Пожалуйста, останься !

Разум разбит. Повержен. Все сказания и деревенские легенды в одночасье оказались правдивыми . Тяжело расстаться со своими убеждениями. Александр Христофорович за всю свою сознательную жизнь верил исключительно в силу разума и логики. Его пытливая душа отвергала Бога, отвергала любую чертовщину, искореняла малейшие позывы верить. Но сейчас, когда на его глазах мстительная Мария властно взмахнула руками и Гоголь с Лизой взмыли вверх и начали задыхаться, внутренний логист полицмейстера окончательно отступил. Видать, не хватало ему доказательств . Даже живой Всадник не смог так сильно взбудоражить мысли Бинха, как это сделала колдунья, превратившаяся из старухи в милую девушку с умными чертами лица . Александр Христофорович проклинал себя, свой разум, за неспособность верить. Если бы он поверил Николаю Васильевичу с самого начала и не включил «заднего», всё могло быть иначе. - Я не могу позволить умереть ещё одной невинной жизни... - слабо прошептал Александр Христофорович . Зажмурившись, собравшись с силами, он резко вытащил саблю из руки и кое-как отшатнулся от стены. Мария не заметила его, слишком увлеклась местью. Глубоко вдохнув, Бинх с разбегу бросился на колдунью. Мария резко отскочила в сторону и поймала бойкий взгляд нефритовых глаз полицмейстера. Ну никак не входило в её планы ещё одно убийство, только вот, на её взгляд, хранитель закона оказался излишне верен долгу. Мария застеклила очи Александра, пропуская сквозь них волшебство, подчиняющее волю. Дыхание Александра перехватило, руки перестали слушаться . Острие медленно приближалось к животу, полицмейстер никак не мог это остановить. Он слышал, как позади кричит Гоголь, и как только лезвие начало касаться тела, Бинх вспомнил наивного Тесака. Сабля медленно протыкала кожу, Александр из последних усилий подчинил свой разум и вновь обрёл власть над своими руками. Он чувствовал, как тёплая кровь стремительно стекала вниз. Полицмейстер рухнул на колени, а после и вовсе распластался на полу. Он потерял много крови, ведь помимо глубокой царапины на животе, активно кровоточила и рука. Так Александр Христофорович провалился во тьму. *** Очнулся Александр Христофорович в своём доме. Голова была так тяжела, хоть сам был слишком слаб. Было темно, комната освещалась одинокой свечей, стоящей на тумбочке. Неподалёку, в кресле, Бинх различил силуэт. - К-кто здесь? - слабо промямлил полицмейстер. Фигура вздрогнула, подскочила. Александр Христофорович разглядел ночного гостя лишь когда тот подошёл к нему вплотную. Это был Тесак. Юноша робко опустился на колени перед кроватью, чтобы начальнику было лучше его видно. - Александр Христофорович! Какое счастье! Вы пришли в себя ! - Тесак так расчувствовался, что позволил себе приобнять Бинха. Тот тихо удивился такому проявлению теплоты, решил промолчать. Сил почти не осталось. Когда юный писарь отстранился, Бинх, тяжело дыша, спросил: - Сколько я так пролежал? - Четыре дня! Я думал, ей богу, вы уж не проснетесь ... Леопольд Леопольдович подлатал вас знатно, шить умеет добротно! - Степан...ты можешь зажечь больше свечей? Не вижу тебя... - Александр Христофорович тяжело задышал . Тесак быстро сорвался с места и принялся жечь новые свечи. В помещении становилось светлее. «Он назвал меня по имени...»- промелькнуло в мыслях у Тесака. - «Неспроста это...значит, Александру Христофоровичу слишком плохо. Ведь Степаном - то, он назвал меня второй раз за жизнь!» Тесак быстро очутился рядом с кувшином. Он дрожащей рукой взял чашку и налил в неё воды. Вернувшись, юноша испуганно выпучил глаза : полицмейстер слабо поднялся, придерживаясь здоровой рукой за край тумбочки. Тесак метнулся к Бинху, предварительно поставив чашку на газетный столик. Крепкие руки юнца бережно обхватили Бинха. - Александр Христофорович, вам нельзя подниматься. - робко запинаясь, произнёс Тесак, ожидая всплеска негатива со стороны начальника. Однако, ничего такого не последовало. Ноги полицмейстера в какой-то миг стали ватными . Если бы не Тесак, Бинх бы завалился на пол. Писарь подхватил Александра Христофоровича на руки и донёс до кровати. Тесак аккуратно опустил немца на кровать и укрыл одеялом. Тесак быстро сбегал за водой. В этот раз полицмейстер не стал геройствовать и остался на месте. Степан склонился над Александром : - Пожалуйста, выпейте ! Вам нужно больше воды! Так Леопольд Леопольдович сказал. Бинх податливо приоткрыл рот, позволяя Тесаку поухаживать за своей болезненной персоной. Закончив пить, Бинх слегка отстранился. Тесак отставил чашку в сторону. - Александр Христофорович... почему вы молчите ? Мне аж дурно как-то! В любой другой день, вы бы обругали меня, обвинили бы во всех смертных грехах, да ещё бы и подзатыльником наградили б... И... э-э-э... Ал-лександр Х-христофорович... у вас чего...глаза мокрые !? Нефритовые глаза полицмейстера действительно стали влажными. - Стёп, прости меня за всё зло, что причинил тебе ! Хоть ты и недалекий , но зато верный. Если мне станет лучше, я постараюсь искупить свою вину . А если нет, то запомни вот это ! Бинх приподнялся на локтях, после чего притянул лицо юноши к себе, чтобы слиться в поцелуе. Тесак был неопытен даже в этом. Так и застыл. За него всё сделал полицмейстер. Бинх отстранился и взглянул на юношу. Щеки Тесака залились алым румянцем вплоть до ушей. Немец слегка ухмыльнулся. - Да, уж не молод, но заставил намокнуть юнца, словно дивчину ! И это при всём том, что дал тебе лишь затравочку . Ух! Теперь уж точно хочу выздороветь! Тесак понял, на что намекает Александр Христофорович и улыбнулся . - Я тоже вас люблю, Александр Христофорович! Седовласый слабо хохотнул. - А я уж думал, что опростоволосился! Ты же у меня глупенький, подумал бы, что я спятил, что белая горячка началась, и вызвал бы ненароком Леопольда Леопольдовича ! Теперь уже посмеялся и Тесак. - Я вас всегда любил ... Сашенька... - писарь потупил глаза. - Сашенька... Давно меня так не кличили! Урод, антихрист , бессердечный , как только не величали , но вот Сашенькой... Очень непривычно. - П-простите меня! Вам не понравилось , да ? - забеспокоился Тесак . - Нет-нет, всё в порядке , Стёпа ! Я буду твоим Сашенькой ! От этих слов, Тесак будто бы расцвёл. И осанка появилась, и первые морщинки сгладились, губы растянулись в детской улыбке. - Саша, вам надо отдохнуть. Я, пожалуй, вернусь обратно. В кресле посплю. Покой вам нужен. - Тесак, было, поднялся, как его окликнул Александр. - Пожалуйста, останься. А то покоя мне этой ночью точно не будет! Кровать большая, поместимся.