Между долгом и честью

Возвращаться в дом Рикаса сегодня было особенно тяжело, Дрейк неизвестно сколько простоял перед закрытыми дверьми покоев. Что сказать? Что сделать? Или просто надеяться, что Рикас не заметил, не придал значения? Самое ужасное — Дрейк не знал, какой из двух вариантов предпочтительней. Они ведь оба могли бесконечно играть в только им известную игру, они могли бесконечно врать друг другу на благо Остовии. Дрейк сжал кулаки. В этом мире все делалось на благо рода, Остовии, Андриэля. Ничего, совсем ничего не совершалось во благо Рикасу. Дрейк все-таки толкнул дверь и вошел. Рикас сидел в кресле, глядя перед собой. Дрейк не удивился бы, что он так просидел почти все время после пробуждения. Хотя он переоделся, да и прическа выглядела идеальной. — Я вернулся и успел соскучиться по вину. — Дрейк подошел к столику взял бутылку и наполнил бокал. — Никогда не пил более дрянного эля, чем сегодня. Делать вид, что ничего не произошло, все идет по плану, Дрейк научился в совершенстве. Ничем не выдать того, что чувствует. Ничем не выдать того, что внутри. Этому его научил Рикас. Никогда не показывай слабостей, не позволяй им увидеть, что их слова тебя задели. Будь выше этого, и они отстанут сами. — В этой бутылке, надеюсь, зелья Ивена нет? — Рикас повернул голову в сторону Дрейка и замер, не сводя с него глаз. Ни один мускул на лице Рикаса не дрогнул, ни одной эмоции не прозвучало в голосе и во взгляде ничего, лишь отблеск внутреннего огня. — Я хотел, чтобы ты выспался. Ты же завтра опять помчишься спасать всех и вся. — Дрейк пожал плечами и отвернулся. Он не хотел видеть такого Рикаса. Не хотел мысленно возвращаться в тот день, когда сказал, что собирается уйти. Рикас и раньше не так уж часто проявлял чувства, а в тот день смотрел абсолютно пустым взглядом, а все, что произнес: «уходи». Выдержать такое не смог бы никто, а Дрейк никогда не причислял себя к сильным людям. Видеть безразличие в глазах любимого человека невыносимо. Но разве он мог хотя бы мечтать, что Рикас испытывает к нему то же самое? Конечно, в минуты, когда Рикас целовал его, когда стонал вместе с ним, в это даже почти верилось, но… обманывать самого себя Дрейк не собирался. Рикас дорожил им, был привязан, но любовь… Сомнительно, что это была она. Да и в постели Дрейку очень быстро нашлась замена. Для Рикаса всегда существовало что-то важнее чувств. А Дрейк не хотел, никогда не хотел ему их навязывать. Но тогда у него было огромное преимущество — он еще мог уйти. Однако годы вдали доказали ему одно — без Рикаса куда хуже, чем с ним. — А это ты спрятал слишком плохо. — Амулеты легли на стол рядом с бокалом Дрейка. — Ты пошел на встречу без малейшей защиты. Ты оставил моего человека здесь, хотя мы договаривались… — Нет. — Дрейк резко развернулся и взглянул в глаза Рикаса. — Ты договаривался, а я знал, что из-за этого Николас может меня вычислить, что наш план сорвется. Что он не поверит мне. Твоя защитная магия… Неужели ты веришь, что ее не отследить? — Если специально не искать. Да, в защитной магии я не так хорош, но она не позволила бы причинить тебе вред. — Главное — успех плана. — Нет. — Голос Рикаса дрогнул, а сам он положил руку на шею Дрейка и притянул его к себе. — Мне не нужен успех, если придется пожертвовать тобой. Я предусмотрел все, чтобы тебе ничего не грозило, а ты свел на нет все мои старания, ты подставился под удар, а этого я не хотел. — Но ведь собой пожертвовать ты готов. Так в чем разница? — Это моя война, и ты не обязан в ней увязнуть. — Рикас отступил, а после и вовсе повернулся к Дрейку спиной. — Уходи, Дрейк, так будет лучше. — Для кого? — Дрейк сделал шаг вперед и положил руки на плечи Рикаса. Он даже подумать не мог, что Рикас поставит его безопасность выше успеха, да и не был Дрейк так уж беззащитен, смог бы постоять за себя. Да, без амулетов, но с хорошо заточенными клинками. Не идеален в боевой магии, но превосходен в ближнем бою. — Для тебя. Ты вернулся и чуть не умер, а сегодня снова рискнул жизнью. Ты ничего не должен этой стране, мне, роду Вайтов. Ничего, Дрейк. — Но мне казалось, что это вопрос чести — защищать тех, кого любишь. И даже язык не отвалился после произнесенных слов. Сказать оказалось не так страшно, а там уже будь что будет. В конце концов, он разбойник с большой дороги, а разве им положено бояться чего-то? Даже огненных магов, способных испепелить одним только взглядом. — Поэтому я и не стал тебя удерживать, — тихо сказал Рикас, — я должен тебя защитить. Таков мой план. Мой вопрос чести, а с долгом я справлюсь и сам. — Да, конечно, — Дрейк убрал руки и взял со стола бокал с вином, — ты просто хочешь выпить все вино сам, но в этот раз у тебя не получится. Я никуда не денусь, пока погреба замка наполнены этой волшебной жидкостью. Рикас развернулся, несколько секунд смотрел на Дрейка, а следом забрал вино из его рук: — Порой вино необходимо, чтобы стать смелее.  — Он сделал глоток, а после подошел к Дрейку и поцеловал. — Не рискуй напрасно. Я хочу, чтобы ты остался со мной. Живым. Ты нужен мне, и я думаю, что стоило это сказать еще тогда. — Но может, тогда я не понял бы, что без тебя действительно паршиво, — усмехнулся Дрейк и поцеловал Рикаса, не дав ему ничего ответить. Он был уверен, что ни за что больше не оставит Рикаса одного. Да, стране, может, он и не должен ничего, но и Рикасу не позволит тащить все в одиночку. Это вопрос чести.

***

Марджери огляделась. Комната, в которую привел Алеф, впечатления не производила, даже скорее походила на подвал. Толстые стены из булыжника, потухший камин, деревянная и явно дешевая мебель. Если бы не дело, то Марджери не провела бы в таком месте ни секунды, но Алеф убедил, что так необходимо для безопасности. Марджери все-таки присела на край стула, взяла в руки бокал с вином и брезгливо принюхалась, а следом сделала глоток. Не такое вкусное, как в замке Рикаса, но все-таки неплохое, да и фрукты на блюде выглядели свежими, и хотелось верить, что они не отравлены. С одной стороны, лучше ничего не есть и не пить, а с другой — так можно показать недоверие к союзникам, а сейчас это точно лишнее. — И чем я обязан вашему вниманию, леди Марджери? Марджери обернулась и встретилась с насмешливым взглядом серых глаз. Грегора ей раньше доводилось видеть только на портретах, и сейчас она была готова признать, что на них его красота преувеличена. Хотя то, что король был в прекрасной физической форме, подтянутый и крепкий, отрицать бессмысленно. Да и лицо было, скорее, приятным, даже располагающим к себе, но не красивым. В целом, отвращения Грегор не вызывал. Хорошее качество для политика. Рикас на его фоне казался красавцем, но зато отталкивал с невероятной силой. Стоило только вспомнить надменный взгляд, как Марджери передергивало. Слабость к молоденьким мальчикам была единственным минусом Грегора, да и то Марджери ее таковой не считала. Минусы Рикаса она могла перечислять до утра. И как только Дейдре могла смотреть ему в рот, жадно ловить каждое слово и верить, что он приведет их страну к победе? К полному порабощению магами — это все, что мог дать Рикас. — Встреча с вами — очень приятное для меня событие, Ваше Величество. — Марджери встала со стула, слегка склонила голову в знак почтения и протянула руку. — Просто Грегор, мы же в неофициальной обстановке. — Он улыбнулся и поцеловал ее руку. — Хотя, не спорю, столь прекрасную леди я хотел бы принимать не здесь. — Он обвел рукой комнату, явно намекая на скудное убранство. — Тогда и я настаиваю на Марджери. — Она вернула ему улыбку, дождалась, пока Грегор сядет на стул, и устроилась напротив. — Алеф сказал, что вы готовы к сотрудничеству, но насколько мне известно, вы слишком близки с Дейдре. Каковы причины вам доверять? — Грегор налил в кубок вина и сделал глоток. — Сразу к делу. Мне нравится. Я разделяю вашу политику касательно магов, понимаю, как они опасны, но Дейдре заглядывает им в рот, считает, что контролирует, игнорирует проблему беглых магов, держащих обычных людей как рабов. А если у мага есть деньги, то он и вовсе живет припеваючи, делает, что хочет и с кем хочет. Я хочу это прекратить. — И при этом сотрудничаете с магом? — Вы тоже, но порой мы понимаем, что сотрудничество неизбежно. Несколько магов, разделяющих взгляды на участь остальных — это меньшее зло. Не находите? — Марджери поняла, что допустила ошибку, позволив эмоциям взять верх, вложив в прошлую тираду слишком много гнева. Уж что, а скрывать чувства или подделывать их она научилась, ублажая всяких уродов, наслаждавшихся ее болью. — И что вы можете мне предложить? — Информацию о планах Рикаса и Элайджи. Вы ведь еще помните своего верного рыцаря? — На поверку оказавшегося не таким уж и верным. Если бы я знал, что тот щенок — брат Рикаса Вайта… — Глаза Грегора недобро сверкнули, а в голосе послышалось разочарование. Марджери не сомневалась, что целым Андриэлю выбраться из замка Грегора не удалось бы. При мысли о мучениях, которым мог подвергнуться младший из Вайтов, приятное тепло разлилось внутри. Ничего, она еще насладится их страданиями. Она отомстит им за высокомерие, насмешки, унижения. А ведь Рикас еще выставлял себя ее спасителем. Кичился тем, что вырвал из лап таких же уродов, как он сам. Вырвал, но при этом выторговал им лишь обучение в магической школе. За всю ее боль — он попросил для них такое. — Так вам интересно, что именно они замышляют? — Смотря что вы хотите взамен, Марджери. Вы же понимаете, что сложно верить тому, кто забывает о долге перед страной. — Страной, растоптавшей мою честь? — Она изогнула бровь. — Я хочу лично казнить Рикаса Вайта. Я хочу мести. У меня нет долга ни перед кем, кроме себя. Так уж хороша страна, не сумевшая меня защитить? — Что ж… Думаю, мы сможем договориться, но помните, Марджери, меня предал мой верный рыцарь. У меня нет привычки доверять слепо. — В этом мы с вами похожи. — Они приподняла бокал. Это был действительно хороший тост, а сотрудничество обещало быть еще лучше. Главное — вовремя сказать, куда именно собирается бить Рикас.

***

— Ваше Величество? — Элайджа удивился, когда, зайдя в библиотеку, застал Дейдре за чтением книги. Что могло понадобиться королеве в библиотеке замка Вайтов? Если она и прибыла сюда, то разве не должна быть в кабинете Рикаса, а не прятаться здесь. — Прошу, сэр Блэкард, просто Дейдре, хоть здесь позвольте мне отдохнуть от официоза. — Она печально улыбнулась. Для Элайджи было странно видеть королеву такой грустной, немного потерянной и простой. Грегор никогда не спускался с постамента надменности и величия. Он старательно показывал, что он король. Хотя может, кто-то видел его и таким. — Конечно, Дейдре, вы прибыли к Рикасу? Известия о его болезни не достигли дворца? — Элайджа несколько замялся, но все-таки решился и присел в кресло напротив Дейдре. — Я надеюсь, он будет в добром здравии вскорости. Он давно установил портал из моих покоев в его библиотеку. Я прихожу сюда отдохнуть. Библиотека Рикаса куда больше королевской, а еще в ней так много книг о магии. И… Марджери неизвестно куда отправилась с самого утра, а мне стало одиноко. — Я не хотел нарушить ваше уединение. — Элайджа поднялся из кресла и собрался уйти, но Дейдре коснулась его руки, останавливая. — Вы не могли бы сыграть со мной в шахматы? Может, хоть вы не будете мне поддаваться? Элайджа пожал плечами, а затем согласно кивнул. Он прекрасно знал, что такое — чувствовать себя одиноким и потерянным. Это чувство стало его вечным спутником, как только он оказался в Остовии. И поддаваться Дейдре он не собирался, но и не думал, что она окажется таким интересным собеседником.