Украсть невесту

«За пять минут до таинства оков, я украду еще невинную Принцессу, когда ни рыцарь Королевы, ни воин Сакуры не смогут защитить ее. Мой бенефис для Вас, Инспектор, Кайто Кид.»       Полицейские второго дивизиона токийской полиции смотрели на едва не хохочущего начальника со смешанными чувствами. С одной стороны, получая извещения от Кайто Кида, Накамори-кейбу всегда начинал кричать и раздавать указания… вот только всегда он делал это явно от злости, а сегодня — полицейские поверить не могли — от радости? С другой стороны, инспектора вполне можно было понять: два года от его непобежденного(!) соперника ничего слышно не было, и вот он наконец-то снова объявился, хотя все думали, что больше уже никогда не получат открытки с характерной улыбающейся рожицей в цилиндре.       Два года назад Кайто Кид недвусмысленно назвал апофеозом своей карьеры… кражу завода, на котором в итоге задержали целую банду киллеров, а инспектор еще долго бегал вокруг цистерны расплавленного металла, где утонул (а как позже выяснилось, и расплавился) украденный двумя днями ранее крупнейший черный кварц.       Посему, полицейские детективы, не без оснований, попытались несколько притушить энтузиазм начальника:       — Ано, инспектор, а вы уверены, что это послание от настоящего Кайто Кида?       — Конечно! О, я даже знаю, его цель на этот раз!       — Аоко! Аоко! Пришла записка от Кайто Кида! — Инспектор так кричал в трубку, что оповестил не только дочь, но всех, кто имел несчастье, оказаться рядом с девушкой в этот момент.       — Да, да, папа, я поняла. — Накамори поспешила завершить вызов, старательно улыбаясь работницам салона.       — Инспектор? — Усмехнулся спутник девушки. — Что у него случилось?       — Да ничего, записка от Кида пришла. — Аоко отмахнулась, продолжая внимательно вглядываться в каталог. — Так какие салфетки тебе больше нравятся?       — А-о-ко. — Процедил сквозь зубы парень, который уже устал от подобных вопросов. — Почему ты не обсудишь это со своим будущим мужем?       — Ой, Хакуба совершенно не разбирается в салфетках. Так какие тебе больше нравятся, Кайто?       — Будто бы я разбираюсь! — Всплеснул руками фокусник, призывая ками в свидетели.       Они ходили по подобным салонам уже примерно пару недель. И их, разумеется, принимали за будущих супругов. Не удивительно. Вот только замуж Аоко собиралась отнюдь не за Куробу.       Они по-прежнему были друзьями детства. И вроде как даже были вместе… Парой. Они об этом не говорили, но все окружающие были в этом уверены… как и сам Кайто, между прочим. И тут, вдруг, как гром среди ясного неба, как появление детектива на крыше только что успешно ограбленного музея — эта свадьба.       Кайто прекрасно понимал, что жениха Аоко не любит, а брак, во многом, «политический». Молодая симпатичная Накамори-кейджи и сын начальника префектуры — они просто договорились. И все чаще Кайто думал, что в том числе на зло ему… хотя в тот момент они с Аоко, вроде бы, не ссорились. И с Хакубой тоже. Но Накамори упряма сверх всякой меры… и потому вот уже вторую неделю таскает друга по салонам да магазинам. И от задуманного она не откажется, даже если Куроба ей вот прямо сейчас предложит его фамилию в паспорт получить. Иногда парню думалось, что она этого и добивается… еще чуть-чуть и ведь добьется-таки!       Он уже еле сдерживается. Он уже пытался отговорить подругу от этой затеи… и вот тогда они действительно чуть не поссорились. Простое серебряное колечко с белым камушком на безымянном пальчике Аоко неимоверно раздражало Кайто. И вообще, камушек должен быть побольше и синий — ее любимый цвет, цвет ее имени.       А теперь Кайто только и оставалось, что в наглую советовать на свой вкус. Из вредности.       — Только без монограммы.       — Да? Да, действительно, это слишком напыщенно.       Аоко улыбалась теперь почти постоянно: сама предстоящая свадьба девушку неимоверно радовала. Она искренне наслаждалась предсвадебными хлопотами. О женихе же она… почти что избегала разговора, почти не замечала его. Впрочем, об этом зануде и Куробе говорить совершенно не хотелось. Хотелось его побить, но… вроде как и не за что.       А Аоко улыбалась.       Белое платье невероятно шло невесте. Аоко редко носила силуэтные фасоны, но на сей раз прислушалась к мнению лучшего друга и не прогадала: непривычно узкая юбка подчеркивала все, появившиеся, округлости, квадратный вырез открывал ключицы, между которых лежало невероятной красоты сапфировое великолепие, а кружево интригующе прикрывало спину, белые лилии в руках и прическе, добавляли образу сказочности, а небольшую диадему, как завершающий штрих, на нее надел лично Кайто, встретив перед самым входом в зал, прежде чем отправиться на свое место в первом ряду.       Особенно эффектно белое платье невесты смотрелось рядом с белым костюмом… Кайто Кида?       — Что?! — Взвизгнула Аоко, почувствовав, как ее отрывают от земли, поднимая на руки.       — Извините, но принцессу я забираю, пока она еще не совершила ошибку. — Прокомментировал свои действия Кид, и в следующую секунду трос вздернул пару вверх, под крышу выстроенной в псевдоготическом стиле церкви. Вспышка света, немного дыма, — и вместо пары осыпаются лепестки цветов.       — Кайто Кид! Ни с места! — Привычно закричал во всю мощь легких Инспектор. — За ним!       — Инспектор! Он улетает! — Раздалось паническое с улицы, от кого-то из стоящих в отцеплении полицейских.       — За ним! — Повторил Накамори, первым выбегая вслед вору, старательно расталкивая всех на своем пути.       Аоко в этот момент раздумывала: поколотить вора за едва не случившийся сердечный приступ или ей все-таки жалко красивый букет.       — Ну и зачем ты это сделал?       — Дочь инспектора и невеста детектива, я просто не смог устоять перед таким соблазном. — С поклоном пояснил свои мотивы вор. — Хотя должен заметить, такую ценность на удивление слабо охраняли.       — Я запретила. Папины меры безопасности испортили бы всю ту красоту, над которой я столько старалась, а ты бы все равно добился цели. Кайто Кид всегда крадет обещанное.       — Польщен столь высоким мнением дочери инспектора. Не думал, что вы моя фанатка.       — Я не фанатка. Я просто прекрасно знаю, что Кайто Кид также всегда возвращает то, что ему не принадлежит. Так когда я смогу вернуться назад? — На колокольной башне церкви Аоко не очень нравилось. Тут было темно и весьма грязно.       «То, что ему не принадлежит. Верно подмечено.»       — Не раньше, чем вы передумаете связывать свою жизнь с этим занудным детективишкой. Принцессы должны выходит замуж за принцев, а не их коней. Я просто не могу допустить, чтобы такая роза, — В руке волшебника действительно появился данный цветок. — досталась такому как он. В конце концов вокруг вас есть куда более достойные кандидаты.       Цветок Аоко приняла. Покрутила в руках стебель с аккуратно обрезанными шипами. И решила, что розы ей действительно нравятся больше, чем лилии.       — Да? Кто, например?       — А вы не думали обратить свой прекрасный взор на представителей благородной профессии мага? Моих коллег по цеху, так сказать.       Определенно, лилии ей совсем не нравятся. А поцелуи руки — страшно смущают.       — Ай! Больно же! За что?!       — За мои потраченные нервы! Всегда знала, что ты дурак, но каждый раз удивляюсь, на сколько!       — Принцесса чем-то расстроена? Ваш покорный слуга что-то не то сказал? — Поднимая сбитую цветами шляпу, поинтересовался вор с доброжелательной улыбкой. На лице Аоко возникло четкое желание расцарапать этот покер-фейс к демонам.       — Ты должен был сказать «Аоко, я люблю тебя, выходи за меня замуж»! Я вообще дождусь этих слов хоть когда-нибудь?! — Аоко была не только упряма, но еще и нетерпелива.       — С чего бы мне говорить нечто подобное? — Удивился вор.       — Дурак, какой же ты дурак, Кайто! Настоящий Кайтолух!       Губы и крылья носа Аоко задрожали, она была готова вот-вот расплакаться. Она уговорила на этот безумный план отца, Хакубу, даже Чикаге-сан, а этот придурок продолжает все портить! Она просто хочет обычного женского счастья: дом, семью, красивую свадьбу с любимым! И никаких больше тайн!       — А-аоко? Ты знаешь? — Выдавил парень из себя спустя, наверное, минуты три, медленно осознавая, что ее знание за собой несет. Она ведь явно не сейчас эту незначительную деталь его биографии осознала. Он уже два года не надевал белый плащ.       — Угу. — Всхлипнула девушка, машинально потянувшись рукой вытереть нос. Но обе ладони оказались заняты цветами.       — Хей, ну-ка не плакать! — Перед девушкой появилась ладонь в белой перчатке, а на ладони конфета, ее любимая: шоколадная с помадкой.       Девушка снова подняла руки… снова с цветами, чем вызвала смешок фокусника. Конфета пропала, но прежде, чем Аоко успела расстроиться, снова появилась, уже без обертки прямо перед ее губами — оставалось только ротик раскрыть. Что девушка и сделала, привычно закрыв глаза, дабы насладиться вкусом. Друг детства об этой ее привычке прекрасно знал.       Цветы выпали из рук Аоко, когда она разжала ладони от удивления, почувствовав вместо шоколада, вкус чужих губ. Но так как никого лишнего на этой колокольне не было, протестовать девушка не стала. Вместо этого использовала освободившиеся руки, чтобы снова снять с парня цилиндр и зарыться пальцами в волосы у него на затылке. Эти непослушные вихры всегда притягивали ее взгляд и руки.       Его же руки в это время, она точно чувствовала — этот фокусник, его быстрые и чуткие пальцы, определенно что-то… колдовали. Ну и лапали все округлости, мимоходом. Интересно, если она попросит, он ей зеркало наколдует?       — Аоко… Ты уверена? — Выдохнул мужчина, съев, кажется, всю помаду с ее губ.       Девушка открыла глаза — и ей оставалось только снять с него монокль. Кайто не сопротивлялся. И белый костюм ему определенно шел. Но удивляться, как не поняла раньше, Аоко уже устала.       — То, что всегда я приглашала тебя на свидания, не значит, что и предложение тоже должна делать я.       Аоко скорчила обиженную моську, но и не думала отпускать этого фокусника (а ну как сбежит, Кид в этом мастер), снова крепко сцепив руки у него на затылке.       — Не ты ли говорила, что никогда не простишь Кайто Кида?       — За издевательства над моим отцом, да. — Кивнула девушка. Она действительно неоднократно это заявляла. — Но не ты ли всегда был там для него? И для меня. — Аоко глубоко вдохнула и выдохнула ртом. — Кайто, я слишком хорошо тебя знаю. Ты дурак и извращенец, но ты всегда выполняешь обещания и стараешься нести окружающим радость. У тебя были свои причины. И я… тебя простила. Как кстати и папа, хоть это было и непросто.       — Инспектор?! — Куроба буквально почувствовал, как по спине стройным маршем прошли мурашки. Прошли — и пропали. — Он всегда был слишком добрым.       — Кайто, давай у нас больше не будет секретов? — Подняла на него чистые, слегка влажные глаза Аоко.       — Совсем-совсем? А как же маленькие сюрпризы? — О, вот эту улыбку она и любила. Как и конфеты, одна из которых снова появилась перед ней, чтобы быть тут же отправленной в раскрытый для ответа ротик.       — Лано, сюпизы, мон… можно. — Наконец-то проглотила угощение Аоко. Этот Кайто… Не любить — невозможно.       — Значит, я все-таки украл ваше сердце, Накамори-кейджи?       Кайто снова поднял девушку на руки: тут действительно было грязновато для ее белого платья. Которое с синими лентами и розами смотрелось куда как лучше. Кайто никогда об этом раньше не задумывался, но, кажется, ему нравится, как будет звучать «Куроба-кейджи»… особенно в спальне.       — Значит, я все-таки поймала Кайто Кида?       Аоко снова улыбалась… Похоже все-таки не зря она затеяла эту авантюру. Подобное, конечно, было совсем не в ее, достаточно прямом, характере, но девушка просто не знала, как иначе заставить Кайто раскрыть ей свою тайну. И сделать предложение. Ставка на ревность сыграла. Предупреждение от Кида стало лучшим стимулом завершить приготовления к свадьбе. Пожалуй, Аоко даже нравилось быть украденной. И невозвращенной.       Несостоявшийся жених в это время аккуратно прибирал куклу на месте Куробы.       Инспектор самозабвенно гнался за другой куклой, ожидая сигнала от дочери.       Аоко объясняла призрачному вору, что нельзя отменять так хорошо распланированную свадьбу, достаточно просто заменить жениха.       Кайто любовался раскрасневшейся Аоко, срывая один поцелуй за другим, и думал, что иногда отсутствие секретов — это не так уж и плохо. А кольцо с синим камнем ей действительно идет больше, нежели с белым… пусть она сама этого пока и не заметила.