Thunderclouds (Now kiss me, you fool)

[1] All I need is one, one old man is enough Babe, you got it wrong. Please turn your fears into trust. “Thunderclouds” by LSD ft. SIA

На улице так тихо, будто это и не канун Рождества вовсе. Уже совсем поздно и большинство людей, вероятно, просто разбрелись по домам. Улицу освещает всего пара фонарей, остальные давно перегорели, и никто не рвется их заменять. За углом раздаются голоса сонных людей, дорабатывающих свою смену и звук снегоуборочной машины. Гарри с Сириусом стоят у входа в квартиру на площади Гриммо и не могут заставить себя зайти внутрь. Они гуляли и говорили всю ночь: под хруст снега, под не по погоде тёплый ветер. Временами Сириус превращался в собаку, чтобы взбодрить Гарри: он утыкался головой ему в колени, чтобы его погладили; он ловил снежки, которые сам же и заставлял Гарри лепить, он просто шел рядом, создавая ощущение уюта. Сириус ощущался для Гарри домом, Сириус и был для Гарри домом. — Не хочу туда, — честно говорит Гарри, усаживаясь на заснеженные ступени. Сириус к нему не присоединяется. — Не думаю, что Молли одобряет… называй-как-хочешь, что творится между нами. Гарри бросает быстрый взгляд на Сириуса и, не увидев никаких эмоций на его лице, отмахивается и отводит взгляд. — Неважно. Он смотрит через дорогу, на забор парка, будто там есть что-то интересное, но взгляд его абсолютно рассеянный. Гарри блуждает в дебрях своих мыслей. — Рон и Гермиона не знают, — говорит он Сириусу. — А ты хочешь, чтобы знали? Гарри горько усмехается: — Будто там есть, о чём рассказывать. Не то чтобы мы спим в одной кровати или что-то такое. Мы даже не целовались никогда. Сириус молча слушает, Гарри меняет тему: — Не то чтобы я совсем не хочу возвращаться Хогвартс, просто я бы хотел иметь возможность остаться здесь, с тобой. Только мы вдвоём. — Ты прекрасно знаешь, что дом будет забит Орденом. — Да, да. Орден, собрания, надо победить Волдеморта. Но как это возможно, что даже Снейп может находиться здесь чаще, чем я. Это должно быть моим домом, а это больше похоже на проходной двор, — Гарри водит носком ботинка по неубранному снегу. — Я чувствую себя так, будто кто угодно может жить здесь, с тобой, но не я. — Ты же знаешь, что я бы с удовольствием вырвался из этих стен. Была бы моя воля, я бы прикинулся твоим домашним животным, но мы оба знаем, что этому не бывать. — Я всё это знаю, — Гарри становится совсем угрюмым, а в голосе его слышится явное раздражение. Он добавляет совсем тихо: — Будто от этого мне должно стать легче. — Гарри, — Сириус быстро нарушает тишину, — если бы я мог уехать с тобой в какое-нибудь тихое место, где ты был бы в безопасности, то я бы это сделал. Гарри не спрашивает, а утверждает: — Но. Сириус, не желающий мириться с этим, внимательно оглядывается по сторонам и, убедившись, что вокруг ни души, превращается в собаку. Он утыкается Гарри мордой в ладони, но, когда тот не реагирует, пытается заставить его обнять себя. Он тычется мокрым носом Гарри в лицо, он аккуратно лижет ему щёки, нос, губы. Гарри реагирует медленно, следы от поцелуев ощущаются прохладой: — Перестань, — он старается утереть лицо рукавом куртки, но Мягколап не останавливается, пока Гарри не начинает, пусть устало, но улыбаться. Мягколап спокойно усаживается перед Гарри, когда тот крепко обнимает его за плечи. — Ты думаешь, Ремус знает? Сириус не реагирует. Не дождавшись ответа и, немного помолчав, Гарри со вздохом расцепляет объятие: — Хотел бы я, чтобы ты поцеловал меня на самом деле. Он собирается встать, когда Сириус, снова превращаясь в человека, говорит: — Подожди. Гарри смотрит на него тем же самым рассеянным взглядом: взглядом человека, мальчишки, у которого на плечах ноша всего мира, и нет никакого знания, свалится ли эта ноша с него когда-нибудь. И если да — то когда это будет? — Сириус, я устал. Мне надо поспать. Молли снова поднимет нас рано с утра. Сириус опирается руками Гарри о колени и наклоняется к его лицу. — Сириус, ты?.. — Да. Теплые губы Сириуса накрывают совсем холодные губы Гарри. — Сириус… Гарри выдыхает, совсем не готовый к этому. Застигнутый врасплох, он сжимает в ладони ворот пальто Сириуса. — Ох, Мерлин… Сириус улыбается ему: — Мы целуемся или разговариваем? Сириус целует его с языком и, пусть Гарри лишь пытается отвечать, совсем неумело, Сириус позволяет ему вести. — Ты колючий, — вырывается у Гарри. Сириус улыбается всему этому: и что такого мокрого и неуклюжего поцелуя у него не было со времён школы, и что для Гарри это, определённо, первый раз, и какое волнение, должно быть, Гарри испытывает. Он первым же разрывает поцелуй, ощущая, как Гарри тут же тянется вслед за его губами. — Ремус не знает, — Сириус дышит ему в рот, будто ожидая продолжения, но, чуть погодя, отстраняется. — А Молли я попрошу, чтобы дала поспать тебе подольше. — Сириус, я, — Сириус прерывает его: — С Рождеством, Гарри.