Ласточка

      Утренний воздух пах с утра скошенной мужиками неподалёку травой, но дневная жара начинала вытеснять свежесть удушливой жарой. Тот, кто лежал в траве, заложив руки за голову, почти не чувствовал этого. Мужчина ровно и спокойно дышал, иному прохожему могло показаться, что он спит, всё же и глаза закрыты. Но это было не так. Милсдарь просто лежал, думая о своём, но все его чувства были всё также остры, потому при любой опасности он бы тут же поднялся.       У него были дела, и на седле его лошади еще с ночи висел трофей убитого чудовища, но кому он нужен ночью? Пришлось ждать. Тем более, что было, о чём подумать, и время пролетало незаметно. Но пришлось отвлечься от своих дум, когда мужчина почувствовал, как что-то мокрое касается его лица возле бороды, и это же самое что-то пару раз неспешно щёлкнуло зубами. — Полно, перестань! – воскликнул он, рукой отводя морду лошади в другую сторону. — Я же постриг бороду, чего тебе еще надо, а, Плотва?       Плотва ничего не ответила, разве что важно фыркнула и отвернулась от мужчины, отойдя в сторону и устроившись в траве, как и её хозяин. Геральт тяжело вздохнул и непременно лёг бы обратно на пригретое место, но природа оживала, наполнялась звуками, одним из которых было причудливое чириканье, очень знакомое. Ведьмак, кажется, довольно давно не слышал этого звука. Над полем пронеслась в сторону небольшой рощи целая стайка птиц, а одна, сделав большой круг, опустилась прямо мужчине на колено. Удивительно смелая птица! Геральт чуть склонил голову вбок, рассматривая ее. В лучах солнца черные перышки отливали яркой синевой, красные перья вокруг клюва, белая грудка. — Ласточка? – спросил не то у себя, не то у Плотвы ведьмак. Но, судя по тому, что кобыла лениво подняла голову, посмотрела на мужчину и безучастно опустила ее обратно – всё-таки беседовал он сам с собой. Что от него могло потребоваться ласточке он не знал совершенно. — И не боишься ты, что я тебя убью? – спросил мужчина у птицы, которая спокойно пристроилась на нём и теперь сидела. Ведьмак достал из кармана немного семечек и птичка тут же перепрыгнула ему на руку, принявшись их клевать. Так на руке у него и осталась сидеть. — Только смотри мне без сюрпризов, - грозно сказал ведьмак, чуть нахмурившись, что ласточка даже махнула крыльями, готовая обороняться, но быстро успокоилась. — Надо же, какая ты смелая.       Птица смотрела на него взглядом как будто бы умным, еще более умным, чем иной раз бывает у его Плотвички. Ласточка, видимо, чувствовала себя настолько уютно и в безопасности, что даже начала чистить пёрышки. Геральта это искренне удивляло. Какой-то инстинкт подсказал этому маленькому беззащитному существу, что он не станет убивать ее? А он мог бы. Легко и быстро, еще проще, чем с накером разобраться. И всё же по какой-то причине ему не хотелось. Так странно.       Но вскоре свора птиц, что прилетали, полетела обратно к деревушке, таща что-то в лапках, Геральт особо и не всматривался, что у них там. Птица у него в руке тут же встрепенулась, помахала крыльями, пару раз прыгнула и, расправив крылья, оглянулась на ведьмака. Тот как будто бы горько улыбнулся самым краешком губ. — Что, и ты меня покинешь, да, ласточка?       Птичка что-то чирикнула, взмыв ввысь. Вдруг потемнело. Солнце скрылось за большим облаком, одним из многих – белоснежные и пышные, они плотно заволокли небо. Становилось ощутимо душно. Геральт лёг обратно в траву, глядя на белое небо, и думал о снежных полянах, снежках, рыбалке, о белых волосах и изумрудных глазах, таких же, какие были у её матери. Думал, как она упорхнула тогда, как обернулась один раз на него, стоящего на месте до тех самых пор, пока вся их делегация не скрылась, пока их малюсенькие точки вдали не растворились в пелене идущего снега. Его бедная ласточка, его девочка, повзрослевшая рядом с ним, его Цири. Оборачивалась ли она еще на него после, когда отъехала далеко? Геральт не знал. А это было и не так важно. — Ну, что же! – громко сказал он, наконец поднимаясь и отряхивая себя.       Плотва тут же проснулась, поднялась и резво подошла к хозяину. Геральт похлопал лошадь по шее и, сев в седло, окинул взглядом поляну. Начали появляться люди – шли проверять, или воровать, кто их там знает, урожай. И пусть. Птиц уже и след простыл, но природа ожила и наполнилась другими звуками, более разнообразными. Жизнь не закончилась, Геральт понимал это, и знал, что у него есть то, что он должен делать. А сейчас его маленькая задача состояла в том, чтобы забрать свои деньги. Ведьмак аккуратно пихнул лошадь ногами в бока, и та лениво пошла в сторону деревни. — Шевелись, Плотва!