Между долгом и честью

— Ты считаешь, что родители хотели бы, чтобы ты запер меня? — голос Андриэля дрожал от еле сдерживаемых гнева и обиды. Этот дурацкий разговор повторялся изо дня в день, но не приносил совершенно никакой пользы. Порой казалось, что лучше бы Рикас сорвался, накричал, может, отшвырнул даже магией, поставил его на место. Но тот лишь крепче стискивал в руках кубок с бренди и продолжал смотреть на огонь. Казалось, пламя тянется к нему, ластится, словно послушный пес к ногам хозяина. Спокойный, согревающий, дарящий надежду и тепло. Но Андриэль знал. Он видел, как этот огонь беспощадным смерчем проносится, уничтожая все и всех на своем пути. Но Рикас давно уже не позволял себе эмоций. Маг огня, походивший скорее на лед. Таким видел его Андриэль. И это казалось невыносимым. — Иди в комнату, Андри, тебе завтра рано вставать. Я пригласил для тебя нового учителя. — Лучше бы оставил меня в башне среди таких же неудачников, как и я сам. Ты же так думаешь обо мне? Так? Я не ровня Вайтам, я не достоин их крови. — Сейчас — да, — только и ответил Рикас, а пламя на его ладони лишь на секунду стало ярче. Это единственное, чем Рикас выдал свои эмоции. — То есть мы, скорее всего, не сможем пересечь эти земли, и нас испепелят? — Андриэля вырвал из воспоминаний голос Джеймса. — И откуда вообще здесь взялись маги? — Эти земли стали местом изгнания, — пояснил Андриэль, — тех, кто не хотел соблюдать законы нашей страны, выслали сюда. Сто пятьдесят лет назад маги подняли восстание и попытались захватить власть в Остовии. Они считали, что с нами поступают, как с животными, когда держат взаперти. — Но ты говорил, что вас обучают. Что это вроде школы и для вашей безопасности. — Да, сейчас так. Раньше магов подавляли, а Орден Рыцарей Света держал нас под присмотром. Магия не всесильна. На каждую силу есть большая сила. Мои предки возглавляли восстание. Но король Остовии заключил мир, маги получили права, а взамен пришлось пойти на уступки. Анталия так и не смогла наладить альянс, истребив магов. — Судя по всему, не всех, — сказал Элайджа. Андриэль лишь кивнул и поднял руку, призывая рыцарей остановиться. Они находились в пустынных землях совсем недолго, и пока не произошло ровным счетом ничего. Пейзаж выглядел удручающе: сухая, почти выжженная земля, небольшие, скалистые горы. Вся местность напоминала лабиринт из ущелий, потому казалась по-настоящему опасной. Враг мог притаиться на любой возвышенности, за любым валуном, в тени любой скалы. Небольшие островки из желтой, пожухлой травы только добавляли месту уныния. Но больше всего удивляло отсутствие ветра, совершенное отсутствие ветра. Словно время замерло, ничто не двигалось и не менялось. — Я чувствую чужую магию. Пока она еще вдалеке, но они знают, что мы здесь. Точно знают. — Тогда почему еще не попытались нас уничтожить? — поинтересовался Джеймс, на всякий случай положив руку на эфес меча. Андриэль лишь усмехнулся, но махнул рукой, призывая идти дальше. Впереди было довольно узкое ущелье — меч не спасет бравого рыцаря, если на них нападут. Нет, бесспорно, всякие бандиты и отбросы общества тоже искали убежища в этом гиблом месте. К слову, им оно подходило куда больше, чем магам благородных кровей. В этом можно даже разглядеть усмешку — все, кто сейчас влачили жалкое существование здесь, могли занять высокие посты в Остовии. Могли блистать на балах и кланяться королеве. Но они выбрали «свободу». Сомнительную свободу по мнению самого Андриэля. — Хотят узнать, насколько мы опасны. Маги разрешают всяким беглецам укрываться в их землях. Ходят легенды, что где-то в глубине долины у них есть даже целый город. — И не страшно иметь таких врагов под боком? — удивленно спросил Элайджа. — Магия не всесильна. А у магов не всегда рождаются маги. Перед изгнанием проводится ритуал — часть магии запечатывается. Их сила в количестве, но вот сила их магии точно не сравнится даже с моей. — Хвастовство, видимо, у магов в крови, — сверху послышался насмешливый голос, а следом на землю спрыгнул невысокий черноволосый парень, небрежно держащий меч в руках. Доспеха на нем не было — кожаные штаны да просторная белая рубаха в заплатах. — А у тебя в крови безрассудство? — Вперед выступил Элайджа. — Нас трое, а ты один. И явно магией в крови похвастаться не можешь. Джеймс сделал еле уловимое движение и оказался за спиной Андриэля. Тот лишь улыбнулся, прислушиваясь. Парень точно находился здесь не один, но место для засады слишком странное. Ущелье узкое, даже если они и окружат путников, то все равно придется сражаться один на один. — А кто сказал, что он один? — за спиной послышался насмешливый женский голос. — И я точно могу похвастаться магией в крови. Андриэль едва успел среагировать, выставив перед Джеймсом щит, о который вдребезги разбились несколько ледяных сосулек. Краем глаза он заметил, как Элайджа кинулся вперед, парируя удары черноволосого юноши. Тот оказался быстрым и ловким, крутился вокруг своей оси, подныривал под руку Элайджи, стараясь зайти со спины и напасть на Андриэля, но тут он уже столкнулся с мечом Джеймса. Впрочем, узость ущелья здесь играла не в их пользу, поскольку места для маневра оказалось мало. Джеймс явно пытался контролировать соперника, а также не упускать из вида и Андриэля. — Ты можешь ей что-то сделать? — выкрикнул Джеймс, отбив очередной удар и отбросив соперника в сторону Элайджи. Только отбив удар Джеймса — он уже наносил новый Элайдже, парировал, ускользал, лавировал. Андриэль был готов поклясться всеми чертовыми богами, что магия дарила ему удачу. Девушка, судя по всему, кроме боевой и защитной магии умела наколдовывать удачу. Иначе это невозможно объяснить. Андриэль усилил щит, посылая мысленные приказы отступить. Но столкнулся с непреодолимым барьером в сознании обоих противников. — Она сильна. А моя магия сейчас работает на зельях. Я проигрываю, — ответил Андриэль. Джеймс понимающе кивнул и, отвлекшись всего на секунду, пропустил удар. Андриэль с ужасом смотрел, как рубаха на боку Джеймса пропитывается кровью. Тот прижал одну руку к ране, и сделал очередной выпад в сторону соперника. — Отступи. — Элайджа исхитрился, проскочил под рукой противника и прикрыл спиной Джеймса и Андриэля. Парнишка лишь усмехнулся и принялся наступать. Удача, сила, магия — все сейчас было на его стороне, хотя опыт Элайджи пока позволял ему держаться. — Только не говори, что здесь мы и сдохнем. Это малоприятное место, — произнес Джеймс и привалился спиной к удерживаемому Андриэлем щиту. — Я не боевой маг — я не могу причинить ей никакого вреда. У нее сильная ментальная защита, — ответил он, глядя на рану Джеймса. Страх, паника, ужас… Все это билось в сознании Андриэля, он не мог сконцентрироваться, пытался обойти барьеры, но раз за разом терпел неудачу. Женский ехидный смех снова и снова вспыхивал в его сознании. Она смеялась над ним. Девчонка побеждала его с легкостью. Так, словно он и не был потомком великого рода. Вайты… Сильные, несгибаемые, достигшие того, о чем могли только мечтать другие. Заставившие уважать, ценить магов. Давшие им свободу. — Не имя делает нас великими, а поступки, — Рикас слабо улыбнулся, — неужели ты думаешь, что получишь все только потому, что ты Вайт? — Но они восхищаются тобой, — ответил Андриэль, кивнув на людей, собравшихся на бал в их доме. Женщины смотрели с восторгом, мужчины со смесью страха и уважения. Любой из них хотел бы быть на месте Рикаса. Любой отдал бы все за гордую фамилию Вайт. На Андриэля смотрели так же его сверстники. Молоденькие девушки ахали, а юноши стремились завести с ним дружбу. Потому что он Вайт. — Они чувствуют силу. Но стоит только дать слабину, они растерзают меня, как свора голодных собак. Ты — Вайт, Андриэль! Это дает тебе преимущества, но только твоя сила даст тебе власть. Страх… Слабость… — Я недостоин. Я подвел тебя, Рикас, — тихий шепот сорвался с губ Андриэля, когда он почувствовал, что щит разрушается. Ледяная буря буквально навалилась на него, пробивая, ломая осколками льда и порывами холодного ветра. Рикас всегда ненавидел холод. Он был боевым магом, но стихию выбрал себе сам. — Я хочу гордиться тобой. Хочу, чтобы родители гордились. Где бы они ни были. — Я смогу. Смогу… Барьеры трещали по швам. — Однажды ты будешь готов. Однажды ты будешь достоин своей силы. Ничто не дается просто так. Слова Рикаса сами по себе всплывали в сознании. Андриэль бросил еще один взгляд на Джеймса, тот пытался поднять меч и броситься на помощь Элайдже. Того вовсю оттесняли. Было видно, что отбивать удары становилось все сложнее и сложнее. Соперник выматывал Элайджу. Они спасли его. Он заставил их рискнуть всем и сейчас не мог помочь. Не мог защитить. Ярость вихрем поднялась внутри Андриэля, захватывая разум. Он не мог позволить всему закончиться так. Он не мог сгинуть в пустынных землях среди запаха смерти и запустения. Не таким должен быть конец у двух благородных рыцарей, которые всего лишь хотели сделать этот мир лучше. Не таким. Не так. Это несправедливо. От рук какой-то девчонки. Крик сорвался с губ Андриэля, когда он почувствовал, что плотину прорвало. Барьеры рухнули, магия вихрем вырвалась наружу, сметая все на своем пути. — Только не их, — промелькнула мысль в сознании Андриэля. А следом волна невиданной мощи вырвалась из его тела в разные стороны. Ехидная улыбка на губах девушки померкла, а следом обоих соперников отбросило в стороны. Девушка и парень одновременно ударились о скалы и упали на землю с пробитыми головами. Джеймс осел на землю, прислонился к скале и крепче прижал руку к боку. Элайджа так и остался стоять с занесенным для удара мечом. Андриэль упал на колени, чувствуя, как новая сила заполняет его тело, струится по венам. Он смог. Он сумел.

***

Боль, казалось, отступила, исчезла из сознания, когда еле ощутимая волна словно прошла через него. Через него она просто прошла, а вот парня впечатала в скалу. Нет, смерть Джеймс видеть привык. Но такую смерть! Парня швырнуло со всей силы. Что-то невидимое. То, что на его собственной коже ощутилось еле заметным ветерком. Это поражало, пугало и лишало способности мыслить здраво, поэтому боль словно и вовсе ушла. Он глянул на Андриэля. Тот стоял на коленях, на лице его блуждала улыбка. Сейчас он походил на безумца, сбежавшего из лечебницы. Те блаженные уверяют, что способны говорить с богами. Сейчас Андриэль походил на них. Страх, безумный, цепкий когтями впился в душу Джеймса. Всего лишь силой мысли — этот хрупкий, слабый и беззащитный парень только что убил двух человек, одним из которых был умелый воин. Воин, с которым не смогли справиться они с Элайджей. Как можно не бояться такой силы? — Можно я посмотрю? — голос Андриэля вырвал из оцепенения. Джеймс дернулся, но тут же поморщился от боли. Ему показалось, что в глазах Андриэля он увидел промелькнувшее непонимание, но тот моментально опустил взгляд, а когда посмотрел в лицо Джеймса снова, то на губах появилась печальная ухмылка. Андриэль понял, что его испугались. Не мог не понять. Джеймсу захотелось настучать себе по лбу. Ведь это все тот же Андриэль, с которым они шутили утром. Тот же, что недавно почти плакал над трупом подруги. Тот же, чью магию он посмел тронуть. Тот же… Или все-таки нет? — Я лишь хочу помочь, — тихо сказал Андриэль, — позволь? — Ты что, еще и целитель? И какие таланты скрыты в тебе еще? — Мэдисон учила меня. Рикас считал, что все виды магии нужно знать понемногу. Просто преобладает в нас все равно только одна. Кровь остановится, боль уйдет, но шрам останется. Андриэль говорил, а между тем поднес руки к ране. Джеймс увидел легкое голубое свечение, почувствовал, как боль отступает. Несколько минут Андриэль колдовал над ним, а Джеймс просто рассматривал его. Сейчас, когда Андриэль явно напрягал руки, мышцы под рубашкой выступали отчетливее, но все равно не верилось, что в этих руках столько силы. Несущей смерть силы. «Творящей добро силы», — подумал Джеймс, когда Андриэль отстранился, а на месте раны остался только малозаметный шрам. — Готово. Придется тебе щеголять со шрамами. Лучше я не смогу, — сказал он. — Спасибо. — Встал и снова взглянул на Андриэля. Тот старательно отводил взгляд в сторону. Так, что хотелось вцепиться в его плечи и заставить смотреть в глаза. Увидеть там подтверждение или опровержение своим мыслям. Понять, что это тот же Андриэль, заставить страхи отступить. Все-таки встретиться с такой магией Джеймс оказался не готов. Почувствовать такую силу и вместе с тем ощутить полную беспомощность. А вдруг и правда все его мысли, чувства в отношении Андриэля — это всего лишь магия, которая околдовала и не отпускает. Вдруг он так хочет спасти этого парня, потому что он магией, словно ядом, отравил его сознание? Что если… — Они идут, — вдруг сказал Андриэль и повернулся так, чтобы смотреть на скалы справа от него, — идут, — прошептал он. Джеймс почувствовал, как Андриэль легко коснулся его руки, словно ища поддержки. Поддержки у него. Того, кто вряд ли сможет хоть что-то сделать, если кто-то, подобный Андриэлю, попытается его уничтожить. Но вместе с тем в противовес мыслям он легко сжал руку Андриэля. Если уж им придется умереть, то пусть тот чувствует, что не один. — Но ты вроде бы теперь сможешь с ними справиться? — голос Элайджи окончательно вернул Джеймса в реальность. Он и вовсе забыл, что друг здесь, рядом с ними. Мир в последние пару минут словно сошелся в одной точке. Точке по имени Андриэль. — Магия не всесильна. Второй такой вспышки не будет. Я высвободил ее, но мне еще придется научиться ее использовать, — ответил Андриэль, — они не оставят нас в живых. Я не смогу обмануть их. — Мы ведь сможем договориться? И зачем их обманывать? — поинтересовался Джеймс, невольно сделав шаг вперед. Теперь он стоял вплотную к Андриэлю и продолжал сжимать его пальцы. Он чувствовал его страх и хотел защитить. Защитить того, кого еще минуту назад считал монстром. Противоречия в его душе и мыслях должны были бы напугать, но сейчас не время и не место копаться в себе. — Они ненавидят потомков Вайтов. Считают, что мы предали весь магический род ради своей выгоды. Некоторые из них были в сговоре с теми, кто убил моих отца и мать. Некоторые пытались убить Рикаса. — И они знают тебя в лицо? — спросил Элайджа. — Не думаю. Последний изгнанный отправился в земли десять лет назад. Тогда меня еще никто не видел. Джеймс хотел спросить что-то еще, но на скалах появились люди. Всего он насчитал десятерых. Впереди всех стоял высокий светловолосый мужчина. Он выглядел лет на тридцать. — Я Джонатан Мейс. Сын Клариссы и Антуана Мейсов, а кто ты, посмевший потревожить пустынные земли? — Я… Договорить Андриэль не успел. — Рикас Вайт. Сын Кендры и Зеврана Вайтов, — послышалось слева от них. Джеймс моментально повернул голову в сторону того, кто произнес эту фразу. Высокий, с темными, почти черными короткими волосами Рикас смотрелся на фоне сияющей алым дыры портала величественно. Портал выглядел в несколько раз больше, чем тот, что создал Андриэль. Рикас сделал несколько шагов вперед, в его темных, как у брата, глазах, плясал огонь. Во всяком случае, Джеймс был готов поклясться, что видел языки пламени. Андриэль мгновенно словно бы сжался, смотря на брата не то с радостью, не то с неуверенностью. — Эти люди под моей защитой, и я уйду вместе с ними. Покину ваши пустынные земли. На них, как и раньше, никто не претендует. — И ты считаешь, что я отпущу сына или вернее сыновей Вайтов? — взгляд Джонатана скользнул от Рикаса к Андриэлю и обратно. Рикас лишь пожал плечами, а следом взмахнул рукой. Джонатан и его люди резко отступили назад, а перед ними выросла стена огня в их полный рост. — Думаю, спорить со мной неразумно. — Ты будешь обладать такой силой не вечно, Рикас, — ответил Джонатан, затем развернулся, чтобы уйти. Его люди последовали вслед за ним. — Рикас, я… — Андриэль направился к брату, но тот остановил жестом его. — Не при гостях. Я ведь так понимаю, благородные рыцари Анталии с удовольствием примут мое приглашение и станут гостями в моем замке? Я ценю жизнь своего брата и считаю себя вашим должником. Опустив голову, Андриэль смотрел себе под ноги. В этот момент он напоминал нашкодившего мальчишку, готового понести любое наказание. Обычного мальчишку, но никак не могущественного мага. Захотелось подмигнуть ему и прошептать, что все будет хорошо. Но Андриэль не смотрел на Джеймса, а подойти он не решился. Лишь кивнул в ответ на приглашение Рикаса, позволив говорить Элайдже за них обоих. Когда обмен любезностями был окончен, Андриэль первым шагнул в портал.