Цветы моей погибели

Ландыш содержит тридцать восемь различных типов сердечных гликозидов, которые поражают сердце, вызывают рвоту, галлюцинации и нарушение зрения.

Весна. Май. В Северной Венеции тает снег. Переполняются каналы, в грязных лужах утопают дворы. Только вчера было все кругом белое, как простыня. Солнце городской пустыни. Снежные глыбы, мерцающие и слепящие глаза. Стены новостроек — и те ошеломляют белизной. А тем временем в пригородах распускаются редкие цветы из Красной книги. Ландыши. Не имеет значения, в каком состоянии я оказался в больнице. Но в каком я оттуда ушел?.. Внутренне ослепшим, галлюцинирующим, отравленным, пораженным в самое сердце. Успокаиваю себя надеждой: то лишь последствия общего наркоза. Но… что, если нет? Когда лежал на операционном столе, боясь умереть не то от болезни, не то — от «касторки», мысленно прощался с близкими, с окружающим миром, с солнцем — белым, как полотно. Сквозь туман я видел белоснежный, как ландыш, халат пожилого хирурга, серебристые усы и… усталый, почерневший взгляд. Но в определенный момент его глаза словно заискрились. — Представь, мальчик мой… солнце… море… чайки… Любишь чаек?  — сквозь дурман анестезии слышал я бархатный голос, внушающий надежду. Казалось, что и умирать теперь не страшно. Подхватят, если упаду, и уложат на подушку из белоснежных облаков. Проснувшись, я осознал, что жизнь уже никогда не станет прежней. Слишком ярко на солнце сверкают белоснежные ландыши. Ослепляя и убивая неподготовленных. Но я выжил. Чтобы вновь наступить на горло самому себе.