Ненавижу быть собой

— Закрой глаза. — Зачем? — Закрой, пожалуйста. -Ладно. С улыбкой произнес он и заметно расслабился, закрыв глаза. Я потянулся к нему, положив руки на его плечи и прикоснулся к губам о которых мечтал кажется всю свою жизнь. Его губы были мягкими и еще более манящими, когда я целовал их. Я знал, что он может отстраниться от меня, ударить или же просто выбежать из палатки с криком «чертов гей!», но он этого не сделал. Я чувствовал как спустя секунды он зашевелился. Крис начал отвечать на поцелуй и с каждым мгновением приближался ко мне будто не телом, а душой. Я люблю тебя, Кристофер Гудвел. Люблю без чистой совести. Люблю до потери разума и понятия о жизни. Хочу быть с тобой всегда и целоваться так каждый вечер, ночь и день. Хочу быть с тобой каждую секунду и не отпускать. Его руки прошлись по моим рукам, затем опустились до талии и вскоре он повалил меня на два наших лежака. Накинув куртку на фонарик мы погрузились во тьму и свободу. Он прижимался ко мне и продолжал целовать, а я ощущая его близость, отвечал и обнимал его, положив свои руки на спину. Пусть так будет всегда. Я и ты — больше никого рядом. И лишь дождь самый громкий звук, а не голоса людей. Хочу чтобы с этого момента мы — это одно целое. Мы целовались так долго, что даже губы начали болеть. На большее я не хотел пока идти, не хочу отпугнуть того, с кем мне хорошо сейчас. Из окна палатки было видно теперь лишь звездное небо. Я сел и посмотрел в окно, а Крис так и остался лежать и смотреть на меня, поглаживая мою руку. Мы легли спать вместе не разговаривая. Я чувствовал его тепло и объятие. Мысли, что это все был сон испугали меня утром, когда Криса не было рядом. Выбежав из палатки я чуть не угодил лбом в дерево. Пока приходил в себя, заметил потягивающегося Криса. На моем сонном лице появилась улыбка, не зная даже от чего. Он повернулся и подошел ко мне. — Проснулся уже? Может пойдем домой? Из-за дождя долго будем идти вечером, так что лучше пойти сейчас. Я кивнул и мы позавтракали и начали собираться. Домой шли молча, но это не беспокоило меня, а улыбка была на моем лице все время. Попрощавшись, я побежал домой и тут же позвонил Себу, чтобы после колледжа пришел ко мне. Моя половина дня прошла радостно, я хотел написать Крису как он дошел и не ругали ли его родители. Все же к полудню я отправил ему сообщение: «как дошел? Все нормально? Может завтра придти к тебе перед школой и пойти вместе? Ответь когда увидишь это сообщение. Был рад провести с тобой время.» — Не слишком смазливо? Хм, а может он не так поймет? А что если его семья увидит, что я написал и они не так поймут? Черт, нужно позвонить ему! Перед тем как нажать на набор номера, послышался звонок в дверь, это был Себ. Открыв ему, я сразу же рассказал весь вчерашний день, пока он заваривал себе кофе из моей кофеварки. — Значит потом вы не разговаривали, так? И он тебе на сообщение не ответил. — И что это могло бы значить? — Он тебя динамит. Не хочет с тобой общаться. — развел руками Себ, наверняка думая, что мы сейчас говорим о чем-то простом. — Эй! Ты же сам говорил, чтобы я сделал первый шаг! — Ну и? Все люди разные. Я ведь не думал, что вы прямо сейчас будете целоваться. Но вот в чем загвоздка, он то не отталкивал тебя. — Сейчас ты мне ни капли не помог разобраться. Ладно, мне нужно сделать домашку. Тебе стоит пойти домой. Дождавшись, пока он допьет свой кофе, я закрыл за ним и ушел в свою комнату. Одиночество — единственный друг, который со мной уже долгое время. Да, мы с Крисом тогда хоть и поцеловались, но я все еще чувствую, как больше и больше отдаляемся друг от друга. Хочу ли я этого? Может быть. Ведь я все еще не был готов к тому, чтобы встречаться с кем-то моего пола. Это неотвратимое чувство поглощало меня и заставляло исчезать в забвении. Чертов понедельник. Этот новый день недели не оставлял желать лучшего. После школы я хотел навестить мою маму и убедиться, что с ней все хорошо. Кристофера в школе кажется не было. все времяпровождение в школе я провел быстро. Затем купил немного фруктов, как и полагалось, и поехал в больницу. Моя мимика на лице была все той же занудной и грустной. Приехав к ней, я наконец изобразил счастливое лицо. — Привет, мам. — произнес я и зашел к ней в палату. Открыв дверь, я заметил этого убогого и слабого мужчину. Он был не в лучшем виде, да плевать! Это его проблемы, почему он начал выглядеть как заядлый обкурыш! Да как он мог прийти к моей маме и с таким умоляющим видом смотреть на меня? — что ты здесь делаешь? — Сынок, я… — Я спрашиваю: что ты забыл в маминой палате? — я даже не заметил как мой голос сорвался на крик — как ты можешь приперется к ней в палату, когда только недавно бросил нас и даже не помогал?! Ты самый ужасный, никчемный и никому не нужный муж и отец! — Адам. Не стоит так сердиться на отца, ты же понимаешь, что он не со зла — это был хриплый голос моей мамы, было понятно, что она так и не говорила ничего проснувшись. — Мам… — Я больше не мог ничего сказать. Что он наплел ей, что она начала защищать этого недоумка? — Адам, твою маму скоро выписывают, так что скоро мы будем снова жить вместе. — Как скоро? — Завтра около полудня. — вновь послышался хрупкий голосок моей любимой мамы. — Даже не думай забирать ее к себе, понятно? Если хочешь заботиться о ней, тогда тебе придется приезжать утром, когда я буду в школе, а когда буду возвращаться, чтобы даже тебя не видел. Я не хотел слушать то, что он наплел уже и моей маме. Просто выбежал из палаты и тут же побежал домой. На полпути я осознал, что лучше высказаться Крису сейчас, чем потом быть нытиком и тряпкой, выслушивая его оправдания. Набрав его номер я ждал его ответа. Бестолку. Так еще три раза. Затем отправил смс и заново позвонил, и наконец он ответил: — Привет, Адам. Я сейчас не могу говорить, я немного за. — Мне плевать можешь ты говорить или нет! Если через пять минут тебя не будет в центральном парке, я приду к тебе домой и позвоню твоим родителям, сказав о твоих прогулах! он только что-то промямлил и отключился. Я пошел прямиком к центральному парку, все еще находясь в злом расположении духа. Когда я пришел в парк, там уже почти никого не было и близился закат. Слабый ветер помогал расслабиться, но я не хочу расслабляться! Я должен вынести всю злость и грусть на Криса, который от части и виноват в моем настроении. Присев на скамейку я даже не стал доставать телефон, просто пялился в дерево находясь в своих мыслях. Каждый ли день он навещает мою мать? Сколько еще он собирается врать маме и делать вид, что ничего не было? Зачем мама защищает его? Это и есть любовь? Так она называется? Вечно прощать измены, защищать от сына? Серьезно?! Да в гробу я видал такую любовь! — Эй, с тобой все нормально? — толчок в плечо, голос из-за которого мое сердце билось чаще. Я поднял голову и всю злость как рукой сняло. Крис. Как он это делает? Почему я готов сейчас ему на шее повиснуть и улыбаться вечно только благодаря его присутствию? Показывать эти чувства я конечно же не буду. Хватит с меня на сегодня. — Ты хотел поговорить со мной? Таким злым я тебя еще не слышал. — Хмыкнув, он сел рядом, но немного отодвинулся держась на расстоянии. — Я противен тебе? — Что? — Ты понял о чем я. Ответь да или нет. — Адам, я… — Крис, я просто хочу слышать правду. Если скажешь мне, то я от тебя отстану. — - Я не могу определиться. — тяжело выдохнул он и продолжил — Возможно ты понимаешь меня, но я не знаю, нормально ли это… — Встречаться двум парням? Да, я тоже не совсем уверен. — С одной стороны я хочу с тобой встречаться, ты мне нравишься совсем не как парень любил бы девушку, но не уверен, что нас поймут. — Тогда давай держать все в тайне? — Хорошо, но при одном условии: если эта тайна раскроется, нам придется перестать встречаться, хорошо? С замиранием сердца я согласился с ним. Понимаю, что глупо соглашаться на такое, но все же можно и провести время вместе, надеясь на нечто большее. Он проводил меня до автобусной остановки, а сам пошел пешком до дома. Хоть этот понедельник был не из лучших, все же он хоть немного был спокойнее вечером. Что может быть лучше, чем переполненный автобус со сломанной дверью и ужасным запахом внутри салона? Каждую остановку водитель выходил и чинил эту гребанную дверь! В итоге около десяти вечера я только приехал к своей остановке. Оплачивать проезд за эту шумиху я не собирался и тихо выбежал, пока поднималась пенсионерка, делая вид, что помогаю ей. Пока шел домой, разговаривал с Себом по телефону. В последнее время он стал мне лучшим собеседником, ведь он понимал меня и помогал мне. А Йонасу я говорить об отношениях с Крисом не собирался.