Сладкие тернии

      Это был обычный летний день моего детства. Матери с отцом никогда не было дома, поэтому я всегда была предоставлена самой себе. Порой, меня навещала наша горничная, но и без меня ей хватало хлопот по дому. Мы виделись пару раз в день, в остальное время я занималась репетициями бальных танцев, проводила время за чаем в окружении своих плюшевых игрушек. Это выглядело так мило и нежно. Полки были уставлены книжками про принцесс, их принцев, а также долгую и счастливую жизнь.       Я периодически выходила на наш двор, который казался, по тем годам, невероятно большим. Постоянно устраивала пикник в одиночестве, а вечерами наблюдала за звездами. Похоже, мне нравилась моя жизнь, и то, кем я была, но в моем детском сердечке всегда оставалось пустое пространство.       Однажды, выйдя во двор ранним утром, я заметила, как кто-то пробежал вдоль забора в кусты, которые располагались на окраине территории. Держа в руках плюшевого зайчика, я решила сходить туда и проведать незванного гостя.       Дойдя до кустов, я пригнулась и заглянула за них. Среди них оказалась девочка, уже успевшая задремать. Она выглядела уставшей, под глазами ее были темные синяки, одежда была слегка потрепанной, хоть и выглядела так же, как и моя: белое пышное платье, словно предназначенное для каких-то церемоний. Я же была одета в почти такое же, но более упрощенное и розового оттенка. Мне не стоило будить незнакомку, но если горничная узнает, то она сильно разозлится. Я слегка прикоснулась к ее длинным, словно ночь, темным волосам. Она тут же проснулась и взглянула на меня сонными глазками. — Добрый день, — произнесла я, не найдя иных слов.       Девочка же лишь вновь прикрыла глаза и повернулась на бок, опираясь на густые ветви за своей спиной. — Э-Это, тут нельзя находиться посторонним, — продолжила я. — Я скоро уйду, не переживай, — раздраженным голосом сказала девочка, не открывая глаз. — Хочешь… чаю? — я пригласила девочку к своему пикнику.       Похоже, она вообще не была настроена на диалог со мной, но тем не менее, наконец, уделила мне немного внимания.       Мы прошли к накрытой простыне на полянке перед домом, я угостила ее теплым чаем и бутербродами. В отличии от меня, у нее напрочь отсутствовали манеры, но это наоборот вызывало какой-то интерес. — А где твои родители? Дом? — поинтересовалась я, наблюдая, как девочка поедает один бутерброд за другим. — У меня нет родителей, — серьезным голосом произнесла девочка. — Как это? Родители есть у всех. — Шучу, они просто оставили меня одну, а сами уехали отдыхать на океан. — Получается, ты живешь одна? — Не-е-ет, они оставили меня на улице, — как ни в чем не бывало, ответила девочка.       Меня немного удивило, насколько спокойно она рассказывала об этом. — А сколько тебе лет? — продолжала интересоваться я. — Мне девять. — И мне! А куда ты потом… — Слушай, давай без вопросов, меня это напрягает, — девочка изменилась в лице.       Я на мгновение замолкла, но интерес не давал мне покоя. — У тебя красивое платье, — я решила нарушить паузу, начав с комплимента.       Девочка ничего не ответила. — Можешь заходить ко мне иногда… если хочешь, — предложила я.       Впервые я смогла увидеть на ее лице удивление, а затем легкое смущение. Похоже, я смогла немного растопить ее ледяное сердце своим предложением. — Ладно, приду, — согласилась девочка.       Я улыбнулась, протянув ей свою ручку для рукопожатия. Но, к моему удивлению, вместо рукопожатия она взяла меня за пальчики и, притянув к себе мою ладонь, нежно поцеловала. Я сильно смутилась и покраснела, не найдя слов. Но это было настолько мило и тепло, что, казалось, мое маленькое юное сердечко стало биться чаще.       С тех пор мы начали видеться чаще, девочка стала более открытой и периодически улыбалась мне. Но она заметно отличалась от всех обычных девочек, с которыми я общалась раньше. Однажды, гуляя вдоль аллеи, мне на глаза попалась красивая яркая бабочка. Она понравилась мне настолько, что я пыталась поймать ее, нелепо прыгая из стороны в сторону. Девочка наблюдала за мной, смеясь во весь голос. Затем присоединилась к поимке, и в конце концов поймала ее для меня, но…       Держа в руках бабочку, девочка стала тянуть ее за крылья в разные стороны, пока они не стали отрываться. — Прекрати, ей же больно! — стала кричать я.       Но мои слова не доходили до девочки. Вскоре бабочка упала на землю, растоптанная каблуком. — Такая красивая, но если оборвать ей крылья — она почти ни чем не будет отличаться от навозного жука, а если оторвать ей и лапки, то она превратится в обычный мышиный помет, — сказала девочка, опустив безразличный взгляд к земле, где лежала некогда бывшая бабочка. — Ты жестокая, — произнесла я, утирая слезки.       Девочка лишь повернула ко мне голову, ее кулачки сжались, словно она осталась чем-то недовольна, а затем сказала: — А ты слабая. Мне такие не нравятся.       Подобные случаи происходили периодически, но я все меньше стала придавать им значения. Похоже, из-за того, что она была моей единственной близкой подругой, я стала принимать ее «необычное отношение» к окружающему. А вскоре и вовсе поняла, что влюбилась. Это были новые для меня чувства. — Я даже не знаю как тебя зовут… — однажды сказала я, когда мы сидели на травке, наслаждаясь летним ветерком. — Оно все равно не имеет значения, — произнесла девочка, смотря на плывущие по небу облака, — Мне и твое имя не особо интересно. — В-Вот как… — расстроенно произнесла я.       Диалоги между нами всегда были очень короткими, но в них, казалось, было все, и ничего лишнего. Девочка никогда не болтала по пустякам, говорила лишь то, что имело смысл. Я начала всерьез проникаться тем, что слышала от нее. Но, возможно, я все равно никогда не смогу понять ее в силу своего воспитания. Я решила хоть как-то открыться ей и пригласила в аллею, где призналась в своих чистых невинных чувствах. — Ты мне… очень нравишься, — робко произнесла я.       Мы стояли посреди розовых цветков, лепестки которых от ветра постоянно кружились на ветру. — Мило… — не выражая каких-либо эмоций, произнесла девочка.       Похоже, мои слова и чувства не достигли ее сердца. — Даже… даже… Я люблю тебя, — не задумываясь, сказала я во весь голос.       Может, в девять лет я еще не знала в чем выражались эти слова, но они так часто встречались в книгах, и после них возлюбленных ждал счастливый конец. — Прости, но я люблю лишь себя, — отвернувшись, произнесла девочка. — Тогда… тогда, позволь мне стать тобой! Я буду стараться и стану такой же, как и ты! Тогда, тогда ты полюбишь меня?! — я уже не могла контролировать всплеск тех эмоций, что бурлили глубоко в сердечке.       Руки прижались к груди, а из глаз вновь потекли слезки. Это те самые чувства, которые люди испытывают, впервые влюбившись в кого-то.       Девочка продолжала стоять молча, не находя слов. Рука ее стала поглаживать затылок от смущения. Решив что-то для себя, она подняла взгляд на меня и произнесла свое имя. Это выглядело так, словно она впервые говорит его кому-то. — А как зовут тебя? — неожиданно поинтересовалась девочка.       Я, не веря своему счастью, торопливо вытерла слезы со своего лица и, искренне улыбнувшись, произнесла: — Меня… Меня зовут Ицуки.