Мой котенок Мин Юнги

      Юнги такой тихий, когда сидит, согнувшись, за партой, уткнувшись в какой-то старый учебник по химии и что-то бурча себе под нос. Его круглые очки в какой-то дешевой чёрной оправе постоянно скатывались на кончик носа, и ему постоянно приходилось каждый раз поправлять их, смешно подергивая носиком, отчего они опять спадали, и Мину приходилось повторять свои недавние действия, тихо бурча себе под нос гнусные ругательства, которые он услышал от местных хулиганов и боялся произносить громче в присутствии других. На это можно было смотреть вечно, как на огонь и водную. Наверное, это отдельный вид искусства для отдельных сумасшедших фетишистов. За ним действительно было интересно наблюдать: он был похож на маленького котенка, который, забравшись на пыльную полку, начинает часто чихать, поддёргивая головой и испуганно глядя на окружающий мир, но опять по своей детской кошачьей глупости принюхивается… И снова чихает. Ошибка маленького котёнка, ошибка маленького Юнги.       Тэхен смотрел на Юнги издалека, стоя возле двери соседнего класса, откуда был виден небольшой обзор на парту Юнги. Он наблюдал за каждым его движением, взглядом очерчивал хрупкие плечи паренька, скрытые от посторонних глаз толстым темно-зелёным свитером, покрытым еле заметными катышками; рассматривал светлые волосы, так и манящие сжать их в порыве страсти, тянуть каждую прядочку волос, доставляя точечное болевое удовольствие, перебирать их, играть с ними…       Прозвенел звонок. Тэхен, вздохнув, последний раз кинул на светловолосого паренька взгляд, быстро оглядывающего помещение класса и снова утыкающегося в учебник с видом напуганного котенка, и, закинув на плечо грязный чёрный рюкзак, неспеша поплёлся на школьный двор навстречу бегущим на урок ученикам.       Котёнок… Тэ любил этого котёнка. Даже больше, чем любил. Обожал. Боготворил. Если бы Дьявол дал ему желание в обмен на его жалкую грешную душу, то он непременно пожелал бы быть рядом с ним в в образе человека или животного. Лишь только быть с ним, ощущать его каждой клеточкой своего тела.       Он бы пожелал просыпаться в мягкой постели, чувствуя рядом тёплый комочек счастья в виде светлой растрёпанный головы, лежащей на белоснежной подушке и подтянутую, казалось мальчишечью, фигуру, укутанную в одеяло, отобранное ночью у плохого мальчика Тэ-Тэ. Но это лишь его мечтания, которые он бережно лелеял в душе.       Ему часто снился Юнги. Тощий, с еле-заметным прессом и слегка выпирающими косточками стан, который Тэ так нежно обхватывает руками, мнёт, массирует, рассматривая прозрачную белую кожу, усеянную кровеносной сеточкой, он всегда сидел на кровати и стеснительно прикрывал свои оголенные части тела одеялом, смущённо краснея и пряча стыдливые глаза куда-то вниз. А плохому мальчику Тэ лишь приходилось убирать стоящую перед ними стену смущения, вырывая одеяло из рук Юнги, и показывая ему не тихую новую жизнь, полную разврата и похотливых мечтаний хулигана Тэ-Тэ.       Тэхен остановился на полпути к выходу и спиной прижался к холодной стене. В глазах все поплыло, а по телу прошла возбуждающая дрожь. Ви судорожно выдохнул, прикусывая нижнюю губу. Опять. Опять жаркие мечты о Мине, опять этот предательский стояк и Туго сжимающее грудную клетку чувство безответной любви. Опять, опять уединяться в душной, пропахшей хлоркой кабинке туалета, разрываясь от греховного чувства и мечтаний от горячем теле светловолосого паренька.       Да, способы Тэ кардинально отличались от способов завоевать сердце возлюбленных других людей. Были и броски скомканными бумажными листочками с двоичными работами в светлую голову Юнги, и отбирание круглых нелепых очков, которые постоянно норовили сбежать от своего хозяина и раскрыть его практически идеальное мраморное личико с маленькими тёмными глазками. Он надеялся на хоть на какое-то внимание Мина, но тот лишь сначала прыгал вокруг него, пытаясь отобрать свою «вторую пару глаз» под гнусный хохот присутствующих, но потом смирился — теперь он просто сидит на месте, опустив глаза вниз и выжидая, когда обидчик в который раз небрежно бросит его вещи на парту и удалится под насмешливые взгляды одноклассников в его сторону.       Тэхен надолго запомнил его пустые глаза, когда он после урока физкультуры увидел свою новую толстовку, купленную в каком-то дешевом магазине, в урне с мусором… Конечно,       Тэ не мог не отметить того, что ему она очень шла и не выглядела так нелепо, как тот старый темно-зеленый свитер, который он носил практически каждый день, но Юнги очень зря оставил ее на скамейке в раздевалке в непозволительной близости от рюкзака Ви — главного обидчика Мина и первого хулигана школы.       Тэхен отлично видел, стоя за шкафчиками с одеждой, как его котенок, зайдя в раздевалку, судорожно начал оглядываться по сторонам, ища глазами какую-то вещь, перебирать старую, почти протертую до дыр, одежду в своем шкафчике, но тут же был отвлечен одноклассником, держащем в руке смятую коробку из-под сока и говоря что-то наподобие: «Эй, Юнги, не забудь забрать кофточку», — и кивая на неподалеку стоящую урну. Ви видел, как Мин быстро подошел к ней, заглянул в нее и замер на несколько минут. Видимо, он не верил, что это было правдой: его черная толстовка валялась под несколькими банками с кока-колой и коробками из-под сока, которые протекли и оставили на ней темные пятна. Тихое хихиканье за спиной, перерастающее в громкий смех, пару сочувствующих взглядов и испорченная, как его кофта, репутация — все, что получил Мин в тот момент. Нет, он не плакал, не бесился и не искал обидчиков — если бы он это сделал, он бы не был тем малышом Юнги, которого знал Тэхен -, а просто достал свою толстовку из мусорки и медленно пошел прочь из раздевалки, смотря пустыми глазами куда-то вдаль.       Тэхен тогда не знал всего. Не думал, насколько этот дрянной поступок раздавит его котенка, отдалит его от Тэхена, сделает из него практически безжизненное существо, вечно уткнувшееся в книгу своими пустыми темными глазами и шепчущее розоватыми пухлыми губами матерные словечки. Не знал полностью Юнги, не знал его настоящего. С каждым днем он заставлял узнать Тэхена больше о нем, заставлял преследовать, подмечать самые незначительные детали о своем малыше. Он сделал из Ви безумного сталкера, ежедневно ходящего по пятам за своим объектом воздыхания.       «Но ответит ли Юнги мои чувства? Сможет ли простить меня?» — эти вопросы каждый день крутятся в голове у плохого мальчика Тэ-тэ. Даже сейчас, когда он спускается вниз по лестнице, рукой тянется к карману за очередной сигаретой, но потом отдергивает себя и забегает в туалет, где уединяется в одной из кабинок с пошлыми мечтами о худеньком теле Мина Юнги.       Но еще не все потеряно, ведь так?