Путь Берсерка 2

Мне снилось, что я в бункере. Мишка разливает свой фирменный борщ, Фаза докуривает свою дурь, весь взъерошен, наверняка опять шандарахнуло. Телепат квасил по-черному, Проф с удовольствием принял тарелку и принялся есть. Я взял свое и съел за считанные секунды. — Ох и горазд ты пожрать, — Руна восхищенно уставился на меня. Я чувствовал сильный голод и требовал одну добавку за другой. Из сна меня вырвали урчание собственного желудка и запах жареного мяса. Полудемон коптил на костре мясо, насадив его на арматуру. Спина ныла от неудобной позы сна, оторвавшись от бетона, сплюнул на пол слюну, от которой чуть не захлебнулся. Получил полный «шампур» мяса. Хотел узнать о его происхождении, но Бальтазар меня опередил: — Не спрашивай. Точно скажу, что для тебя безопасно, — Едва услышав это, жадно вцепился в шашлык, не разбирая хрящи и кости. Даже железку чуть не погрыз. Быстро съел и перепачкался. Умылся из лужи. Тело почувствовало насыщение и наконец успокоилось. — Пора уходить. — Ты не спал. — Что важнее: выспаться или не сдохнуть? — Понял, стартуем. Здоровяк засыпал костер песком и побежал, держа тесак наготове. Я бежал за ним, перепрыгивая препятствия. Не как в прошлый раз, но сносно. Вес тела едва ощущался. — Если не ошибаюсь, у тебя прилив сил, — я согласно промычал что-то, все равно он знает, что угадал — поздравляю, в тебе демоническая кровь. — Лучше тебе не знать, что еще во мне замешано. — Полузверь, вампир, светлый. Вроде все. — Откуда ты такой знающий? — Я все это чувствую. Сам скоро так сможешь. Мы быстро выбежали из города, я не устал. Не так, как в Ярости, когда краем сознания отмечается усталость, но тело ее игнорирует. Сейчас энергия не расходовалась. Физическая, а внутренняя питала тело, хоть и по весьма невыгодному курсу. Листва была черной. Вроде деревья и живые, но чутье говорило, что лес мертв. Бежали по дороге, от которой мало что осталось, зато провода электропередач были целы. Послышался гул. Нам навстречу несся БТР. Бальтазар схватил меня за ворот, опрокидываясь в кусты. Машина промчалась мимо. — Демоны развиты телом, но и техникой не брезгуют. — Одолжим? — Ладно, я вижу страх ты совсем потерял. Следующий только через час. Засада не нужна: увидят, сами повылезут. — Водить умеешь? — Я в кресло не влезу. Не волнуйся, объясню, как управлять, там несложно. Пока демон заваливал бревнами дорогу, срубая деревья тесаком, я расстелил свой плащ, скинув патроны. Еще одной осечки я могу не пережить. Сцепился с Ноосферой. Взял один патрон. Экстрасенс, говорите? Чутье подсказало, что он целый — выстрелит. Перебрал всю коробку и то, что в магазине. Половину сложил в карман. Паленка или нет, но порох выкидывать не хочется. Сдается мне, что он еще понадобится. Снарядил пистолет нормальными. После недолгого ожидания, появился гул. Едут. Мы стояли, словно охрана, желающая проверить документы. Рука сама выхватила меч, выставляя блок плашмя. Пушка машины громыхнула, вспышка ослепила на мгновение, затем толчек в грудь, но я устоял на месте в неописуемой позе. Бронебойный. Не успев удивиться, перешел с Ярость и бросился вперед. Выскочившие на меня солдаты получили рубящие раны, их было трое. Отключил ярость. Сталь уткнулась мне в спину, но тут же исчезла. Сзади раздался хруст костей. Я обернулся, глядя на то, как Бальтазар крошит четвертого. Все они были в армейской форме: берцы, штаны и футболки. У одного на шее были жетоны. Похоже, он был командиром. Только сейчас я осознал, что переполнен. Черный Клинок перегружен и требует разрядки. Такое чувство, будто меня жжет изнутри. — Следи за тем, что сзади, — полудемон назидательно покачал головой, — полезай за руль, будем учиться. — Давай, учи, — уселся в скрипучее кресло механика. Здесь был руль. Хорошо, что не рычаги, с этим я уже умею. Наставник уселся на башню, пытаясь подобрать позу поудобнее. Волна энергии разнеслась вокруг, даруя облегчение. Снаружи раздался шорох. Кажется, я догадываюсь, что сейчас произойдет. Грохот тесака, пронзающего землю, хрип воскресших мертвецов. Нужно это прекратить. — ЗАМРИТЕ ВСЕ!!! — Мой голос, казалось, содрогнул мироздание. Как я это сделал? Они послушно прекратили борьбу. — Ты их поднял? — Демон не очень-то удивился, просто уточнил. — Да, оно мое, наверное. Марш в машину, — трое молча сели по местам, четвертый не подлежал восстановлению и просто дергался на земле, — ты, — обратился к механик-водителю, — едешь, куда он скажет, — указал на Бальтазара. Не с руки мне быть суфлером. Уселся на корпус. Внутри душно, не переношу этого. Двигатель дал такие обороты, словно мы везли груженый прицеп в гору. Рывок вперед, деревья разбросало в стороны, чуть не сбросив нас, разворот, полный ход, согласно указаниям демона. Немного трясло на кочках. Скорость была явно выше положенной. Похоже, движок там совсем не заводской. Полез к механику. — Сам модифицировал? — Слова тонули в грохоте, но он услышал. — Остальные помогли. Слушай, а ты вобще кем будешь? — Берсерк. Почему не напали, когда поднялись? — Услышал с четвертого раза задумавшись ответил: — Мы на этом свете за тебя держимся, я чувствую это. Что-то неохота возвращаться в Бездну. Интересно получается: можно поднять и врагов, но те будут за меня. Наверное. Чуйка отметила врагов. Живых. Погоня. Увидел БТР в смотровую щель. Хлопок пушки, сзади громыхнуло. Вражеская машина дернулась, в корпусе появилась дыра. — Фугасом давай! — Я вспомнил, как в фильме про войну экипаж глушили взрывом. Тогда танк оставался целым. Щелчок загнанного снаряда, с одновременным поворотом башни. Если она еще не повернута, то чем тогда мы стреляли? Потом выясню. Выстрел кувалдой прошелся по ушам. Противник пропал из виду в облаке дыма и пыли. Решил бы, что оторвались, но чуйке лучше знать. Нашу машину тряхнуло так, что я упал под сиденье командира, взрывная волна накрыла сознание пеленой и заложила уши. Сильные руки радиста, видимо, привыкшего замещать командира подняли меня, усаживая на кресло. Запахло бензином. Это уже плохо от слова совсем. — Выпрыгиваем! — Командир машины (он же радист) схватил автомат и вылетел через задний люк. Я вывалился вслед, катясь кубарем по каменистому проселку. Улегся на живот, щекой уперся в землю. Взрыв машины не подействовал на и так заложенные уши. Всем телом ощутил приземление Бальтазара где-то рядом. Я встал, отряхиваясь. Он несся в сторону врага, замахнувшись тесаком и пропал в облаке пыли. Зазвучал скрежет металла о металл. Даже сквозь такую завесу виднелись вспышки искр. Навел свой пистолет примерно на дерущихся. И в кого стрелять? Могу и своего задеть. Почувствовал нарастающее кручение в животе. Желудок прихватило, словно я месяц не ел, мир вспыхнул яркими красками, затем потерял их вовсе. Согнулся, падая на землю, в печени закололо. Растения в лесу и командир машины, который вставал левее от меня, издавали легкое свечение. Сквозь завесу я увидел огромный силуэт полудемона и три фигуры врагов. Отключил боль и прочие ощущения-помехи. Стрелял, не целясь. Знал, что попаду. Повинуясь чутью, выхватил меч, оборачиваясь. Четвертый противник пытался перебить моих, с палашом наперевес. Метнул меч ему в спину. Его широкоплечее тело мгновенно усохло вдвое, кожа плотно обтянула кости, армейская форма обвисла парашютом. Наклонился вперед и упал, выронив оружие. Выдернув Черный Клинок, я ощутил приток энергии. Похоже, на расстоянии энергию он не передает. Палаш, лежащий на земле, был в пыли, но я признал в нем Инквизиторское оружие. Да, постаревшее, но это было оно. Даже гарда немного блестит золотом. Пожалуй, придержу у себя. На трупе нашлись ножны, пока отцеплял, из его карманов выпали белковые батончики. Как раз кстати, голод никуда не делся. Два батончика буквально спасли мне жизнь. Спасли, но голод не уняли. Здоровяк нашел во вражьем БТРе ящик тушенки. Я вскрывал их голыми руками, закидывая содержимое в бездонное брюхо, пока съеденное не начало проситься назад. Вытерев руки об майку (бывшего) владельца палаша, увидел кучу пустых банок. В ящике осталось лишь четыре банки из трех десятков. Нет, я, конечно, люблю плотно заправиться, но это уже перебор. — Похоже, ты уже совсем демон, — Бальтазар хлопнул себя по коленям. Он сидел на карме машины, свесив ноги почти до земли. — А ты насколько? — Чуть меньше половины. Меня поэтому эти, — он кивнул массивной головой на поверженных врагов — терпеть не могут. Говорят, полукровка, позор чистой расы. — Сплюнул на землю, презрительно поморщившись. — Ладно, не будем о плохом. — То есть вообще молчать? Проигнорировал вопрос одного из мертвецов. Вдалеке громыхнуло, ослепляя меня вспышкой разорвавшегося боекомплекта, даже несмотря на то, что я стоял спиной. Почувствовал укол под левую лопатку. Сердце замедлило свой ход, я припал на колено. — Волчара, ты чего? — полудемон искренне хотел помочь. Полутрупы упали, корчась в судорогах. Он потащил меня ближе к машине, облокотил на заднее колесо, убегая внутрь. Спустя минуту, принес аптечку. Принялся колоть мне обезболивающее. — Дурак, не поможет, — слова давались с трудом. Глупо так умирать, но откачать меня он не в силах. Закрыл глаза, сквозь пелену донесся звон вынимаемой из ножен стали: — Ну, хоть добру не пропадать, — резкий и мощный удар в солнечное сплетение. Пелена в стократ уплотнилась, тело перестало ощущаться. Сознание погружалось в непроницаемую темноту, похоже, это и есть Бездна, о которой говорил механик…