Очень грустная песня.

После записи той злосчастной песни и осознания, что все может закончиться, Гук как с цепи сорвался. Смотрел злыми глазами на каждого, кто подходил к ЕГО Тэхену ближе, чем на метр ( к счастью, к мемберам это не относилось). Был крайне агрессивен и готовился сворачивать шеи всем, кто смотрел на ЕГО Тэ заинтересованно. Да, красивый, да, привлекательный, да, светлый, но ЕГО и ничей больше. Сначала Тэхен не обращал на это внимания. Ну подумаешь, после такой эмоциональной встряски бывает. А потом случился анонс очередного сборного концерта от менеджеров. И там будут и его фанбои из других групп, будут его друзья-айдолы, с которыми они постоянно общаются, и ОН - Пак Богом. Гук готовился к этому дню - успокоительные пил, дыхательную гимнастику делал, железо тягал, чтобы дурь сбить - не помогало. Как только он представлял, что ЭТОТ держался своими грязными лапищами за его жопоньку, за его Тэхена - пар из ушей валить начинал. И успокоительные/дыхательная гимнастика/тренажерка шли по пизде. Он не заметил, как начал устраивать разборки. Вместо того, чтобы обниматься, болтать обо всякой милой фигне, любовью заниматься (ну, в конце-то концов), он выносил мозг Тэхену. - Тебе правда понравилось, когда Богом схватил тебя за ягодички? - Бляяяя... - Что ты почувствовал, когда он прижимался к тебе? - Гукки, прекрати, - начинал злиться Тэхен. - Ты бы хотел его поцеловать, тебе нравятся его губы? - Нет. - А кого бы из айдолов ты хотел поцеловать? - Никого, Гукки, только тебя. Ты мой любимый целовательный айдол. - То есть если я любимый, значит, есть и не любимые? - зло щурился Гук. Тэхен в такие моменты просто молча выходил из их комнаты и шел к себе. Он все чаще начал ночевать в своей комнате, скучая по Гуку и ворочаясь перед сном без любимого плеча рядом. Концерт приближался, а Гук становился все мрачнее. Если приглядеться - над ним можно было увидеть тучку и молнии вокруг. Тэхен все меньше времени проводил с ним, потому что это всегда упреки и скандалы, он пытался их избежать. Но и как доказать макне свою любовь, он больше не понимал. Не помогали поцелуи, не помогали ласки. Даже секс стал каким-то не таким, во время любовных утех Гук мог спросить, о ком из айдолов Тэ думает сейчас. Он все чаще начал переписываться с друзьями в какаотоке, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что происходит в его жизни. А Гук это видит и бесится, потому что пиздец. Тэ улыбается, все так же виснет на Чимине коалой. Ему наплевать на боль и отчаяние Гука. Тэ как-то потихоньку самоустраняется из его жизни, хоть и смотрит грустными глазами, когда они общаются. Но апофеозом пиздеца становится то, что Тэ куда-то уезжает на несколько дней с “друзьями”. В голове Гука картины, как ЕГО Тэхен кого-то трахает. Как кто-то трахает Тэхена (хотя он редко позволял себе быть сверху, потому что знал, что это не очень приятно, когда секс не постоянный). Гук изводит себя подобными мыслями до возвращения Тэхена. Когда Тэ, отдохнувший и довольный, возвращается в общежитие, Гук его ждет. На нем лица нет - круги под глазами от недосыпа, щетина отросла, сам осунулся. Он пугает своим видом. - Как поездочка? - спрашивает Гук надломленным голосом. - Отдохнул, привел мысли в порядок. Гукки, нам, наверное, расстаться нужно, - говорит Тэ севшим от подступающих слез голосом. - Ты меня и себя изводишь. Ты меня беспочвенно ревнуешь. Мы уже не так близки, как раньше, ты больше не сияешь для меня. И в этот момент внутри Гука что-то лопается. Он хватает Тэхена за шкирку, тащит в свою (бляяять, а когда-то она была ИХ) комнату. Он набрасывается на Тэхена, как голодный зверь. Терзает его губы, царапает его кожу. Резко стягивает с него его любимые широкие штаны, стягивает штаны с себя, переворачивает, удерживая силой, и входит, без подготовки, без смазки. Он трахает его под всхлипы Тэ в подушку. Жестко, грязно, как животное. Он кончает, испуская нечеловеческий рык. А потом выходит и видит, как кровь, перемешанная со спермой, стекает по бедрам Тэхена. Его Тэхена. Которого он только что, кажется, потерял. Гук просыпается весь в поту. На него смотрит обеспокоенный Тэхен, который его кое-как добудился. У Гука, кажется, жар. Тэхен пытается выбраться из постели, чтобы позвать Джина (он единственный в этом понимает). Но его удерживает рука макне. - Не уходи! Не бросай меня! Я без тебя умру, наверное. - Гукки, нам надо врача вызвать и Джина позвать заодно. Но Чонгук обнимает его с такой силой, что Тэхен понимает, что у Чонгука был какой-то очень плохой полусон-полубред. Он находит телефон и пишет Джину, что Гукки горячий очень. Просит прийти к ним в комнату. А Гук все обнимает и держит его в своих медвежьих объятиях, не желая выпускать. - Гукки, я никуда не денусь. - Прости меня, прости! - шепчет Гук не переставая. Тэхен гладит его по голове, покрывая поцелуями открытые участки кожи. - Я делал с тобой во сне ужасные вещи, - говорит Гук сдавленно. - Гукки, ты никогда не причинишь мне вреда, верь мне! Ты мое маленькое миленькое сокровище. Я не знаю, что тебе там приснилось, но это лишь сон. Я люблю тебя и, что бы ужасного ты ни сделал во сне, прощаю. Только не плачь. А у Чонгука истерика начинается. Ситуацию спасает Джин, вваливаясь в комнату с градусником и аптечкой. - Ну, и кто у нас больной, - спрашивает он, пытаясь засунуть градусник макне. Температура оказывается высокой, 39.4, и Чонгука везут в больницу. Но рядом с ним, держа его за руку, прямо в своей домашней пижамке едет Тэхен. Его любимый и несравненный Тэхен. Для которого Гук хочет сиять всю жизнь.