Там, где поют драконы

Это утро встретило меня ломотой во всём теле, тяжёлой головой и зверским аппетитом. Прекрасно… - Принцесса, доброе утро, - осторожно вошла в мои покои Очако, осторожно закрыв за собой дверь, затем направилась к окну и с неприятным резким звуком, сильно ударившим по ушам и голове. - Закрой! – прошипела я даже не своим голосом. - Да черт бы вас всех побрал! - Ой-ой-ой, простите! Принцесса, вы в порядке? Мне позвать лекаря? Или повара? Кого-нибудь?! Я приподнялась в постели, скинув часть одеяла. - Ой, мамоньки! – выдохнула девушка? Только испуганно-удивленно на меня вылупилась. - Не надо никого звать… Принеси мне завтрак. Я хочу мяса. Много мяса… Или… Лучше попроси принца провести охоту, или выведи драконицу наружу. Всё тело ломит. - М-может у вас линька? Или еще что-то… Принцесса, ваши руки… - тыкнула пальчиком Очако, вернув розоватый цвет своим щекам. Мне даже взгляда опускать к рукам не надо – я и так знаю, что они покрыты чешуёй и увенчаны длинными черными когтями, которые уже немного подрали простыни. Я прекрасно чувствовала спиной неуютное ощущение от выступившего гребня, идущего вдоль позвоночника до кончика так же явного хвоста. Ноги так же сменились лапами, так что на сегодня в росте я прибавила. И это чертовски не вовремя. Вся эта жизнь была не вовремя! Четкой причины я не могла выявить, но внутри буквально клокотало недовольство и раздражение, пуская ядовитые корни и терновые шипы глубоко в сердце. Тело само по себе вело себя странно, неестественно, даже для меня – драконицы в теле человека. - Принц позовет вас на завтрак… - начала было волшебница, но с писком замолчала. - Так отделайся от него! Так и скажи – «принцесса не желает никого видеть»! – рыкнула я, а девушки и след простыл. Позже я все же извинюсь перед своей ученицей, но явно не сейчас, когда представляю опасность любому неподготовленному существу. Слух вновь обострился, природно обострился, на улице также стояла невыносимая стена шума, где отчетливо была слышна суматоха со стороны стойла. Дракон-копия также была неспокойна, выла, скреблась и копошилась. И на линьку это было похоже лишь немного, что наводило на нехорошие мысли. Сопротивляясь ядовитому, почти осязаемо острому солнечному свету, старательно закутываюсь в одеяло, подавляя какое-то свербящее ощущение по всему телу. Будто линяю, но не линяю… Сложно объяснить. При линьке я, обычно, просыпаюсь драконом и не могу вновь стать человеком, пока не сброшу всю шкуру, спинные гребни, кожухи крыльев и даже когти. Морока еще та. Еще и зубы через раз обновляются. И если линька - это событие более-менее предсказуемое, то сейчас было что-то совершенно из ряда вон. Сон никоим образом не желал возвращаться, что улучшению настроения не способствовало… Понять бы, почему я так бешусь и тело всё ломит, особенно живот… Ой-ой, только не говорите мне… - Принцесса, я пришла! – прошуршала Очако, плотно прикрывая дверь магией. Руки у неё были заняты подносом с огромным куском мяса, с которого текли, как из рога изобилия, соки и подобие соуса. Только мясо испортили, ну ладно. Волшебница не то чтобы меня не боялась, но виду особого не подавала. Она и не такое дерьмо видала, это уж точно. - Сбегай, позови лекаря. Нашего лекаря. Скажи, что у меня началась течка. Или-как-он-там-это-назвал. Очако прямо на месте и обмерла, едва передав мне поднос – побледнела вся и как-то встревожилась сверх меры. - Правда?! Вы так думаете, принцесса?! То есть принц… - Не знаю, что там принц, но, кажется, это и правда так, зови, - отрезала я, как фигурально, так и в прямом смысле, расправляясь с поданным мне куском. Отличное мясо, достаточно молодое, нежное и сочное – в самый раз. От удовольствия я едва не заурчала - хвост уж точно заерзал из стороны в сторону. Мягкие куски легко проваливались в горло после короткого жевания острыми зубами, но должного удовольствия это не принесло. Напряжение в теле немного спало, но основных узлов вдоль позвоночника не убрало. В следующий раз дверь отворилась через какие-то пятнадцать минут – резко, молниеносно и нестерпимо тихо. Эктоплазм ворвался в комнату так же быстро, как зарождается и стихает буря – точно, сильно и панически тихо. - Развернись, - скомандовал лекарь, опуская на прикроватный столик и пол несколько чемоданов. Вслед за ним не зашла ни одна служанка или наш человек – всё это он тащил один с присущей легкостью и точностью, не доступной простому лекарю. Команду я исполнила просто – откинула одеяло, хвост последовал тому же жесту, качнувшись в сторону, а затем – самый кончик обхватил мою правую лодыжку. Очако тихонько стояла у окошка в моём поле зрения. Слегка улыбнулась, хоть и не смогла скрыть своей нервозности и некоторого страха. - Полностью, - процедил лекарь, перебирая маленький океан склянок в одной из своих сумок. Стекло приятно и звонко звенело, некоторые скляночки переливались люминесцентными цветами, игра в приглушенном свете комнаты. - Да-да, - протянула я, прекрасно зная, что осмотр не сулит ничего особо интересного, да и ответы придут не столь быстро. Острым когтем провожу вдоль ночной сорочки, просто её разрезая. - Принцесса! – оторопело пытается вклиниться Очако, но отступает, когда видит, что шкура сама прикрыла всё непотребство. Она обычно видела мою половинную суть в одежде, ведь даже в родном замке я только вне каменных стен обращалась полностью. Тело моё, сохранив привычные очертания, все же менялось. Грудь уменьшилась, ведь драконам она не нужна, чешуя покрывала тело прочным слоем, составляя особые рисунки из особо крупных чешуек, ноги тоже изменились: не сколько пальцы с когтями, сколько вся стопа, хотя звериного строения, в остальном, ноги не приобрели. - Сойдёт, - произнес Эктоплазм, приступив к исследованию. Он не только щупал меня, проводя тактильный осмотр, прощупывая мои мышцы и то, что скрывалось под ними. Особое внимание он уделил моему тазу, особенно тщательно вслушиваясь в ответы моей злосчастной тушки. - На спину. Я перевернулась, Эктоплазм начал изучать мой хвост и место, откуда, собственно, хвост и растет. Не сказать, что это сильно меня раздражало – облегчения не приносило. Все же мне хотелось выбраться отсюда, взлететь и потеряться на пару дней, утонув в родных прохладных снегах, которые могут одолеть любой мой недуг. Но это было невозможно, а зуд в теле нарастал. Лекарь бросил взгляд на пустую грязную тарелку. - Не хватило? - И близко нет. - Принц оскорбился. - И к черту. - Сделай ему приятное. - На это есть куртизанки. - Шинсо приезжает. - Что?! – вырвалось у меня, как раз одновременно с тем, что лекарь выдирал одну из не отмерших чешуек у меня со спины в районе начала крыльев. - Шучу. Он только думает об этом. Но Айзава не против. - Как он вообще себе это представляет? - То, что вы с ним спутались – проблема уже не только ваша. А он – все так же твой телохранитель. Я закончил. На это я ответила лишь рыком, приподнимаясь на постели. Эктоплазм с Очако удалились, а я, буквально, кипела изнутри. Драконица-копия в стойле подхватила этот настрой и воинственно-дерзко взвыла. Послышались новые отзвуки паники: драконица, ходуном разносившая стойла, вырвалась и метнулась к моему окну. Действительно, Дракон знает больше, чего он хочет, чем просто волшебный человек. Копия метнулась в оконный проём, почти не влезая, сшибая некоторые камни, чтобы сразу же смениться мной самой. Прохладный воздух слегка успокоил пылающий внутри пожар, давая мыслить хоть сколько-то трезво. И эта трезвость помогла мне кое-что прояснить. Меня к чему-то влекло. Нет. Тащило. Описав круг над крышей, удалось точнее ощутить «точки магнетизма», их было две – сильная и чуть слабее, хотя от этого зова едва ли можно было оторваться. Еще один круг, и зов оказался нестерпим, словно сила свыше меняла направление взмахов моих крыльев и хвоста. И драконица с радостью поддавалась этому зову, хотя человек все же относился к такому с опаской. Снизу слышались крики, местные и приезжие работники двора в ужасе и оторопи кто разбегался, а кто брал оружие. Северяне отгоняли южан, начиная новые ссоры, кто-то даже подрался. Животные были в не меньшем потрясении, ощутив терпкий, цепкий запах - ужасную ауру, которую расчухали даже самые глупые курицы. Хищник поднялся в небо.

***

- Как-то сегодня излишне шумно, - произнес скучающий Монома, перебирая очередной ворох книг и служебных бумаг. Принц Шото уже с утра был не в духе. Ничего необычного, конечно, младший сын императора хохмачом и душой компании никогда не считался, но сегодня был очередной особый случай – принцесса отказала ему в завтраке. Хотя бы в завтраке. Маленькая волшебница прощебетала, что принцесса плохо себя чувствует и желает побыть одна. «Хотя бы сегодня» - так она сказала. И убежала, явно взволнованная. Принц подписывал очередной рапорт от разведчиков, когда шум за окном окончательно отвлек обоих юношей от работы. - Разберись с этим. Невозможно сосредоточиться, - рыкнул юноша, едва не оставив пятна от чернил на ценной для государства бумаге. Какая трата... - Да, сэр, сейчас, - выдохнул Монома, подавив недовольное ворчание, вставший в горле комом. Но отойти далеко не смог. В коридоре слышался топот множества ног, а за окном раздался неистовый рев, который едва ли можно было с чем-то спутать. - Эта чертова ящерица! Надо было придушить её раньше, - ерепенился принц, а в воздухе затанцевали огненные духи. Монома не успел и здесь. Младший принц выскочил из комнаты, встретив непрошенных оторопевших гостей, и повел людей обратно на просторы дворов на перерез взбесившемуся существу. Белое пятно промелькнуло в небе – юный Монома высунулся в окно, чтобы лучше рассмотреть ситуацию, - драконица уже не выла, скорее… Скорее пела. Юноша тряхнул головой, отгоняя эту парадоксальную мысль, и это явно у него получилось. Звук сменился порыкиваниями и какими-то отзвуками из звериной глотки. Паника и гам снаружи нарастали. К людям присоединились охотничьи псы, выпущенные из псарни, чтобы точно определить место, куда движется этот мифический хищник, но понять было даже слишком просто. Белый дракон летит к Белой башне. И это не сулило ничего хорошего. Подчинённые принцессы тоже были здесь. Снизу в толпе бежала маленькая волшебница, то ли отговаривающая, то ли утихомиривающая толпу. Но куда там мелкой девчонке до взрослых мужиков – её просто сметало это человеческое море. Несколько разведчиков также бежали, подхваченные течением. Их главарь с подручным метались на верхнем ярусе замковой стены. Этот Айзава – самый нелюдимый и неухоженный человек из всех, виденных Мономой - отдавал темноволосому юноше с птичьей головой указания, тот лишь успевал кивать и что-то отвечать, но на последнюю фразу и вовсе исступлённо уставился на начальника. Тот прикрикнул, и юноша исчез за углом. Теневая магия – удобная и редкая штука. Монома слегка ухмыльнулся, неестественно и как-то нервно. У него зачесалось эго и желание опробовать эту магию. Но думать об этом сейчас – глупость и безалаберность, как оттягивать неизбежное. Драконица присела на шпиль башни, вновь издала оглушающий и взволнованный вой, огляделась вокруг, словно что-то выискивая. Белая чешуя в солнечном свете играла оттенками серебра и белого, массивные сильные крылья немного просвечивали, а рога отчетливо блестели, литые из неизведанного металла… Залюбовался не только Монома, но и люди внизу, хотя принц и доверенные люди все же начали подъем. Под молчаливые взгляды зевак и явные проклятья младшего принца, драконица сделала поворот головой и спиной вперед поднырнула в огромное окно, складно туда уместившись – даже трещинки не пошло. Оцепенение толпы продолжалось. Силуэт принца уже виднелся на верхнем пролете. На несколько долгих минут воцарилась тишина. В воздухе висело волнение, смешанное с гневом и непониманием: “Какого черта взбесилась ящерица? Какого черта не явилась принцесса и северный «Сияющий» король?” Всё это Моному заинтересовало слишком сильно.

***

- Ах ты проклятая тварь! – вырвалось у принца Шото, хотя дыхание его от столь быстрого и долгого подъема начало сбиваться. Он уже пару раз споткнулся, что лишь раззадоривало огонь внутри. Чёртова ящерица не могла выбрать лучшего места, чтобы сойти с ума. Нет, обязательно здесь, обязательно в этой башне! Именно здесь и нигде иначе! Шото в своей голове уже прокручивал сцену убийства этой твари и того, как прекрасно и угрожающе белое чучело будет смотреться в тронном зале, позади, непосредственно, трона. Он бы думал об этом и дальше, пока не достиг вершины и увидел драконицу. Существо осторожно перетаптывалось с лапы на лапу у огромного зеркала во всю величину проема. Услышав шаги со стороны, драконица мотнула головой, зарычала, и начала отступать к окну, оттесняя юношу. Массивные челюсти и яркие янтарные глаза недвусмысленно намекали выметаться, а магия предательски пошатнулась, не выдав ничего дельного на совет. Шото уперся спиной к своду окна, когда драконица замерла прямо перед ним, рычание заглушилось подобием урчания и игривых отзвуков из голосовых связок – назвать это каким-то конкретным словом юноша не смог бы даже много лет спустя. Животное обернулось, словно вслушивалось в чью-то речь или просто же голос, а потом рванула. Принц ощутил толчок, слишком сильный, слишком внезапный, оставив после себя только белый шум, треск в костях и трель в ушах за барабанными перепонками. Такое он ощущал даже слишком давно и успел расслабиться. Знакомая, слишком знакомая боль, словно вернулась на огонек догорающего костра передать “Привет”, пройтись ходуном по всему телу и уйти восвояси, оставив полный кавардак. Замутненное сознание еще показывало отголоски происходящего, как юноша, зацепившись за массивную чешую, словно клещ, летел у неё на спине, опасно свисая. Как драконица пролетела дальше, к самому центру замка, в охраняемый и слишком важный внутренний двор. Долетела и сиганула вниз к огромному дереву, сделанному из стекла. Пришел в себя юноша уже на земле, хотя все еще не был уверен: сможет ли он хотя бы открыть глаза и не рассыпаться? Драконица же занималась своим делом, совершенно не обращая внимания на устроенный ею переполох. Принц попытался встать и, пошатываясь и трясясь, принял подобие сидячего положения и сразу же получил комом земли по лицу. - Какого черта… - вырвалось у него, но кто бы его еще послушал? А главное – где остальные? Хотя… Эта часть дворца была под строжайшим запретом у простых рабочих и обычных обитателей, и добраться сюда могли немногие. Существо с исступленным усердием рыло землю у самых корней, совершенно не обращая внимания на младшего принца. И вот – существо замерло, словно оцепенело. У самых корней, наполовину просунув свою массивную голову в проделанную нору, хотя кончик хвоста все ещё ходил ходуном. Шото попытался встать, но вновь почти упал вперед, чем нарушил сосредоточение существа. Драконница вновь заворчала, попятилась из норы и пасть у неё была покрыта голубым соком и вязкими кусками сочных кореньев, прилипших к зазорам между чешуйками. - Ну, давай… Убей меня... Будем квиты? – выдохнул принц с недюжими паузами, содрогаясь от боли при каждом вздохе. Мифическое существо прошлось языком по краю морды, слизывая остатки трапезы, приблизилось к юноше и одним мощным движением головы и шеи опрокинуло юношу, нависнув над ним. Рыка не последовало, скорее очередное пространное вопросительное ворчание, а затем и вовсе мощный выдох прямо Шото в лицо. Их глаза встретились – гетерохромия и янтарь – от чего у принца по спине мурашки станцевали ламбаду. Тишину вокруг них нарушила мелодия. Принц слушался и не смог скрыть своего удивления. Тишину нарушила мелодия, сопровождающая пение из небольшой музыкальной шкатулки, которую сейчас держал в руках король Тошинори. Укутанный в достаточно легкое, но плотное пальто и плащ, с несколькими людьми принцессы вокруг, они приближались к дракону, нависшему над принцем. - Тише, моя дорогая. Тише, принцы не вкусные, только подавишься, - с неким умилением и искренней заботой произнес король Тошинори. Позади приближающихся людей Шото увидел и своего отца, Моному и еще нескольких рыцарей с оружием наголо. Драконица спокойно отошла от юноши, парой мощных движений сократила дистанцию до короля и осторожно легла у его ног, ожидая. Король положил шкатулку на землю, погладил своего невероятного питомца оп голове, осторожно смахивая налипшее на массивную морду и шкуру, а затем присел рядом под защиту мощного хвоста и пары крыльев. Янтарные глаза зверя закрылись, послышалось умиротворенное урчание. Драконица заснула, хотя бы внешне. Заснула под голос королевы Рей, матери Шото. А тот – потерял сознание окончательно.