Навсегда

16 июля 2017. — Да шевелись ты! Там сейчас такая жара! — вскрикнула Ёнджу, что медленно бежала к выходу с больницы. — Не бегай! Ты знаешь, что тебе нельзя! — обеспокоенный голос парня заставил девушку остановиться и быстро схватиться за колени, согнувшись, выпускать воздух. А ведь всего пробежала семь метров. Верно, прошло две недели, и отношения Гука и Джу очень сильно наладились. Они нашли столько всего общего, что девушка даже перестала курить. Хотя порой тайком это делала, пока один раз это не заметил Чонгук и не отсчитал шатенку. После чего они, правда, весь день не общались, но долго не выдержали и продолжили общение, извинившись друг перед другом. Пара начала постоянно выходить на улицу, хватая разные покрывала и еду, таким образом сидя на ветерке, на прохладной траве под цветущими деревьями , и обсуждая разные моменты в жизни. В один из таких дней Гук и Джу познакомились с новым парнем, по имени Чон Хосок. Он был настолько позитивен, что внушал доверие с первых минут. У него была действительно приятная аура. Хосок пару раз приходил к ним на такой «пикник», обсуждая с ними многое и весело смеясь. Парни были в палатах, что напротив друг друга, и часто ходили друг к другу. Однако у Чонгука была собственная палата, где был и телевизор, душ. Хосок попал в аварию, отчего сломал руку так, что ему пришлось делать операцию. В данный момент он вполне позитивно на всё смотрел и ему было хорошо. Пусть осталась неприятная тень произошедшего, но самое страшное было позади, главное дождаться того, чтобы всё восстановилось. Конечно заниматься танцами, как было ранее, он не сможет. Ёнджу в компании Чонгука очень сильно изменилась. Она начала вновь рисовать. Нет, она не ходила в школу искусств. Девушка рисовала для себя. Для брата. В общении с Гуком шатенка узнала, что у него врождённый порок сердца. Первый приступ был ещё в юном возрасте, но тогда были незначительные проблемы, поэтому он лишь прошёл лечение у врача. Однако уже ближе к двадцати вновь начались приступы, но серьёзнее, отчего его положили в больницу. Ребята настолько много себе начали позволять в обещании, обещая друг другу всегда быть вместе. Чонгук знал, почему Ёнджу в больнице, но не знал, что у неё уже третья стадия, которая медленно, но верно возрастала. Он верил, что они оба выживут и смогут быть вместе вечно. Недавно девушке сказали, что будут делать операцию, а точнее пересадку. Надежда стала возрастать, а уверенность в себе бить колокола. Гук и Джу давно поняли, что влюблены, и чувства друг другу вслух не говорили. Они понимают, что если находятся в больнице, такие слова лучше не произносить. Три ненавистных слова, что вечно крутились в голове. Шатенка знала, что состояние ухудшается, одышка стала в разы чаще, а потеря сознания прогрессировала и учащалась, но об этом не знал парень. Она не говорила, а он считал, что та лишь проходит очередные обследования или устала. Ёнджу настолько полюбила Чонгука, что расстраивая его, она понимает, насколько больно делает не только ему, но и себе. А ведь раньше чувства других её не волновало. Со стороны Чонгука была почти та же история. Состояние ухудшалось, и это он тщательно скрывал, рассказывая лишь Хосоку. Его друг знал чувства к Ёнджу. Пусть он и не говорил даже ему, ведь сам их боялся, но он всё понимал. Он часто видит слёзы страха, что боится умереть раньше девушки. Хосок в ответ лишь говорит, что всё будет хорошо, ведь они дали общение друг другу. Всегда быть вместе. Всегда. К другу шатен так же прибегал с радостными новостями, что Ёнджу будут делать пересадку, а его состояние улучшается, но в эти же дни всё покрывает тёмные тучи, когда те остаются наедине с самыми собой. Чонгук будет жить, вместе с Ёнджу в большом доме на побережье, где смогут высматривать волны и ощущать приятный ветерок. Подобные мечты были у пары. 29 июля 2017. Осталось два дня до операции Ёнджу. Всего два дня. Для девушки этот день был поистине шикарным. Она радостно носилась по больницам, высматривая все возможные капли надежды и глаза Чонгука. — Опять туда пойдём? — держа в руках покрывало, радостно спросила девушка, останавливая взгляд на парне. В ответ получила такой же радостный кивок. Их поведение друг с другом казалось детским, пока те не уйдут в свои мысли и фразы, что так хотят произнести, но не могут. — Знаешь... — начал парень, ложась на покрывало и смотря в небо, сквозь листья деревьев. — Я задумываюсь... а ведь есть вероятность, что мы сможем и дальше общаться, после того, как нас выпишут с больницы, верно? — обращаясь к девушке продолжил парень, не меняя положение. — Конечно. — Мы ведь пообещали быть вместе навечно, — поднимая ладонь в небо и всматриваясь в неё, ловя лучи солнца сквозь пальцы, что так же проходят сквозь листья деревьев, произнёс тихо парень. Девушка с непонимание приподняла одну бровь, смотря на поднятую ввысь руку, не понимая, что хочет этим сказать шатен. — А что, если не выйдет? Подобная фраза отдалась эхом в сердце девушки, одышка незаметно начала учащаться, но успокоившись, Джу тихо легла на спину рядом с Гуком, таким образом равняясь с ним, и тихонько провела рукой по тёмным волосам парня, приподнимая уголки губ. — Даже если мы не сможем остаться вместе, мы всегда будем рядом, — спокойно произнесла девушка с лёгкой улыбкой на губах. Ладонь почувствовала резкую теплоту поверх и лёгкую силу, что слабо её сжала. Ей стало настоль спокойно, что сердце отдало умиротворённый удар, а дрожь по телу казалась приятным массажем. Не уступая действиям парня, девушка придвинулась ближе, спокойно уложившись на груди шатена. Им было страшно. Но не от того, что они стесняются или боятся друг друга, а от того, что будет в будущем. Шанс выжить крайне мал, но он есть. Второй рукой парень приобнял девушку, смотря друг другу в глаза. Они видели ту любовь, что появилась всегда за две недели и это выглядело смешно. Но они любят, искренне и тепло. Страх потерять друг друга стал нарастать. Крайне сильно. Шатен знал, что через два дня операция, и он был настолько счастлив от одной мысли, что шанс остаться вместе всё-таки равнялся возможному проценту. Но такой вопрос был задан не зря, ведь она выживет, а он вряд ли. Он это понимал. Ему страшно за состояние девушки после всего. Парень верит — Джу выживет. — Ладно, — вдруг начал Гук, нарушив тишину, осторожно отстраняя девушку и поднимаясь на ноги, — я сейчас подойду, а то прижимает уже, — произнёс парень со смешком на губах и убегая куда-то в сторону. Ёнджу сразу уловила, куда он, поэтому с улыбкой улеглась обратно, чувствуя свободу и спокойствие. До одного момента. Резкий звон в ушах и подрывание с места, следующее действие которого дало незамедлительную одышку и широко расширенные глаза, что заставило схватиться за голову и, встав, вновь упала на землю, стараясь притянуться ближе к зданию. Страх заполнял всё возможное, а тело становилось всё слабее, ударяя звонкими вибрациями в перепонках. Рука машинально прислонила руку к груди, успокаивая дыхание и сердце. Но всё было в пустую. POV Чонгук. Я спокойно выходил со здания, направляясь на моё место с Ёнджу, неся с собой пакет с вкусняшками, что так и забыл взять с палаты. Вроде взрослый, а веду себя по детски, как же смешно. Но ради неё я могу быть таким. Мне это нравится. Приближаясь к месту, сердце стало отбивать бешеный ритм, а пакет резко выпал с рук, отдавая за собой неприятное шуршание и чувство свободной ладони. Глаза расширились, и колоть в груди стало в разы сильнее, отчего было больно вдохнуть. Пальцы онемели, а губы придали бледный оттенок. Я увидел перед собой толпу врачей и носилку, куда аккуратно укладывали Ёнджу, что тяжело дышала и слабо подняла взгляд на парня, спокойно улыбаясь, тем самым намекая на фразу «Всё хорошо». Хотелось бы мне верить... Глаза начали ощущать влагу, попутно краснея, оставляя мокрую дорожку на щеках. Со стороны послышался тихий кашель Ёнджу, но он был не такой, как обычно. Он был сильнее, громче и не хотел останавливаться. Я не хочу это слышать. Не хочу! Ладони ухватились за уши, обхватывая голову и падая на колени. Не хочу верить в это. Всё хорошо! Всё хорошо! Зачем я ушёл?! Зачем?! Быстро встав, я побежал в сторону палаты Джу, где собрались куча врачей и её родители. Как же хотелось услышать привычное пиканье аппарата, где было показано пульс девушки. Нормальный пульс. Но увиденное вновь вернуло неприятное жжение в районе груди и слабая возможность спокойно вдохнуть. Пульс был в разы быстрее, то успокаивался, то прибавлялся. Стало действительно страшно. Я подбежал к врачу, что стоял, как помощник, он так же и меня осматривает, стал на уровне с ним и обеспокоенно развернул его к себе. — Что с ней?! — голос дрожит, а тон повышается от страха. — Чонгук? — удивлённо произнёс врач, положив руку на плечо, но зачем-то опустив взгляд вниз. — Успокойся. Я думаю, что всё восстановится. Такое у неё уже было. — Было?! — резко сжав плечи врача повторил шатен, расширив глаза сильнее. — Да. Приступы в последнее время у неё были чаще, а одышка сильнее. Но ты успокойся, до операции осталось всего два дня. Она выживет, — на последней фразе врач улыбнулся, и вроде слова врача меня успокоили, до того момента, когда звук аппарата вдруг прекратил издавать монотонное пиканье, став лишь продолженным звонким звуком, означая лишь одно. Врач, стоявший напротив, быстро вырвался с моей хватки, подбежав к пациентке. Руки резко ослабли и свисли вниз, словно тряпка. Перепонки начал заполнять звук ненавистного аппарата, что остался в продолженным пиканье, не изменяя какое-либо звучание. Звук того, что сердце остановилось. Конец POV. Чонгук не поворачивая голову в сторону собравшейся толпы, резко упал на колени, хватаясь за лицо. Слёзы начали злорадно течь один за другим, оставляя холодные дорожки. Широко распахнутые глаза смотрели лишь в одну точку. Столько боли. В момент все надежды и мечты разлетелись миллионными осколками, врезаясь в кожу колючими ощущениями. Оставалось лишь два дня. Всего. Два. Дня. Где-то позади слышатся нервные голоса врачей, что отдаются ненавистной одышкой, слыша очередное: — Два, один — разряд! — и молниеносный звук дефибриллятора, а после и пошаговое давление ладонями на грудь. Шатен обхватывая голову и лохматя волосы всё-таки развернулся в сторону койки. Пульс не возвращается, а сердце не восстанавливается. Она мертва. Со стороны послышался резкий женский вскрик и мольба господа, чтобы та пришла в сознание и вернулась к жизни. Но увы. Всё потеряно, как и смысл жизни для Чонгука. Слёзы беспощадно лились, а в голове собрались все моменты с Ёнджу, расставляя всё по полочкам. Казалось вот-вот, и он проснётся. Ёнджу окажется лишь частью плохого сна. Тяжесть в теле и темнота в глазах повалила парня на пол, отчего врачи ещё больше пришли в замешательство. Часть подбежала к парню, осматривая того, остальная пыталась вернуть жизнь девушке. Всё тщетно. 1 сентября 2017. Чонгук, после смерти девушки, перестал выходить на улицу, делая это лишь по просьбам Хосока. Ему было плевать, нужно это делать или нет. Стало слишком на всё наплевать. Его успокаивало лишь рисование, которым он занимался вместе с Джу. У него было ощущение того, что она рядом. Смеётся над его очередным «искусством» с искривлённым лицом. Когда он рисовал, он чаще всего изображал лицо девушки. Сегодня был его день рождения. Ненавистный день теперь. Ведь теперь его поздравить Ёнджу не сможет. Никогда. Парень решил пройтись по коридорам, осматривая помещение, и по привычке заглядывая в палату, где ранее была девушка. Но теперь той там не будет и не было. Настолько больно. Резко почувствовалась боль и слабость в ногах, отчего те подкосились и повалили тело на пол. Обморок. Он происходил чаще обычного, но парню было всё равно. Да, он знает, что девушка захотела бы, чтобы тот продолжал жить, но он не может. Просто не может. Обещание «мы всегда будем вместе» просто улетело прочь. Если быть вместе, то и он должен уйти к ней. Пора бы взяться за голову и понять, что нужно продолжать жизнь, но он не может. Всего за месяц девушка стала дороже его жизни. Почувствовалось присутствие многих людей рядом с парнем, а после и очередное обозначение аппарата, что сердце остановилось. Экран уверенно показал цифру «ноль», а линия пульса сбилась до нуля, неприятно запищав продолжительное время. Тот же звук, что и у девушки. — Давно не виделись, Чонгук, — послышалось за спиной, а голову парня обвеяло тёплым воздухом, в резком порыве поворота головы, оставляя за собой лишь яркое, золотое поле. Перед Чоном стояла его Ёнджу, что спокойно держала сомкнутые ладони на уровне талии, а тёплая улыбка одаривала прекрасные черты девушки. На ней было одето простое белое платье, что слегка отличалось от больничного. Оно было домашним. — С Днём Рождения. Не выдержав, парень моментально подбежал к девушке, обхватывая ту руками в районе шеи, проводя рукой по тёмным волосам шатенки. Лёгкая рука легла на затылок Чонгука, слегка массажируя, а вторая в ответ обвела парня со спины. — Я дома. 14:07. 1 сентября 2017. Смерть Чон Чонгука.