В тихом омуте черти водятся

Может Квон Сунен человек не самый любопытный, но Ли Джихун - так точно самый таинственный. По крайней мере, блондин уверен в этом на все сто процентов и выше. Еще одна типичная пара, и как обычно Уджи не оставляет в покое мысли старшего. Хоши нервно грызет, потрепанный не первым таким срывом, карандаш, наблюдая за впереди сидящим. Джихун - круглый отличник, всегда сидит на первых рядах, впитывая с полуслова новый материал, пример для подражания многих, причина ежедневных девичьих умилений. Кого не спроси, каждый описывает его тихоней, самым милым созданием в этом университете, может даже и мира. А Сунен чувствует. Ощущает нутром, что не все так гладко. В конце концов, выдержка Хоши лопается воздушным шаром от легкого касания острой иглы. Дело было ближе к осени, середина занятий по физкультуре. В этот раз младший оккупировал лавочку, отпросившись по состоянию здоровья. Натягивая без того длинные рукава черной толстовки на маленькие кулачки, он безупречно следовал своему образу. Молочно-белая кожа голеней заметно выделялась контрастом благодаря темной одежде. Парень, не скрывая, пялится, присаживаясь на место рядом. Учащиеся пробегают уже шестой круг старенького стадиона, когда Сунен все-таки решается начать разговор: – Знаешь в тебе явно что-то не так. Что-то совсем мне непонятное, такое, что я не могу разглядеть. Брюнет косится в сторону, невинно соединяя носочки ног: – Что же это может быть? Старший тут же фыркает, окидывая другого взглядом сверху вниз. Он уверен в этих глазах мелькают пламенные языки, не те детские блесточки, как считают все остальные. – Сможешь догадаться? – Уджи располагает ладонь на чужом бедре, напористо надавливая, слегка нагибает голову, демонстрируя ключицы. Вещи не по размеру - еще один пункт в отчете наблюдения Квона. Младший обездвиживает другого, и Квон просто таращится, основательно подтверждая, что он единственный, кто видит всю правду. – Понимаю молчание - знак согласия? Тогда до скорого, – парень по-озорному ухмыляется, медленно проводя под челюстью Хоши, закрывая приоткрытый рот. Сунен даже не заметил, как другой отдалился, а беговые дорожки опустели.

***

Прошла неделя, песочные часы непрерывного хода продолжали раздражать. Джихун, как назло, стал вести себя еще милее: перекачивается с одной ноги на другую, ожидая автобуса, со всей силы дует на горячий кофе, раздувая пенку прямо на свое лицо, носит эти дурацкие очки, от чего сам Хоши не может сдержать свое умиление. Он почти готов был сдаться, если бы Джихун не переборщил своей любовью к большим майкам, выставляя напоказ грудную клетку. Книга по прикладной лингвистике громко падает на белую плитку библиотеки, когда Сунен дергает младшего за руку, заводя в скрытую от лишних глаз подсобку. Парень невинно морщится от боли, а заметив знакомого, моментально меняется в лице. Он без сомнений играет. – А в чем моя выгода узнать твой секрет? – Квон прижимает одногруппника к столу, блокируя руками по обе стороны. Брюнет наигранно стучит указательный пальцем по подбородку, после с легкостью обжигает взглядом все внутри другого: – В таком случае могу исполнить любое твое желание. – Хоши ощущает раскаленные угольки на коже его шеи. Невозможно отрицать, что это заводит, гормоны выходят из-под контроля. Старший без усилий усаживает отличника на стол позади, ведет верх по торсу, словно давно отрепетировал ход движений. Пальцы натыкаются на металлическую сережку, заставляя Уджи резко опустить голову, несдержанно выдохнуть. Парень накрывает губы ладонями - он явно не ожидал своей бурной реакции. – Правда, ведь, все совсем глупые, раз не замечают твою похотливую сторону? – Улыбка не слезает с чужого лица, и Хоши дразнится, очерчивает круг на слабом теле, резко надавливает на затвердевшую область. С проколом соска Ли стал в разы чувствительней, однако не был готов, что до такой степени. Стараясь прийти в себя, брюнет опирается на руки, дает себе фору отдышаться: – Ты, я погляжу, самый смышленый? – Именно, и за тобой теперь висит желание, – блондин игриво касается мягких прядей, заводя их за ухо младшего. Джихун с руки переводит свое внимание на выражение лица одногруппника. Оно просит, точнее требует, а сам Ли совсем не против. Шатен властно притягивает за плечи, грубо прижимаясь губами. Долго ждать ответа не пришлось. Поцелуй жадный, как первый глоток воды после скитаний по пустыне. Он глубокий, с неровным дыханием, полный страсти. Не теряя времени, Квон исследует тело Ли, нежно гладит, принимается за чувствительные участки, поднимая ненужную одежду. Парень сжимает между фаланг пальцев чужие соски, надавливает с разной силой, тянет, играет с украшением в виде полукруга. Уджи уже не в состоянии дышать, жалостно мнет белую рубашку старшего, пропускает дрожь каждой клеточкой тела. Вырвавшийся стон следует после того, как блондин кусает за чувствительный сосок, окончательно доводит, редкими облизываниями кончиком языка. Джихун выгибает спину, цепляясь за край парты, тогда Квон понимает, что пора переходить дальше. Непривычный жар доставляет неудобство, ткань препятствует приятным ощущениям. Старший стягивает розовую кофту одногруппника одним разом, также освобождая от шорт, следом опускает свои джинсы, так как терпения не осталось и грамма. Проявляя инициативу, Уджи берет за ладонь, развратно облизывает три пальца блондина, при этом провоцируя зрительным контактом, зажигая еще больше. Сунен вводит постепенно и поочередно, приглушая боль шатена сладкими поцелуями вдоль скулы, по шее, всему лицу, несильно кусает за мочку, когда завершает растягивание. Капельки пота тянутся по гладким ляжкам и ягодицам - Уджи невыносимо жарко, но тело хочет большего. Для устойчивости Хоши хватает за худые бока, медленно соединяясь с парнем. Оба соприкасаются лбами, когда старший входит всей длинной. Ощущая, как шатен полностью расслабился, Квон сразу переходит на быстрый темп, вдалбливая в скрипящий стол. Бешеный адреналин перекрывает стыд, опасение быть раскрытыми, и парни просто наслаждаются друг другом, наплевав на все остальное. На лице Ли грязная похоть, а стоны по-прежнему милые, вкуса сахарной ваты. – Хорошо, что ты скрывал все это. Теперь только я могу смотреть на такого Ли Джихуна. Сунен не устает целовать в манящие губы, ловит каждый намек младшего, следует сигналам, а Джихун давно прекращает следить за ходом событий, действует инстинктивно. Меняя позицию, блондин располагается на стуле, насаживая парня сверху. С новым толчком Уджи сгибает свои дрожащие ноги, поднимается на носочки, увеличивая амплитуду. – Ты всегда так быстро входишь во вкус? – Блондин поправляет темную, слегка влажную челку, тянет пальцем по мягким губам, тяжелое дыхание разносится мурашками по всей коже. – Мое тело не слушает меня, – тонкие пальцы особождают петельки от пуговиц чужой рубашки, открывая обзор получше. Грудная клетка в унисон быстро поднимается и опускается. Джихун без стеснения рассматривает, рисует по горящему участку причудливые узоры. Изгибаясь, младший оставляет мокрые дорожки на ключицах, пульсирующий орган на секунду соприкасается с телом партнера, заставляя Уджи резко выпрямиться, свести лопатки. Все это движется к безумию, охватывая неконтролируемым пламенем. Старший создает опору, поглаживая вдоль позвоночника младшего, распространяет маленькие ожоги в области грудины. Ли путает пальцы в светлых прядях, наблюдая за всей картиной, все еще не в силах осознать, что это действительность. Может Хоши и отличный наблюдатель, но Уджи без обсуждений самый лучший. Страшно посчитать, сколько раз он представлял схожие сцены. С самого начала первого курса Ли было достаточно и несколько случайных взглядов от предмета его обожания, возбуждающих и до боли желанных. Поначалу не было другого выхода, как снимать напряжения в самой отдаленной кабинке, глотая постанывания от пошлых фантазий, затем контроль совершенствовался, и Джихун постепенно смирился со своей участью. Но кто бы мог подумать, что прямо сейчас этот самый парень, его самое скрытое желания, имеет его в университетской кладовке? Шатен замирает, трясущейся ладонью спускается до задней части шеи: он боится, что прямо сейчас все исчезнет. Поднимая голову, Хоши встречается с чужими глазами, ловя себя на мысли «до чего же чертовски красив и сексуален этот парень». Возвращаясь к начальному положению, старший кладет одногруппника на стол спиной, нависая сверху, продолжая толчки: – Я бы хотел смотреть на тебя вечность, – каждая мысль без раздумий высказывается, увеличивая градус пошлости. – Тебе никто не запрещает, – младший шепчет около поднятых уголков губ, притянув другого в самый притык. Сунен трется всем телом, задевая и розоватые соски. Голова давно идет кругом, неуправляемые стоны доставляют колоссальное наслаждение Квону, все сильнее влюбляют в Джихуна с новой высокой нотой. Ускоряя движения тазом, шатен крепко обнимает другого, смешивая имя Сунена со своими медовыми ахами. Через мгновение следует волна подрагивания всего тела студента. Для предотвращения возможного крика, старший целует теперь невесомо, медленно, разносит нежный трепет. Пара сильных толчков и Хоши тоже кончает, оставляя нечеткий след от зубов на светлом плече.

***

На самом деле Ли Джихун разный: днем со своими внезапными поцелуями в щеку, маленькими записками с напоминанием пообедать, парной одеждой одного размера, что Уджи явно велики, тайными встречами на заднем дворе, напеваниями разных мелодий, как живое радио; ночью с дразнящими облизываниями, домашней рубашкой, застегнутой только на три нижние пуговицы, настырными приставаниями, смелыми предложениями, развратным выражением лица и протяжными вдохами и выдохами, ласкающими слух лучше любой изумительной песни. Может Ли Джихун и правда самый очаровательный лучик солнца, но для Квон Сунена он еще и его самый соблазнительный партнер с изящным пирсингом в соске.