Смерть для Сакуры

      Сакура вошла в свою прихожую глубоко за полночь. С удовольствием сняла туфли и, стараясь не шуметь, поставила на тумбочку сумку и положила рядом ключи.       «Я дома».       Харуно громко выдохнула и с удовольствием потянулась, ощутив спокойствие. Все закончилось. Сейчас – тот самый триумфальный момент, когда она довольна и счастлива. Она дома, и все проблемы остались за дверями. И, даже если они постучат, Сакура не откроет, хватит уже. Квартиру давно окутало темнотой и тишиной – Саске уснул, не дождавшись девушку. Ничего, Харуно же не сказала, когда именно вернется. Утром Учиха найдет ее рядом с собой, в кровати, и тогда Сакура улыбнется и поцелует его, как всегда, невесомо, игриво. И тысячу раз скажет, как любит его. Скажет, чтобы он навсегда это запомнил.       Из прихожей Сакура пошла в ванную комнату, где включила воду набираться в ванну. Там же – сняла пиджак и надоевшие брюки, а потом пошла в спальню, попутно расстегивая мелкие пуговки на алой рубашке. Сейчас она выглядит по-домашнему сексуально, беззащитно. Сейчас она именно такая, какой ее больше всего любит видеть Саске – нежная, хрупкая, простая. И невероятно любимая.       Сакура подкралась к кровати и легко поцеловала мирно спящего мужчину. Убрала непослушные пряди с его глаз и на миг засмотрелась на правильные черты лица Саске, на его выточенные скулы, на волевой подбородок, на тонкие губы. И только в этот момент Сакура окончательно осознала свое счастье.       - Я вернулась.       Слыша звук наполняющейся ванны, Сакура поспешила на кухню. В холодильнике нашлись остатки ролов с тунцом, которые, очевидно, заказывал Саске на ужин, а еще бутылка с ее любимым малиновым бренди. Девушка быстро плеснула любимого напитка в граненый стакан, и, схватив ужин с палочками, поспешила в ванну. Почему бы не совместить полезное с приятным и очень приятным?       Выключая воду, а потом размешивая в воде морскую соль с запахом малины, Сакура обрадовалась, что им хватило денег купить большую квартиру. Конечно, это было опрометчивым поступком – покупать квартиру уже через полгода после начала отношений, но, признаться честно, и Сакура, и Саске уже тогда понимали, что их связь – на долго. Они тогда даже не особо и ругались по поводу того, каким должен быть их дом. Главное – большие окна и просторная спальня, чтобы там было место для огромной кровати. Тогда еще они думали больше о кровати. А потом, когда только кровать наскучила, оценили еще и просторы остальной квартиры. А еще позже, когда начали вести быт, обрадовались ванной комнате, куда запросто поместилось все необходимое и даже маленький столик, вот как раз для таких вот моментов. Сакура обожает пить в ванной в такие дни, как сегодня.       Девушка нетерпеливо проглотила один рол и с облегчением разделась. Схватила еще один кусочек с тарелки и распустила волосы, начав их расчесывать. Она и не заметила, как розовые пряди выросли, стали касаться поясницы. Удивительно, раньше Сакуру раздражали ее волосы, и она спешила отрезать лишний сантиметр, как только он появлялся, но сейчас, когда Саске каждое утро перебирает ее локоны, девушка больше не хочет от них избавиться. Ведь это добавляет невероятной уют в их общие моменты.       - Ты опять ужинаешь в ванной, - бархатный голос раздался неожиданно, и Сакура, подскочив, развернулась к источнику звука.       Саске, сонный и взлохмаченный, застыл в дверях, скрестив руки на мощной груди. Он пробежался взглядом по фигуре Сакуры, когда она развернулась, и нахмурился, увидев ссадины на лице, разбитую губу и багровеющие пятна на ребрах.       - Да, - Сакура подошла к мужчине и мурлыкнула ему прямо на ухо, - с огромным удовольствием, милый. Саске сурово посмотрел на девушку, стараясь найти на ее лице еще травмы. Но нашел лишь огромные зеленые глаза, под которыми залегли густые тени, и простил ей все. Просто сжал в объятьях, прижал к себе и поцеловал в макушку.       - Саске, - она выдохнула в его ключицу, а потом легко поцеловала ее, - я грязная.       - Я же говорю, ты не можешь о себе позаботится, - он, шумно вздохнув, картинно закатив глаза, и отпустил ее. – Залазь в воду, а то замёрзнешь.       Сакура улыбнулась и, схватив еще один рол, залезла в ванну спиной к мужчине. Ее кожу защипало он горячей воды, а лицо обдало паром. От резких движений ссадины заныли, но Харуно постаралась скрыть боль и показаться максимальной расслабленной, чтобы Саске не волновался.       - Прекрати, я вижу, что тебе больно, - его голос вмиг посерьёзнел, Сакура поёжилась, почувствовав, что он смотрит ей в спину.       - Саске, - она обернулась, нацепив улыбку на разбитые губы, - все хорошо, мне совсем не больно. Не волнуйся, пожалуйста.       Саске нахмурил брови и стремительно подошел к девушке. Схватил ладонями ее лицо и поцеловал жёстко, страстно, грубо. Поцеловал так, чтобы она ощутила боль, их общую боль. Учиха углубил поцелуй, усилил напор, а потом, когда почувствовал, что девушке не хватает воздуха, укусил травмированную губу. И отстранился лишь только тогда, когда услышал болезненный вскрик.       Сакура зло посмотрела на Саске, облизывая кровоточащую губу. Она, распалившись, резко встала из горячей воды, и откинула мокрые волосы за спину, открыв вид на багровеющие ссадины на боках, на животе. Показала старые шрамы от ножей и пуль. Вытянула руки с разбитыми костяшками.       - Мне больно, Саске, - она посмотрела ему прямо в глаза, слизала текущую струйку крови. – Мне больно, и я едва стою.       Она развернулась спиной, вновь откинув волосы, и теперь открылась новая ссадина, слившаяся из множества маленьких, на спине и копчике. А потом приподняла волосы на затылке, оголяя свежий шов с густой насыщенно розовой каймой.       - У меня новый шрам. Знаешь, Саске, уже двадцать седьмой. Почему-то, я их считаю.       Сакура повернулась к мужчине, и, не устояв, осела в воду. Ее голос стал тихим и спокойным.       - Саске, раньше, до того, как ты стал частью моей жизни, я приходила домой, набирала целую ванну кипятка, пила бренди и курила. А когда вода начинала остывать, я ныряла с головой и была там до тех пор, пока не начинало жечь легкие. А еще позже, когда легкие болели так же, как и все тело, я делала глубокий затяг, ныряла и выдыхала дым прямо под водой. И смотрела на эти странные, эфемерные пузыри. Раньше, Саске, я так справлялась с болью.       Учиха зло сверкнув на девушку глазами, подошел к ванной и сел рядом, найдя здоровую руку девушки под водой.       - Саске, сейчас мне просто хочется, чтобы ты обнял меня, - она улыбнулась сильнее сжав его руку.       - Тебе все-равно будет больно, - вздохнул мужчина, и потянулся за бокалом, чтобы подать его девушке.       - Нет, - она закрутила головой, - я перестану чувствовать боль. Понимаешь?       - Да.       - Я твоя, Саске, - она вымученно, искренне, не скрывая боль и усталость, улыбнулась. – Вот такая, в синяках, со шрамами, с любовью к тебе и с любовью к работе.       Сакура благодарно приняла стакан и осушила его до дна. По ее нутру разлился жар, на котором она смогла приподняться и придвинуться в воде ближе к бортику, ближе к Саске.       - Учиха…       - Что? – Он провел рукой по ее щеке, аккуратно очертил линию вспухших губ, стер текущую кровь и заглянул в ее бездонные глаза цвета морской волны.       - Учиха, я люблю тебя больше, чем свою работу.       Саске улыбнулся. Просто, искренне, счастливо. Даже если бы это было не так, он бы не отпустил ее никогда.       - Ты говоришь это по тому, что закрыла очередное дело? – он коварно улыбнулся.       - Я говорю это по тому, что люблю тебя, Учиха.