Сладкие тернии

      Девушки медленно спускаются по лестнице на первый этаж. Ицуки накинула на себя свой домашний халатик, цвет которого Карин так и не смогла определить в кромешной тьме.       Сама же Карин шла в короткой ночнушке, которую взяла с собой из дома. — Осторожно, душка, не споткнись, — предупредила Ицуки, ступая по ступеням. — А где свет? — немного испуганным голосом произнесла Карин, которая следовала за подругой.       Ицуки не ответила, а лишь продолжила спускаться. Затем, оказавшись на первом этаже, девушка целенаправленно шла по коридору вдоль комнат, время от времени бросая взгляд на Карин. — Иду-иду. — Не обязательно говорить шепотом. Я же сказала, кроме нас тут никого нет, — Ицуки позабавил страх своей подруги.       Девушки вышли через дверь в кухне прямиком на улицу. Все тело Карин сразу же озябло от ночной прохлады, а Ицуки, как ни в чем не бывало, следовала вперёд. Тёмные комнаты особняка семьи Шиори остались позади, и теперь девушки проходили мимо фонарей по тропинке, выложенной из камня. Через какое-то время впереди можно было разглядеть одинокую постройку из кирпича, которая заметно отличалась от общего «богатого» антуража местности. Словно какой-то заброшенный домик, оставшийся от прежних жителей, и который не подвергался перестройке.       Ицуки подошла к ржавой входной двери и, схватившись обеими руками, потянула на себя, издавая негромкие, отрывистые, стонущие звуки.       Когда дверь наконец отперлась, Ицуки пригласила Карин внутрь. — Зачем мы сюда пришли? — уже заходя, поинтересовалась Карин.       Ответа снова не последовало. Внутри, как и предполагалось, всё выглядело старым и обветшалым. Повсюду сырость, мох, паутина. Девушке было неуютно находиться здесь после ванной в чистой ночнушке и нижнем белье, а стопы то и дело ступали по сырому грязному полу. — Ух, я забыла свечи, — Ицуки ударила себя ладошкой по лбу и, улыбнувшись своей подруге, вышла наружу, пообещав поскорее вернуться.       Теперь Карин осталась совсем одна в этом неуютном помещении. Пройдя дальше, она увидела большой стул с подлокотниками, который стоял практически по центру. Прямо над ним свисал патрон для лампочки, без самой лампочки. По краям комнаты у стен стояли какие-то заросшие и покрытые плесенью шкафчики и ящики. Карин не рискнула заглянуть внутрь, скорее всего там уже поселились насекомые. И ещё одно… прямо напротив стула стоял штатив с включенной видеокамерой. Девушка взглянула на открытый светящийся дисплей, который был готов записывать сидящего перед собой на стуле человека. Нажав пару кнопок, можно было просмотреть предыдущие записи, но воспитание не позволяло Карин сделать это. В данной ситуации ей важнее было понять, почему Ицуки привела ее сюда. — Пиу, — резко прозвучало за спиной.       Карин вздрогнула от неожиданности, затем повернулась в сторону звука и увидела снаружи у входа Ицуки, которая уже вовсю смеялась: — Прости-прости, не смогла сдержаться. Ты так внимательно все осматривала.       Девушка прошла внутрь, держа в руках свечи. Она начала расставлять их вдоль шкафчиков. — Обычно я обхожусь без них, но вижу тебе совсем неуютно. — Обычно? Чем ты тут занимаешься? — Ну, я провожу тут не так много времени, но надеюсь с твоим появлением все изменится, — Ицуки повернулась к Карин и игриво подмигнула.       Закончив с расстановкой, Ицуки достала из кармашка халатика большую зажигалку и принялась «создавать» уютную атмосферу. — Мы будем кого-то вызывать? — с серьезным тоном спросила Карин. — А? А-ха-ха, нет-нет, — Ицуки удивилась такому неожиданному вопросу и громко рассмеялась.       Карин продолжала стоять на месте, обхватив себя руками и пытаясь не околеть. — Присаживайся, — Ицуки подошла поближе, подпирая спинку Карин и указывая на стул. — Л-ладно, — подчинилась девушка.       Прямо перед тем, как присесть, руки Ицуки обхватили плечи Карин и сдернули с них ночнушку, от чего та стала падать на мокрую землю. — У меня же там… совсем ничего, — придерживая тоненькую ткань на себе, произнесла Карин. — Она только скрывает твою красоту, лапочка, — Ицуки с силой сдернула с девушки ночнушку, от чего единственная прикрывающая грудь ткань упала и быстро испачкалась, — не волнуйся, все остальное останется на тебе, — нежный пальчик Ицуки прошёлся вдоль плотно прижатой к телу резинке трусиков Карин.       Уже дрожащая от холода девушка торопливо присела на холодный деревянный стул, который только заставил девушку дрожать ещё сильнее.       Ицуки подошла к одному из шкафчиков и открыла ящичек. Некоторое время она стояла на месте, размышляя о чем-то и смотря на содержимое ящика, в котором лежал всего один предмет. Придя к какому-то выводу, девушка закрыла ящик, оставив предмет на своем месте. Затем подошла к камере и прикрыла наполовину дисплей. Наконец, она вспомнила о сидящей напротив девушке. — Карин… Можно сегодня я буду звать тебя Шио? — Ну, хорошо, я не против. — Замечательно, положи руки на подлокотники и, пожалуйста, будь послушной девочкой, — Ицуки подошла поближе и опустилась на колени перед подругой.       Дождавшись исполнения своей просьбы, девушка подтянула с нижней стороны подлокотников ремни и затянула их на запястьях Карин. Вскоре такие же оказались и на голенях. — Не туго, моя любимая? — спросила Ицуки, затянув последний ремень. — Н-нет, — отрицала Карин, хотя и чувствовала, насколько туго были затянуты ремни. Она дала себе слово, что вытерпит все, что сейчас произойдет. В данный момент она думает лишь о том, что проводит время вместе со своей любимой и неважно каким образом оно проходит. — Не представляешь, как это будоражит, — Ицуки прошлась вокруг сидящей на стуле Карин, ощупывая и поглаживая ее холодное тело.       В руках ее неожиданно появилось маленькое лезвие, которым она стала водить по шее Карин, поднимая его вверх до ушек, и опуская вниз до ключиц.       Лезвие было ледяным и каждое его прикосновение словно обжигало кожу девушки. — Шио, Шио, скажи, и давно ты в меня влюблена? — игривым голосом спросила Ицуки.       Она ощущает полный контроль над телом, мыслями и чувствами девушки. — С начальной школы, — дрожащим от холода голосом произнесла Карин. — Ты была такой маленькой влюбчивой девочкой, какая прелесть, — Ицуки по-настоящему, без наигранности, стала умиляться от подобной мысли.       Лезвие в ее руках стало гулять по бледному телу Карин с двойным напором, оставляя после себя красноватые линии. — Ты мне тоже очень симпатизируешь, Шио, — Ицуки взглянула в лицо своей подруги, — К сожалению, я не могу, как ты, назвать это любовью. Но я проявляю большой интерес к тебе, честно, — Ицуки сделала неестественно жалостное лицо. — Я… понимаю, — опустив взгляд, произнесла Карин. — Ты так просто от всего отказываешься. Вот знаешь, — Ицуки привстала и направилась в сторону шкафчиков, открывая один за другим в поисках чего-то, — я, напротив — всегда иду к желаемому до конца.       Вернувшись назад, в руках Ицуки оказались ржавые садовые ножницы. Один из пальцев Карин оказался прямо между раскрытыми лезвиями ножниц. — Если я отрежу тебе палец и скажу, что это ради нашей с тобой любви, ты согласишься с моими действиями? — лицо Ицуки стало серьезным, как никогда прежде. — Д-да… — тихо произнесла Карин. — Как самоотверженно! Какая же ты умничка, — Ицуки откинула ножницы в сторону, и с полным радости лицом стала кружиться на месте, — Я и правда могу влюбиться в тебя!       Карин продолжала молча сидеть и наблюдать. Странно, что в ее голову ни разу не закрались сомнения по поводу привязанности к Ицуки. Она длительное время жила с мыслью, что какой бы не оказалась ее любовь — она все примет. — Мы ещё некоторое время поиграем, ты не против? — в руках Ицуки уже оказались цветные нитки и иголка. — Угу, — с равнодушием к собственной судьбе, произнесла Карин. — Хочу, чтобы твоя любовь ко мне проявилась визуально, — с этими словами Ицуки стала продевать в иголку нитку розового цвета.       Через мгновение холодный кончик иголки уже упирался в кожу Карин в области груди. — Потерпи, любовь моя, — приговаривала Ицуки, надавливая на иголку.       Свечи, пламя которых постоянно играло от исходящего снаружи сквозняка, горели до самого утра.