Путь Берсерка 2

Зайдя в свою комнату, я увидел меч серого цвета с рукоятью от Черного Клинка. Дед постарался. Ллос все так же жила с нами. И так же заявлялась ко мне по ночам. И не по ночам тоже. Насколько я понял, божествам спать не нужно. Лана вела себя странно. То приносила мне что-нибудь, то сама просила за ней поухаживать. Мне было несложно, так что возражать не стал. Больше всего удивляло, что она перестала сыпать на меня оскорблениями. Монах взялся за работу повара. Жизнь налаживалась. Я иногда ходил на охоту, хоть и животных почти не было, но иногда попадались лоси. Волкодав стабильно забирал печень и ел сырую. Ну, мы ели, пополам. Зима была не очень холодной, а, может, и я привык к холоду. Итан отправился приглядывать за замком, вместе со своим отрядом. Правда, половина его отряда осталась у нас. — Размяться не желаешь? — Безликий посмотрел не меня с интересом. Лана, стоявшая за его спиной сверлила меня взглядом, желая сказать: «только дернись, прибью». Ллос мерно качалась на гамаке из паутины в углу и стреляла в меня похотливым взглядом. — Куда и кого? — Куда, увидишь, а там разберемся. В окрестностях нечисть буянит. Люди собирались применить Инквизицию, но не захотели. Слишком далеко. А вот благодарность мелких деревень лишней не окажется. Заодно кое с чем еще познакомишься. Старательно игнорируя испепеляющий взгляд, я начал сбор вещей. Ну, самое важное, меч и бурдюк с водой, а остальное я брать не стал. За исключением черных очков и двух цилиндров из дерева, всученных Монахом. Что-то вроде странных гранат. Безликий надел шлем с забралом со светофильтрами пригодными для того, чтобы спокойно смотреть на ядерный взрыв. На его поясе висела лампа ультрафиолета. — Готов? — Да. — Вдвоем идем, иначе смысла нет. Мы вышли бодро, но идти пришлось больше часа, даже с учетом того, что шли мы легко-бегом, как это звали инструктора по ОФП, когда они еще были. На второй час Безликий выдохся, и мне пришлось его пинать для ускорения. Уже собиралось стемнеть. Наконец, замаячили огни. Деревня. Вскоре уже угадывались черные срубы изб. На улицах никого не было. Верховный кровопийца постучался в ближайшую дверь, открыл старик, с лицом, выражавшим бесконечную усталость. Он явно долго не спал и выглядел истощенным. — Чего надо? — Старосту. — Зачем? — Ты нас так и оставишь на пороге? — он нехотя убрался, пуская нас, но проворчал: — Угощать не буду, самим жрать нечего. Божок вынул из-под плаща краюху хлеба. — Теперь есть. — Это чего ж доброта-то такая? — Захотелось так. — Ну-ну. — У вас, говорят нечисть по улицам бродит? Дед очень не хотел говорить, но Безликий так же смотрел на него, в ожидании. — Д-да, сейчас вам лучше не выходить, к полуночи начинается, а сейчас и того раньше. Вдруг, за окном мелькнула тень. Видимо, это увидел лишь я. Глянув в темноту неосвещенных улиц, я увидел, как по ним бродят белые тени. По-другому и не скажешь: как тень, но белого цвета. По очертаниям — мужчины с хорошей физподготовкой, на плече у каждого что-то висит. Один из них подошел ко мне, поднеся руку к голове. Там, где положено быть рту, загорелась красная точка, затем вылетел дым. Я четко знал, что ЭТО не человек. ОНО вообще не принадлежит миру живых. И, что самое ужасное, оно смотрело на меня. Тело сковало от ужаса, я не мог пошевелиться. — П-безмордый, — превозмогая ступор, прохрипел я. Что же это? Рука бога легла на мое плечо, оковы сразу ослабли. — Сильные, гады. — А ты думаешь, мы сами не справились бы? Со слабыми-то? — А эти? — Что эти? — Чего творят? — Ну, приходят, и всех, кто по домам не спрячется в капусту режут. — Понятно. Доставай деревяшку. Я дал ему ту штуковину, которую взял у Монаха. — Ну, была-небыла. Дед, отвори-ка форточку. Староста послушно отодвинул стеклопластик, неуместно смотревшийся в избе. Попав на улицу, деревянная граната взорвалась вспышкой ядерного заряда. Повезло, что очки вовремя слезли со лба на глаза, мешая ослепнуть. Снаружи послышались вопли и матершина. Знакомый голос. Очень. — Военные, — заключил бог. — Это ж не люди. — Люди. Бывшие. Неупокоенные. Их же не хоронили, вот они и шляются по земле. В дверь забарабанили. Яростные требования отпереть дверь подкреплялись руганью, словно их учил Итан. Дубовая дверь спокойно держала натиск. — Не войдут. Свет ярковат, — словно услышав это, существа за дверью стихли. — Что вы творите?! — Воскликнул старик, за секунду до того, как сползти по стене от тычка Безликого. — Извини, но нам не до истерик. Они сильны лишь в темноте, утром свалят восвояси, но перед этим мы их покоцаем. Ясно? — Кто это вообще, и чем их коцать? — Фантомы, души неупокоенные. Боятся света, сам видел. — Я видел, что ты их разозлил. — Как минимум, двоих упокоил. — Их там десятка три. — А, может, и под сотню. Знаешь, сколько в лесу народу мрет? — Много? — Мягко сказано. Ну, готов? — он толкнул дверь. Я заметил тройку теней, явно желающих войти, но они не могли этого сделать. Видимо, Безликий был прав. — Мне светить нечем. — Держи, от печки подожжешь. Я получил факел-трубу. Ну, повоюем. Бог освещал улицы, вынуждая фантомов отступать, я вылетел под вопли мертвецов, задевая тени огнем, они пропадали под землей, но тут же всплывали там, где было темно. Вдруг, что-то пошло не так: пропала лампа Безликого. Он выругался, доставая меч. Я попробовал зажечь гранату, но тень толкнула меня в стену избы, вынуждая выронить и факел и гранату. Пальцы, мертвенно-ледяные тонкие пальцы сжали мне горло, не давая вдохнуть. Я хрипел, вырывался, но руки хватали лишь воздух, словно тень имела плотность лишь там, где касалась меня руками. Страх не давал что-либо сделать, но мое тело подчинилось тому, кто не умеет бояться. Даже с опустевшими легкими, медвежий рык огласил всю деревню, тень отступила, ругань, уместная при производственных травмах сменилась многоголосыми воплями отчаяния. Пелена мешала различать, но я голыми руками, кажется, бил фантомов, разгоняя их прочь. Конечно, ясно было, что я не смогу их сдержать, но Безликого я нашел. Кинув его в распахнутую дверь, я вбежал следом. — Не вышло. Что ж, попробуем следующей ночью. — Он взмок и был потрепан. Шрам на поллица затягивался еще пару секунд, перед тем, как исчезнуть. — Что-то не хочется с ними общаться. — Надо. Иначе деревня сгинет. — Надо, — согласился я. — Какого… — дед получил новый тычек от божка, оставляя попытку встать. — Ждем утра. Дверь закрыть не получится, для этого надо высунуться. — Попробуем. — Ну, попробуй. Я оторвал крышку с гранаты и кинул на улицу. Деревянный корпус прилетел обратно, поражая ярким светом избу. Хорошо, что успел отвернуться. Выругавшись, я вытащил меч и поддел им ручку. Тени шарахнулись от клинка, так что дверь запереть удалось. Безликий кидал дрова в печь, дед пришел в себя, но голоса не подавал. Иногда тени стучали пальцем по окнам, чтобы действовать нам на нервы, но желаемого эффекта не достигали. Мы так и дождались рассвета в молчании. Старик уснул только к рассвету. Вскоре загомонили голоса. Местные. Эти игнорировали наше существование полностью. — Здесь нам делать нечего, пойдем. — Куда? — В лес, туда, откуда эти явились. Мы прошлись до леса, тут стоял полумрак. Меж веток что-то шевелилось, но это мог быть и ветер. — Да тут рассадник фантомов. Пошли. Мы двинулись в полумрак леса. — Меч достань. Я выставил Черный клинок перед собой. Тени мигом отошли подальше. Боятся. Мы подошли к дереву. Большой дуб. Я увидел, что под его корнями есть что-то. Я поддел это клинком, словно ломом — вмерз он хорошо. Теперь узнавалась полусфера. Полусгнивший шлем Инквизитора. Что-то знакомое в нем было. Будто я раньше видел именно этот шлем. Весь в зарубках и пулевых сколах. Передо мной возник силуэт. Он явно игнорировал оружие, которое я на него направил. «Помнишь меня?» «Нет» «Исправим». Меня словно обухом двинуло. Я упал на спину, и потерял сознание. *** Инквизитор стоял ко мне спиной. Мы находились в военном лагере. Была слышна стрельба, где-то рядом хрипела рация. Клоны суетились, кто-то откровенно паниковал. Я сидел на ящиках из-под боеприпасов. — Вот так бывает, когда люди играют в Бога. — В броне это плохо заметно, но, по-моему, он горестно вздохнул. — Ты сам порождение этих игр. — Усмехнулся я. — Да, тут Вы правы. — Он повернулся. На броне виднелись следы пуль и зарубок. — Все же, нам надо как-то выживать. Всем. — Что предлагаешь? — Как-то по-свойски спросил я. — Не знаю, оборону мы вряд ли сдержим. — В его голосе послышались нотки растерянности. — Я помогу. Лично. — Исключено. Офицерский состав имеет прямую инструкцию избегать участия в боевых действиях. — Скажи своему начальству, пусть свернут инструкции в трубочку и утилизируют ректальным методом. Так и передай. — Я буду вынужден принять меры, чтобы Вас остановить. — Он говорил почтительно, но в то же время твердо. — Удачи, братан. — Я встал, схватив топор, и пошел к выходу. — Вы сами в этом виноваты. — Расстроенным голосом произнес Инквизитор. Похоже, он сам огорчен тем, что ему приходится делать. Я упал на землю. Меня потащило назад. Я извернулся и срубил топором трос с шариком на конце. Классная штука. Просто и со вкусом. Поднялся и пошел на Инквизитора. Топором перерубил патрубок, ведущий к шлему из-за спины. Он закашлялся и упал на колени, затем на четвереньки. Я спокойно отвернулся и пошел прочь. — П…жста…н…до… — Прохрипел его голос. — Увы. — Бросил я через плечо и пошел дальше. *** — Это был ты, — тупо спросил я.