, помутнев от желания, и он мог видеть толчки удовольствия, пробивающиеся сквозь нее.              — Если ты не хочешь, я пойму. Вовсе необязательно…              — Джейме, — прервала она, — Пожалуйста, — Санса протянула руку между ними и обхватила его член тонкими пальцами, направляя в себя.              Он почувствовал умиротворение и какую-то надежду, когда ее длинные ноги обвились вокруг него, и Санса подтолкнула его ближе. Он скучал по ней больше, чем он мог бы объяснить себе. Она была с ним, и то расстояние, которое он видел в ее глазах раньше и которое убивало его, сокращалось с каждым глубоким и сильным толчком. Ее глаза горели, и она снова была близко, и Джейме не мог оторвать взгляд.              Ее руки были у него на лопатках, а колени плотно сжимали бедра.              — Я твой, — тяжело выдохнул он.              — Да, — выстонала она, — Мой.              — Ты? — ему нужно было это услышать. Не важно, ненавидела она его или нет, но он должен был услышать, как она это говорит.              — Твоя, — ее ногти впились в его спину, — Всегда буду.              Он надеялся, что это хотя бы частичное прощение. В ее глазах не было ничего, кроме любви, когда он смотрел на нее сверху вниз, когда его толчки стали хаотичными и неустойчивыми, и он позволил части своего веса опуститься на нее. Не приковать к постели, не причинить ей боль — просто быть как можно ближе к ней, будто если бы он уменьшил расстояние между их телами, это помогло бы преодолеть их эмоциональный разрыв. Санса крепче прижала его к себе, он чувствовал, как горят следы от ее ногтей на его спине, как она ступнями подталкивает его все глубже с каждым толчком, и он обожал это. Внезапно она напряглась под ним, и ее спина сильно выгнулась, а глаза почернели от удовольствия. Джейме последовал за ней через край и упал на кровать, задыхаясь. Он потянулся к ней, и Санса тут же заползла в его объятия, сложив голову на его плечо и выводя узоры кончиками пальцев на его груди.              — Я не знаю, что сказать, — прошептал Джейме, — Я бы мог извиниться, если бы сломал твою заколку или пролил вино на твое любимое платье. Но здесь этого недостаточно.              — Знаю, — кивнула она, — И я знаю, что ты жалеешь об этом, по крайней мере сейчас. И я знаю, что ты не тот человек, который совершил эту ужасную вещь. Уже нет. Это займет время, но я не хочу, чтобы мы провели остаток жизни под этой тенью. Я понимаю, что это будет преследовать тебя, но я хочу, чтобы ты знал, Джейме, ты все еще хороший человек, — у него перехватило дыхание. Санса приподнялась на локте и перелегла на его грудь так, чтобы смотреть ему в глаза, — Ты не веришь в это, — это не было вопросом, но он все равно ответил.              — Конечно, я не верю в это. Я совершал ужасные поступки всю свою жизнь, этот просто… самый вопиющий. Ты единственный человек в мире, который знает обо мне все. Хороших людей не называют Цареубийцей в лицо, не хочу знать, что они говорят за спиной. Хорошие люди не нарушают свои обеты. Хорошие люди не…              — Хороших людей определяют не только их поступки, — перебила Санса, — Ты спас полмиллиона жизней одной смертью в тот день, и ты все еще винишь себя за это. И Бран… это было мерзко и подло, и ты признаешь это, ты не пытаешься оправдаться. Поэтому ты и хороший, Джейме! Ты знаешь, что ты сделал, ты осознаешь, что это ужасно, ты чувствуешь это. И ты — не твои ужасные поступки.              — Ты действительно в это веришь? — спросил он, вытягивая шею, чтобы лучше видеть ее. Она кивнула.              — Мне нужно время, Джейме, — повторила она, — Но я просто не могу ненавидеть тебя. Если мы продолжим в том же духе, это уничтожит нас обоих, а мы теперь живем не только ради себя и даже не ради друг друга, — Джейме перекатился и поцеловал ее еще плоский живот.              — Мы вместе? — спросил он, протягивая руку. Санса переплела их пальцы, и он провел большим по ее костяшкам.              — Да, — твердо ответила Санса, — Вместе. И ни у кого нет ни шанса встать между нами, — Джейме притянул ее ближе и поцеловал. Она ответила ему, мягко поглаживая его лицо кончиками пальцев. Царапины от ногтей Серсеи давно исчезли, но он мог поклясться, что она ласкала эти следы на его щеке, — Джейме… я должна спросить. Рано или поздно Серсея найдет способ остаться наедине с кем-то из нас. Я все знаю? Есть еще что-то, что она может использовать, чтобы настроить меня против тебя? Ты можешь сказать мне, я все пойму, — он покачал головой.              — Нет. Ты все знаешь.              — Хорошо, — они долго молчали, просто лежа в обнимку и мягко касаясь друг друга, — Вместе, — прошептала она, — Вдвоем против всех.              — Вдвоем против всех, — согласился Джейме.              Она спала в его объятьях той ночью, и несмотря на кошмары, которые преследовали его две недели, Джейме еще долго не спал, просто любуясь ею в своих руках. Ее веки мерцали, будто ей снился хороший сон, и она улыбалась время от времени. Это потихоньку наполняло светом дыру в его груди.              Он чувствовал себя таким бесполезным и разбитым, что Тирион лишь спросил, почему его брат так отвратительно выглядит, и Джейме выплеснул все, что копилось в нем, на брата. Тирион был потрясен его признанием, он был в ярости, и Джейме охотно принял весь тот гнев, который предпочел бы увидеть у Сансы. Он был готов принять все, кроме молчания, игр и лжи, которые начинали пожирать его изнутри и сбивать с толку. Он рассказал Тириону абсолютно все. Его не волновало, казался ли он напуганным, жалким или отвратительным. Он просто нуждался в ком-то. Тирион ударил его, впервые в жизни, хрипло кричал на него, но затем сел рядом и предложил свое плечо.              Это был самый длинный разговор в их жизни. Как это принято в их семье, весь разговор был сведен к манипуляциям над Джейме. Но, в отличии от отца и Серсеи, Тирион никогда не оставлял его разбитым в собственном дерьме, а помогал брату собраться и принять взвешенное решение. Именно Тирион сказал ему, что он должен быть честным с Сансой, что Джейме должен настоять на разговоре, на том, что Санса должна выпустить весь свой гнев наружу. Когда Джейме сказал, что ее гнев — это меньшее, что он заслуживает, брат снова ударил его.              — Конечно, это меньшее! — прогрохотал он, — Ты заслуживаешь чего похуже! Но если она будет продолжать в том же духе, это уничтожит вас обоих!              Ему потребовалась целая неделя, чтобы собраться с духом, но теперь он был рад чувствовать ее тело, прижатое к его груди. Им предстояло пройти очень долгий и очень тяжелый путь, но теперь их было не так просто сломить. Худшее, что он мог сделать, уже было сделано, а она не могла сделать ничего хуже в ответ. Они знали все друг о друге.              Стоило признать, что эгоистичный ублюдок, которого Джейме было не так просто искоренить в себе, безумно ревновал из-за того поцелуя, что она подарила Клигану. Часть его хотела убить Пса на месте, хотя бы за то, что она просто была в его мыслях. Часть его хотела купить мужчине эль и посочувствовать. Еще одна часть хотела спросить Клигана, почему он что-то чувствовал к его жене. Он задавался вопросом, совпадут ли их рассуждения.              Рядом с ним Санса перевернулась на бок, что-то бормоча во сне и увлекая его за собой. Он обвился вокруг нее, устраиваясь поудобнее, и вдохнул запах ее волос. Было приятно засыпать вот так, как раньше.              Утром Джейме разбудил взволнованный шёпот. Он перевернулся и обнаружил, что кровать пуста.              — Санса? — крикнул он, вставая и натягивая на голову ночную рубашку. Она появилась в дверях, и Джейме сразу обратил внимание на платье. Казалось, он заказывал этот шёлк так давно, — Разве это не…              — Мое платье для свадьбы Джоффри, да, — коротко ответила она, — Вставай, Джейме, тебе нужно одеться. Джоффри женится на Маргери сегодня, — он недоуменно уставился на жену. Тирион появился в их спальне, на его лице было облегчение.              — Да какого хрена здесь происходит? — спросил Джейме.              — Санса сказала коротко и по делу. Одевайся, ради любви Богов, Джейме.              — Но почему сегодня? Что за внезапная спешка? — настаивал он, даже когда Эдрик усадил его, чтобы побрить. Санса встретила его взгляд и испуганно закусила губу.              — Кажется, Маргери беременна.