Пока льет дождь

       Гарри Шам младший любил дождь. Ему нравилось пасмурное, серое небо, шум воды по стокам, шорох автомобильных шин по мокрой дороге. Гарри Шаму нравилось, что в такую погоду всегда можно остаться дома, отменить встречу с родителями, или тоскливый шоппинг с женой. «Плохая погода сегодня» — чем не причина остаться дома?       Нужно для вида включить телевизор, остановившись на канале Animal Planet (чертова привычка), и поцеловав жену, облегченно вздохнуть, когда за ней закроется входная дверь. Гарри Шам любил дождь, но не был романтиком. Он любил смотреть на улицу сидя на окне, и листать фотографии в телефоне (перечитывать переписки которым уже не первый год, мысленно сгорая со стыда, и улыбаясь вспоминать как все начиналось).       Но когда ты дома один, можно простить себе такие слабости, верно? Кадры мелькают на экране, сменяют друг друга — Кэт корчит смешную рожицу, Уилл с другом на пляже, снова Кэт теперь в компании Уилла, Азайя развалившийся в кресле, лохматый Мэтт, опять Кэт, и вот уже Дом…. И два движения пальцем по экрану, возвращая предыдущие кадры. Мэтт… Мэтт, которого последние недели Гарри счастливится видеть только во сне. Но сны не в счет, верно? Сны никогда не излечат тоску, они ее мастерски усугубят. От этих снов он чувствует себя жалким, слабым, отравленным этим чертовым чувством беспомощности. Даддарио хмуриться на экране, смотря себе под ноги, сжимая картонный стаканчик с кофе. Кончик пальца Гарри скользит по лбу Мэтта подсознательным желанием разгладить складку между бровей. Шам преодолевает в пару шагов расстояние до кровати и падает на спину. «У нас сегодня дождь.» — так легко набрать почти ничего не значащее сообщение. Так трудно его отправить. Доставлено. Получено. И Гарри забывает, что нужно дышать. «Это паршиво» — такой короткий ответ, и сердце Гарри забывает, что нужно биться.       Оно давно забывает, что нужно биться, нужно гнать кровь по венам, даже когда Мэтта нет рядом. Гарри ему напоминает. Он его заставляет. «Я прилечу. Скоро. Обещаю» Он не врет. Он обязательно прилетит. Скоро. Потому что иначе сойдет с ума, однажды ночью он выдохнет протяжное «Мэээт» в другие губы. Потому что самый ледяной душ уже не помогает. «Я знаю. Я жду.» — и этого «жду» достаточно, чтобы вновь запустить сердце Гарри. Шам младший готов в этот же миг мчаться в аэропорт.       Его кожа горячая. Она пахнет гелем для душа с цитрусами. А поцелуи мятной жвачкой. Когда губы Гарри касаются обнаженного плеча, ладони Мэтта сжимают его бедро, а сильные ноги обхватывают за поясницу. И весь мир перестает существовать. Нет ничего дальше этого номера, теперь он может стонать куда больше, чем просто «Мээт!» Короткие встречи. Не самые лучшие гостиницы. Игра в прятки обязывает. Что бы не узнали. Чтобы не поймали… Прийти порознь, уйти так же. После этих ночей отмыться хочеться. Стереть с кожи запах хлорки от постельного белья. Он преследует после не один день. Стыдно смотреть в глаза жене, бояться, что запах уловит. Но без этих встреч, Гарри хоть в петлю лезть. — Шелби хочет ребенка. — Гарри смог! Он сказал! Он сказал и мир не рухнул. (Рухнул. Рухнул один мир, что был на двоих, верно Мэтт?) Господи Боже, сколько раз Гарри мысленно репетировал эту фразу. Сколько раз произносил ее, разным тоном, весело, с грустью, просто обыденно. А вышло виновато. И наверное это единственно верный вариант. Потому что он — Гарри Шам чертов эгоист. Потому, что несмотря на то что любит Мэтта, до невозможности — он не уходит. Потому что уходить — страшно. — Понимаю…. — Мэтт кивает и отворачивается, только то, как длинные пальцы сжимают край подушки выдает его состояние. Это Боль. Такая что пуля в лоб гуманнее. Но Мэтт молчит. Последние месяцы Мэтт чаще всего молчит. Он смеется над шутками Гарри. Он соглашается на любое его предложение. Он обнимает его при встрече и прижимается долгими поцелуями к его губам. Он стонет от его ласк, ласкает сам. Он просто любит его, и он привык играть по чужим правилам. Руки Гарри обнимают его со спины, смыкаются на его животе, а губы прижимаются к коже на шее. Они тянут его ближе к себе, плотнее, и Мэтт отвечает. Каждой клеткой тела он его. </i>       А дома Гарри встречает привычная тишина и пустые миски на кухне, на пару с голодным псом. Шелби приходит вечером, непривычно хмурая, словно потухшая. — Была у врача. — и больше не остается вопросов.       Их попыткам уже пятый месяц. И мысленно Гарри радуется. Хотя конечно, он успокаивающе обнимает жену, шепча ей, что рано опускать руки. Вечер перед экраном телевизора, где спариваются кто-то из представителей кошачьих, а сверху доносится всхлипы из ванной. Гарри делает звук громче. «Мэтт, какие планы на следующий вторник? Уилл приглашает к себе!» «Без жены будешь?» «А ты?» «А я — как ты» «Я буду ждать!»       Они покидают вечеринку слишком быстро и слишком демонстративно нагло. Конечно это все алкоголь. И ладонь Мэтта такая теплая. Это все жажда иного рода, с ней так трудно справляться, а отели так заманчиво освещают улицу своими вывесками… А глаза Мэтта освещают его сердце. — В этих фото нет ничего преступного! — Гарри швыряет журнал на диван, впервые кажется подняв голос на Шелби. — Вы идете за руку Гарри! Что это? Не ври про вживание в роль — сериал ЗАКРЫТ! Это удар в спину. Боль от которой мутнеет в голове и темнеет в глазах. Сериал та болевая точка, куда давить не стоит. Даже ей. Спасибо Богам, что Гарри быстро берет себя в руки и молча уходит на верх. Этой ночью он спит один. А на утро он находит в ванной новую упаковку оральных контрацептивов, и там не хватает двух таблеток. «Увидимся на следующей неделе?» «Гарри, прости, но Эстер просит навестить ее родителей. Я напишу когда вернусь! Это примерно неделя.» «Я буду ждать»       Эта неделя вывернула душу Гарри наизнанку. Осознание того, что делает его Мэтт со своей женой ночами впервые кажется ему таким ясным. Словно раньше он не понимал этого, думал, что Мэтт и Эстер просто живут вместе. Просто ходят за руку и смотрят передачи про альпак… Всю эту неделю он умирал каждую ночь, болезненно стискивая зубы от ревности. Неужели так же умирал и Мэтт узнав о том, что они планируют ребенка? «Ты вернулся?» «Прилетаю завтра. Адрес пришлю смс. Жду!» Гарри спешно собирает сумку, намеренно игнорируя тяжелый взгляд Шелби, которая сидя в кресле смотрит в окно. — Увидимся через пару дней. — Гарри целует ее щеку, игнорируя запах алкоголя.       А Шелби молчит. Теперь и она чаще молчит. Он так давно не слышал ее смех от которого когда-то у него теплело в сердце и хотелось смеяться с ней вместе. По пути в аэропорт Гарри смотрит в окно на мокрые улицы и капли дождя, на водные потоки на дороге и гонит все омрачающие скорую встречу мысли: о жене перед которой стыдно. О детях что так и не появятся пока он, Гарри Шам младший несется по первому зову к тому кто травит его своей любовью уже четвертый год. На встречу к тому рядом с кем сердце бьется без подсказок.