Садистов тоже постигает боль

      Как там назывались эти треклятые стадии? Отрицание, гнев… Сого не помнил и не хотел вспоминать, ему вполне было достаточного того калейдоскопа чувств, испытывал сейчас. Окиту трясло, ноги и руки вибрировали, не слушались, как не свои. Взгляд метался из стороны в сторону, хотелось бежать, ломая все препятствия на ходу. И Сого бежал бы, и крушил бы, взрывал, резал, расчленял, рвал зубами, если б не крепкие руки Хиджикаты. Сого кричал не своим диким голосом, мотал головой с такой бешеной силой, что слёзы, едва появляясь, слетали с лица и их можно было принять за пот, но Тоширо не был идиотом настолько, чтобы этого не понимать. Окиту надо держать, прилагая все силы, несмотря на слабость в пальцах, от заразного безумия Сого. Дым сигареты лез в глаза как раз вовремя, и, если парень спросит: «Какого чёрта ты ревёшь, ты же бессердечный ублюдок!», всегда можно свалить всё на проклятый табак.       Окита продолжал вырываться и драться, колотя Хиджикату по ледяным рукам, рвано вздымающейся груди, но совершенно прямой спине. Кусал того за пальцы, что были сцеплены в замок и удерживали его. Извивался как уж, чего-то требуя. Орал в лицо о ненависти, но не к Тоширо, к человеческой жестокости и глупости, о сгнившем мире, которому должно сгореть. Кричал и плакал, теряя силы с каждым ударом по покрытому синяками телу Хиджикаты. Влажное дыхание ложилось на шею вместе с неровным дыханием Сого, который словно таял на глазах. Горел и испарялся от внутренней агонии, заставляя нутро Тоширо наливаться свинцовой тяжестью боли за этого глупого мальчика и пытаться приказать мышцам окаменеть, чтобы не выдать внутреннего обвала мира. — Почему?.. Почему так? За какие грехи нам это?.. — Сквозь горькие слёзы спрашивал и спрашивал Окита, но у Хиджикаты не находилось ответа, кроме, как всегда, мерзких в своей правильности фактов. — Мы здесь бессильны, — Говорил он, дрожащей рукой гладя по волосам Сого. — Первичный канал совершил поистине мировую подлость, у Вашего-Видео-Сериала не было выбора. Бойкот для Эдо — самая мягкая кара за это преступление. — Но жизнь!.. — Окита метнул убийственно пронзительный взгляд в Тоширо, и от этого взгляда толпа мурашек пробежала по его позвоночнику. — Какая же это жизнь? Они перестанут слать нам дорамы, мы окажемся в изоляции и… умрём. Умрём плебейской смертью от грёбаной скуки!       Хиджиката понимал это, как никто другой. Эпидемия скуки накроет Эдо уже совсем скоро и не будет ни единого существа, что избежит участи умереть от ожидания нового выпуска дорамы или любимого сериала. Обратный отсчёт для них уже пошёл. — А может… Есть ещё шанс откупиться? Деньги, — Встрепенулся Сого, и истеричная, спазмическая улыбка наползла на его лицо. — Они ведь решают всё сейчас. — Не всё. — Как гром прозвучало из уст Тоширо. — Эти ублюдки строят из себя принципиальных ангелов, с тонкой душевной организацией. Их оскорбили, и они будут мстить.       Окита заходится воем и новым приступом рыданий, прижимаясь к Хиджикате всем телом и ощущая себя совсем маленьким и никчёмным в жестоком мире медиа. Тоширо изо всех сил обнимал его, чувствуя, как уже начинает рваться на части его фанатское сердце…