Риск и Вера

      Прошло две недели с того момента, как я стал магом Луны. Честно признаться, я был немного разочарован. Силой пользоваться мне категорически запрещалось, а занятия проходили на основе всего лишь диалогов. Тартен рассказывал мне о сути нашей силы и почему ею стоит пользоваться редко, но метко. Это было интересно и нудно одновременно. Я же уже принялся за обещанную работу, а вернее за окна храма. Решил, что так будет грамотнее и какие-либо ошибки будут не так видны, ведь я впервые работаю с таким масштабом. Тартен всегда сидел рядом и бесконечно нудно вёл всё новые лекции о силе мага Луны. Суть лекций я ещё с первой понял, но говорить об этом авариэлю не стал. Тот бы всё равно не прекратил. А так, может, старику захотелось поговорить в кои-то веки с живым существом. Как выяснилось, в гильдию заходили редко. А он точно был стариком, потому как в лекциях упоминал своё участие в столетней войне, которая была тысячу лет назад. Где он там воевал и как, я не узнал, но то, что старичку свыше тысячи ста лет — точно.       Сейчас же я, сидя на стремянке, вырезал очередной узор, а Тартен увлечённо читал очередную лекцию. Погода была прекрасной. Благодаря пологу солнце не резало глаза, легкий ветерок обдувал и освежал. В общем, замечательная погода для творческой работы. Вдруг Тартен смолк. Я обернулся, чтобы спросить, в чём дело, но тот смотрел куда-то в сторону. Я присмотрелся и увидел Варда. Тот шёл к нам и весь светился от счастья.       — Добрый день! — радостно заявил он, скорее как факт, а не приветствие.       — Вижу, добрый. Чего такой весёлый? — спросил я, повернувшись на своём сидении к нему.       — В храме узнал, что скоро я буду со своим истинным в браке! Боги сказали, что он уже ходит рядом со мной! — воодушевлённо заявил он.       — Ого, поздравляю, — немного растерялся я. Я помнил, что друг давно ждал, когда придёт время встречи с его парой.       Тартен вдруг поднялся и стал уходить.       — Что-то случилось? — обеспокоено спросил я его.       — Я голоден. Поработай пока без меня, — с этими словами он ушёл в ближайшую таверну, оставив недоумевающих нас.       — Плохо. Мне тоже идти надо, — почесал затылок Вард.       — Почему плохо? — не понял я.       — Тебя же нельзя одного оставлять, а Тартен ушёл. Неужели он не мог подождать до обеда, и вы бы вместе пошли.       — Голод — не шутка, — пожал я плечами. — Ты иди. Не думаю, что сейчас что-то случится. Здесь полно народу.       — Ты не боишься? — спросил осторожно он.       — Волков бояться — в лес не ходить. Мне надо запереться дома, если я даже днём в людном месте боюсь лорда.       — Но он использует магию отвода глаз, — настороженно снова заметил Вард.       — Тогда я уйду в таверну, где сейчас Тартен. Не волнуйся, до врат из города мне ничего не грозит, а за врата я не пойду по доброй воле. А на них предупреждённые стражники.       Вард ещё помялся, но, пожелав мне удачи, ушёл в сторону врат. Я недолго посмотрел ему вслед, а затем вернулся к работе, вырезая очередной завиток.       — Признаться, я недооценил тебя в прошлый раз, — послышался знакомый мужской голос, и инструмент соскочил по дереву, оставляя неглубокий, но болезненный порез на руке. — Ох, как же ты так?!       Мужчина было кинулся помочь мне с моей раной, но я отдёрнул руку, так и не позволив её коснуться.       — Можно было догадаться, что всё к этому приведёт, — проворчал я, сдерживая злость, вызванную дискомфортом.       — Согласен. Но я был уверен, что ты меня заметил. Ты ведь смотрел прямо на меня, — усмехнулся он, и меня передёрнуло. Значит, магия отвода глаз уже действует?       — Я задумался, — ответил сухо я, возвращаясь к работе, стараясь так отвлечь мысли.       — Ты не надумал насчёт моего друга, мага Луны? — спросил вдруг мужчина. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.       Он смотрел пристально, словно сквозь покрывало, а в глазах читалось сухое безумие, от чего страх заставлял разогнаться кровь, которая, в свою очередь, наоборот, стыла в жилах.       — Мне достаточно одного знакомого мага Луны, — холодно ответил я, сжимая рукоятку инструмента.       — Да… Я видел, — произнёс он так, что меня едва не передёрнуло, словно окатили ледяной водой. Он следил и, похоже, каждый день все две недели. — Похоже, пора говорить начистоту.       Он вдруг страшно ухмыльнулся и подошёл близко, от чего на мою работу упала тень, а я сам замер, сжимая инструмент.       — Ты ведь понял, кто я?       — Лорд Нуравет Энтиль. Да, я успел узнать, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Иди со мной. Ты же понимаешь, что мой? — проговорил он, касаясь полога.       — Тогда почему же боги нас не соединяют? — усмехнулся я, замечая, как по рукаву, где расположена метка, расползается кровавое пятно.       — Всё это глупости, — проговорил он и судорожно выдохнул. — Ты не понимаешь? Это твоя судьба. Я всё сделал, чтобы ты был моим.       — Я не твой! — оттолкнул его я. — Иди отсюда подобру-поздорову.       Я обернулся и остолбенел. Такой безумной и дикой улыбки я никогда не видел. Он одержим. Адекватные люди так не выглядят.       — Рано или поздно ты покинешь эти стены, — безумно вежливо и ласково произнёс он, от чего меня бросило в ужас, потому что такую нежность и в кошмарах нельзя увидеть. — Я ждал долго. Подожду ещё.       С этими словами он ушёл. Я почти сразу потерял его из виду, хотя на улице даже толпы не было. Вот же повезло нарваться на психа. Я думал, он украл моего предшественника из-за собственного самодурства и эгоизма, а выходит, он одержим. Это гораздо хуже. Самодур имеет рамки, и его может увлечь что-то ещё, а вот одержимый… От них можно ждать самых безумных поступков и упрямства. И даже получив, что хотят, они не отступят. Нет, мы сильно недооценили ситуацию.       — Кай! — рявкнул рядом знакомый голос, и я дёрнулся, выставляя вперёд себя инструмент, как единственную защиту.       Это был Тартен, и он искренне удивился моей реакции. Он не отпрянул, но всё же руки приподнял в знак примирения.       — В чём дело? — осторожно спросил он. А я, узнав его, быстро убрал инструмент.       — Нет… Ни в чём… — вдруг он откажется помогать мне, как только узнает, почему именно я пошёл учиться? А мне эта сила нужна как никогда.       — У тебя кровь, — заметил Тартен.       Я посмотрел на руку. Мало того, что кровоточила свежая рана, так и от печати расползлось кровавое пятно, почти достигающее локтя.       — Порезался, — сказал я, сжимая рану, чтобы та перестала кровоточить.       — Я прожил тысячелетия, и ты пытаешься меня обмануть? — ответил Тартен. — Немедленно рассказывай, что происходит.       Я замотал головой. Но Тартен кивком велел мне идти за ним. Мы пришли в гильдию, я не помню даже дороги. Тартен снял полог, и я повторил за ним. Он повёл меня дальше в свой кабинет, а в нём стал обрабатывать рану и заодно взглянул на печать.       — Знаешь, почему печать богов Рева и Дера начинает кровоточить? — сказал он, обтирая мою руку от крови. Я мотнул отрицательно головой, хотя подозревал. — Если их почитателю грозит опасность, и кто-то пытается привязать его к себе против выбора богов. Ты должен был чувствовать ещё боль, которая заставила бы тебя реагировать и не повестись на ложь и заклинание. Проще говоря, кто-то пытался тебя запечатлеть на себе, но этот кто-то не та пара, что избрана богами. Тебе надо как можно скорее найти свою пару.       — Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Мне одному лучше. Не надо мне никого.       Тартен ничего на это не ответил, лишь перевязал порез.       — Ты мне не скажешь, в чём дело? — строго спросил он.       — Прости, не сейчас.       Тартен лишь коротко кивнул и отошёл, садясь за стол. Я пошёл на выход, но он окликнул меня на выходе.       — От судьбы не уйдёшь, — коротко сказал он, зарываясь в бумаги.       Я раздражённо цокнул и быстро покинул гильдию. Ходить теперь я старался быстро, не задерживаясь нигде. На сегодня работу я решил закончить, тем более что солнце клонилось к закату. Поэтому я вернулся в замок и, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, стал помогать всем, кто попадётся на глаза. Главным объектом моей помощи стал Ворон. Этот мужчина — наёмник, пришёл когда-то вместе с Арахом. Сильный мужчина, он был как отец всем, но был достаточно скуп на чувства и эмоции. При всём этом он удивительным образом всем помогал, словом или делом. Сначала мне было неловко находиться рядом с ним, я не умел общаться с подобным типажом людей, но позже стал спокойно с ним общаться, вернее даже молчать. Я помогал ему по просьбе кухарки переносить со двора в погреб более лёгкие мешающиеся вещи.       — Как твоя нога? — вдруг спросил Ворон, из-за чего я очнулся от своих мыслей.       — Что? — растерялся я.       — Ты сегодня хромаешь сильнее обычного, — сказал он, ставя тяжёлый ящик на другие.       — Да видно, погода, — отмахнулся я, ставя корзинки с фруктами. — Ничего, пройдёт.       — Я тебя в городе сегодня видел, — сказал он, скрестив руки на груди. — И подозрительного человека.       — Ты видел? — удивился я. Ведь думал, что заклинание действовало и тогда, но закрывая нас двоих.       — Из-за него ты такой хмурый? Это из-за того лорда?       Так он знает? Интересно, сколько ещё людей в курсе. Я, конечно, доверяю Ворону, но всё же, когда твоя тайна на поверхности, не очень приятно.       — Да, — кивнул я. — Даже больше… Это он и был, — вздохнув, сказал я, садясь на ящики. Я никому не рассказал о сегодняшнем, решив, что это будет лишним, да и надоело мне свою душу наизнанку выворачивать, но, видно, не до конца надоело.       — Не нравится он мне, — честно сказал Ворон. — Хорошо, что ты не купился на его дружелюбность.       — Он сумасшедший, — сказал я, тяжело вздохнув и погладив разболевшуюся ногу. — Он безумный, помешанный. Мне стоит теперь быть ещё осторожнее.       — Безумец опасней вдвойне, — хмуро ответил Ворон, посмотрев в пол. — Жениться тебе нужно. Муж тебя защитит.       Я на это лишь рассмеялся, и смех вышел тоже не совсем нормальным. От Нуравета заразился, что ли? Просто я сразу вспомнил сны, в которых моя половинка старательно пытается отправить меня на тот свет. И это он-то меня защитит?       — Нет, Ворон, спасибо, конечно, но мне суждено быть одному, — отнекался я, вставая на ноги. — Не желай мне такой беды, мне уже существующих достаточно.       Ворон покачал головой, но настаивать не стал, пошёл за следующими ящиками. Я же ушёл в свою комнату по его же велению, потому что хромать я стал нещадно и теперь только мешался. Спустился снова я только к ужину. Мне не хотелось рассказывать о произошедшем, но за меня это всё же сделал Ворон. Он рассказал это, как видел сам. Я на него злиться не стал. Он не болтун и умный мужчина, зря языком не треплет.       — Всё хуже, — ответил Арах. — С безумцами тяжело бороться. Он может опоить тебя, затащить в храм и принудительно сделать своим супругом. После этого ничто не помешает ему тебя увезти.       — Глупости, Дер и Рев этого не позволят, — ответил Вит. — Они ещё не нашли тебе пару?       — Нет, — решил ответить я. Тему пар я не желал даже рассматривать.       — Может, стоит сходить к ним? Они подадут знак, где твоя пара, — сказал Красавчик.       — Нет, не нужно мне пары, — отмахнулся я.       — Только с парой ты будешь сильнее, — строго заметил Вит. — Мы не можем защищать тебя больше, чем сейчас. Ему же сами боги помогать будут.       Я лишь рассмеялся. Как же мне надоела эта тема. Почему все так уверены, что истинная пара будет меня защищать? Потому что им повезло?       Почему я должен быть чьим-то. Я рождён быть один!       — Защищать? — не переставал смеяться я, нервы начали сдавать снова. — Правда? Защищать? А вы знаете, да я уже видел своего суженого. Он мне снится. И знаете что? Каждую ночь он пытается меня убить! — с этими словами я резко встал из-за стола и стремительно пошёл прочь. После я буду проклинать себя за несдержанность, но сейчас во мне клокотал гнев.       Почему? Вот почему? Неужели моей семье не суждено иного? Неужели мы все должны быть жертвами? Я же старался, я же не просил того, что мне не дано. Почему же это всё равно происходит? Что за программа в нас заложена? От мыслей меня отвлёк стук в дверь. Я хотел в кои-то веки послать всех, но всё же взял себя в руки и открыл. Там был Вит, чему я был искренне удивлён.       — Можно? — спросил он, намекая на вход.       — Конечно, это ведь твой дом, — растерялся я и отступил назад. Стыд за высказанное подходил всё ближе, но я его упорно сдерживал.       Вит прошёл в помещение и сел на край кровати.       — Я пришёл обсудить с тобой, — сказал он. Хотя конец фразы он не произнёс, но я и сам догадался, что именно он хочет обсудить.       Я не хотел разговаривать на эту тему, но всё же от него зависит многое в моей жизни. Я закрыл дверь, думая, как грамотнее и вежливее уйти от разговора, но Вит перебил мои мысли.       — У меня в той жизни были сын и дочь. Дочь выросла умницей. Я горжусь ею. И сейчас, даже не видя, я уверен, что она продолжает идти по правильному пути. Сын у меня вырос непутёвый. И я виню в этом себя. Не знаю, в какой именно момент я позволил ему вырасти этим избалованным негодяем, наверное, с самого рождения. Я сожалею…       Такие откровения ввели меня в ступор. Я не ожидал их от Вита, но казалось, он давно хотел рассказать это не столько для меня, сколько для себя самого. Словно он открыл мне одну часть души, которая изранена переживаниями и сожалениями.       — Не думаю, что ты виноват так сильно, как коришь себя, — сказал я, присаживаясь рядом. Намёк был понятен: он так показал мне, что я могу доверить ему свои переживания, как он решился и рискнул доверить мне свои. — Мой отец лишил меня ноги, — сказал я, неловко засмеявшись. Тема казалась давно разобранной, но я осознал, что на самом деле никогда не разговаривал об этих своих переживаниях с кем-то. Всегда держал их в себе.       — Он пил? — спросил Вит, смотря с каким-то взрослым пониманием. Снова глаза разнились с возрастом тела. Они смотрелись умудрёнными опытом.       — Он был псих, — честно признался я, вздохнув. — Он разорался, что я не пришёл домой сам, и завалил на меня ржавую арматуру. Я выжил чудом. Его после этого упекли по назначению, но ногу мне ампутировать пришлось.       — Ты поэтому боишься сближаться с кем-то? — вдруг спросил он.       — Не столько боюсь… Просто ты должен знать, как живётся инвалидам в наше время. Много сложностей как моральных, так и физических. А у меня была только мама. Когда она… в общем, я, видимо, отправился следом…       — Ты… — он начал, но я перебил его до того, как он закончил фразу.       — Нет, конечно, нет. Я всегда ценил жизнь и сейчас ценю. Я не знаю, что произошло. Я просто лёг спать и всё. Но если моё тело здесь, не думаю, что оно умерло. Хотя я помню, те мужчины говорили, что я светился перед пробуждением. Кто знает, что это было.       — Магия умеет удивлять, — усмехнулся он. — Ты сказал, что тебя пытается убить… пара.       Он старался говорить осторожно, словно с подростком, который только что устроил концерт. Хотя, скорее всего, так всё и выглядело. Я вздохнул, ведь надеялся, что отвлёк от этой темы, но Вит умел возвращаться к интересующим вопросам.       — Я не знаю почему. Я брожу по каким-то коридорам, а он по другую сторону зеркал с ножом и пытается через них пробиться. Нашей семье вообще не суждено быть счастливыми в браке. Мой дед, прадед, даже отец. Все они были тиранами. Я думал, раз я мужчина, то меня эта участь обойдёт. Но, как видишь, мне уготована их судьба. Поэтому прошу, не просите меня и богов найти мою пару. Для меня это будет конец.       Вит промолчал, обдумывая сказанное мной. Он вдруг положил руку мне на голову и притянул к себе, приобнимая, словно сына. Не так крепко и нежно, как обнимала мама, а просто давая понять, что рядом кто-то есть, кто готов поддержать. Хотя лёгкая нежность в этом всё же была. Наверное, так он обнимал свою дочь когда-то, и тело запомнило. Я даже скупо прослезился. Это было рождение нового чувства — трогательности. Теперь я и ему научился. После этого Вит ушёл. Я видел краем глаза, что на выходе его встретил Арах. Обняв друг друга, они ушли, а на фоне маячил Вард, которому, видимо, не разрешили входить, поэтому он был похож на пёсика, который хочет урвать хоть немного информации о том, в каком я состоянии в комнате. Это меня даже рассмешило, поэтому сам вышел к нему. Служитель не поднимал ставшую негласно запретной тему и весело рассказывал о своих приключениях за день. Я был ему благодарен. Это подняло настроение, а разговор с Витом принёс какое-то облегчение, но ещё пока незримое. Всё же мне не хватало отца, хоть я и не хотел в этом признаваться…

***

      Снова этот сон. Я уже устал бежать по коридорам. Они все связаны между собой и не имеют выхода. Все двери заперты, все окна тоже. Нет ничего, кроме стен и зеркал, в которых замаячил знакомый силуэт с ножом. Я успел лишь обернуться, чтобы убедиться в том, что он здесь, как вдруг зеркало рядом разбилось на множество осколков, посыпавшихся на меня, а передо мной вдруг возник мужчина. В его жёлто-карих глазах горел огонь победы. Сам же он тяжело, прерывисто дышал, словно пробежал марафон. У него были чёрные короткие волосы, ёжиком торчащие в разные стороны, а в руках он сжимал сияющий от света луны клинок.       — Нашёл, — сказал уверенно он, смотря мне в лицо. И я проснулся, вскочив на кровати.       Сразу руки и лицо пронзила боль. Я посмотрел вниз и увидел, что от света луны мерцают осколки зеркала. Я поднял руки и убедился, что они изрезаны неглубокими ранами от этих осколков. И, судя по отражению в них, лицо и шея с плечами тоже. Я вскочил, послышался звон падающего стекла с кровати. Их было много, словно разбилось зеркало в половину человеческого роста. Проблема была в том, что в моей комнате есть единственное маленькое зеркало на тумбе, и оно стоит целым.       Откуда осколки? Это реальность? Может, мне всё снится?       Боль же была вполне реальной. Я наскоро надел протез, накинул на голову покров и халат на тело, а затем выбежал из комнаты, забыв даже обуться. Где находилась комната Варда, я знал и прибежал к нему. Он был крайне удивлён моему визиту.       — Можно мне у тебя переночевать? — спросил я, удивляясь своей твёрдости в голосе. Мне казалось, что я должен заикаться от страха.       — Конечно, — ответил он, протирая сонные глаза. — А в чём дело?       — В моей кровати стёкла, — лишь ответил я, проскальзывая внутрь.       Кровать у Варда была одна, но ещё в пути нам приходилось спать рядом, потому это не приводило к смущению. Я завалился на неё, даже ничего с себя не сняв. Вард был растерян, к тому же ещё осоловевший от сна. Он лёг рядом, явно хотел поинтересоваться, не хочу ли я раздеться, но осёкся и, укрывшись одеялом, отвернулся, засыпая снова.       Наутро я вернулся в комнату и обнаружил осколки зеркала.       Значит, это точно был не сон.       Тревога крепко укоренилась в сердце, а в голове повторялись слова незнакомца и его взгляд. Похоже, судьба сыграла со мной злую шутку в один день. Одевшись, я собрался идти на работу, её никто не отменял, к тому же она помогала мне размышлять, но шум в холле меня заинтересовал. Я спустился по лестнице и застыл на последней ступеньке. Внизу были Вит, Арах и Ворон с Красавчиком. Они были искренне рады и о чём-то разговаривали с незнакомцем. Но именно вид незнакомца меня заставил остановиться. Это был он, тот мужчина из сна.       — О, Кай, познакомься, этот человек хорошо попортил мне жизнь в своё время. Наш старый друг Лирк Делье, неугомонный скиталец, — Арах засмеялся, похлопав мужчину по плечу.       Лирк улыбнулся, глядя на меня, и в знак вежливости слегка кивнул, а я почувствовал, что земля уходит из-под ног.