You are my addiction...

Не знаю, что хуже, то, что он начинает мне нравится или то, что я привязываюсь к нему…       Вот наверное у каждого человека случался такой момент, когда ему не хватало часов в сутках. И многим знакома такая ситуация, когда за сутки спал три часа, продираешь глаза и думаешь: «Вставьте в сутки еще часов десять — я посплю». Вот и у меня выдалась насыщенная неделя. Да такая, что с наступлением воскресенья мой организм даже не удосужился просыпаться.        Счастье — не яхты, деньги, сбывшееся мечта или достигнутая цель. Счастье — это сон. Можно оспорить мои слова, но ведь это в действительности так. Сон -это время, а время бесценно. Но при этом обращаю внимание на то, что именно здоровый сон сохраняет наше здоровье и продлевает нам нашу жизнь.        Сонная и кое-как выползшая из-под одеяла, иду открывать дверь явно настойчивому гостю.       — И какого… кхм, мы не пришли на занятие? — Голос раздраженный и пропитан едким сарказмом.       — Мы вообще-то спим. — Так же с раздражением и сарказмом отвечаю я. Терпеть не могу, когда меня будят в мой выходной.       — И почему же вы спите, сударыня? — Джексон в наглую проходит в квартиру и стряхивает снег с капюшона, да так, что эта кристаллизованная вода летит на меня.       — Ты обалдел?! Он же холодный и мокрый! — Перси повторяет вопрос, проходя в мою комнату, где теплая кроватка так и манила к себе. — Да правда что! Почему я сплю? Дай-ка подумаю… А, вспомнила! Потому что сегодня ВОСКРЕСЕНЬЕ! — Вкладываю максимальную дозу сарказма, залезая под теплое одеялко. Блаженство… Прикрываю глаза, кутаясь будто в кокон.       — А я думал, что еще стервознее ты быть не можешь… — Изображая разочарование, проговаривают Рыбьи Мозги, заставляя меня закатить глаза.       — Мало ли, что ты думал. Тебе это вообще противопоказано.       — Что именно?       — Думать.        По правде, меня очень сильно напрягало его присутствие на моей территории. В моем укрытии. И осознание того, что он мне не так противен, как раньше, тоже напрягало. А еще то, что я начинаю привязываться к нему, как к своему лучшему другу. А может, я просто слишком много думаю. И нужно забить на все и пустить на самотек. Какие умные мысли в моей голове. Жаль, что следовать я им, конечно же, не буду. Вся суть женщин.       Глаза слипаются, и Морфей забирает меня в свои сети. Хлопок двери — и я отключаюсь насовсем. Приятных запах блинчиков заставляет глаза открыться, а живот заурчать от голода. На улице уже темнело. Интересно, сколько же я спала?       Еще не полностью проснувшись, иду на кухню, сонными глазами пытаясь понять, что происходит.       — О, Воображала. Проснулась? — Голос спокойный, такой бархатистый, ласкающий слух.       — Нет, блин, во сне хожу.        Одновременно закатываем глаза с моей язвительности, но, к моему удивлению, Перси ничего не отвечает. И мне становится как-то неловко. Сажусь на стул, шепча тихое: «прости».       — Ничего. Садись. И так, с чего начнем?       — В смысле? — округляю глаза, непонимающе хлопая ресницами и напрягая свои извилины.       — Как ты могла забыть про историю? — Трагично и при этом наигранно-возмущенно, проговаривает Джексон, подшучивая надо мной.       — Ой да, правда что, как же я могла забыть?       — Викторианская эпоха…       — Нееееет… это же кошмар, не люблю этот исторический период!       — Я тоже, но у тебя после завтра по ней контрольная. — На его лице расплывается самодовольная улыбка, которая заставляет улыбнуться меня в ответ.       Ну вот и что со мной?! Плохой мозг! Не о том ты думаешь… Разочарованно вздыхаю, понимая, что у меня в голове как будто эмоциональный пинг-понг.       — Он милый и забавный, — говорила мое внутреннее"я».       — Ага, а еще придурок, хам и извращенец. — Отвечало второе «я».       — Ты просто не хочешь принимать того, что воспринимаешь его как друга.       — Не хочу, потому что он идиот. — Оба «я», закатили глаза.       Мячик отскакивал то от одной стороны стола, ударяясь о ракетку, то от второй.       — Может, он и не прЫнц, конечно. Но неплохой.       — Не хочу тонуть в людях. Это плохо заканчивается.       — А ты и не тони, он похож на маленького щеночка, которого хочется потискать. И на которого злиться долго не возможно! — ответила первое «я».       Мячик резко отскочил от ракетки, а после от стола. Второе внутреннее «я» пропустило удар. Они оба смотрели на то, куда улетел мячик.       — Хороший удар.       И тут я в действительности поняла, что тонуть в человеке, да или в чем-либо опасней, чем можно думать. Это ощущение когда ты думаешь о нём, каждый день, каждое утро, как только открываешь глаза, и каждую ночь, когда засыпаешь. Нет, суть не в привязанности, а в чувствах которые привязывают тебя к нему, они задушат тебя же, потому, что мы не властны над чувствами другого.       Сколько бы счастья мы не испытали. Боль она всегда перевешивает. И вот со временем, ты понимаешь, что каждое твое действие, каждая мысль направлена на одного и же человека. «Чтобы он сделал?», «Что бы он сказал?», «Нет — ему бы не понравилось», «Он бы нахмурился…» и сколько таких примеров… да миллионы!        А потом этот человек становится для тебя в конечном итоге всем. Ты замечаешь любые его незначительные жесты, любимые выражения, невольно начинаешь копировать движения и мимику. Замечаешь, что все чаще думаешь, как он. И вот тогда-то ты осознаешь, что — утонул. И все, что занимает твои мысли — это осознание, что все временно. И вскоре этому придет конец. Вода не может быть спокойной всегда. Течения, штормы, водовороты — это минимум, который существует в ней.       Лишь бы не попасть в этот вихрь. А потом ты захлебываешься и тонешь в боли, причиненной человеком.       А потом ты понимаешь, что оказался совсем ему не родным. Что оказался чужим.       Это можно сравнить с чаем. Точнее, с чайным пакетиком. Каждый раз заваривая одним и тем же пакетиком чай… Каждый раз вода в кружке будет все бледнее и бледнее. Пока не станет совсем прозрачной и пустой. И это уже не хочется пить. Чай и вода — идеальное сочетание, но зачастую чайный пакетик выбрасывают.       Он — это чувства и эмоции, которые исчезают.       И уже тошнит от этого чая. И понимаешь, что друг без друга им оказалось можно существовать.       — Земля вызывает Воображалу! — Джексон щелкает пальцами перед носом несколько раз для того, чтобы выдернуть наконец меня из своих мыслей. — О чем я рассказывал?       — Эм… о Викторианской эпохе? — Не уверенно и сжавшись, озвучиваю вопрос.       — О ней я рассказывал, минут пятнадцать назад. Ты спишь еще, что ли? — Поставив передо мной кружку чая, с возмущением говорит Перси.       — Спасибо… Прости, можешь еще раз повторить? — Прикрываю глаза, ожидая волну возмущения и то, что он как минимум наорет на меня, такую «бестолковую».       — К концу 19 века в Великобритании наметилось замедление темпов развития промышленности. Связано это было с усиленным вывозом капитала. Английские предприниматели и банкиры предпочитали вкладывать деньги в страны, где дешевле были сырье и рабочие руки…        На этот раз я со всей внимательностью его слушала и запоминала. На самом деле рассказывал он это очень интересно. Но все это я знаю и не хуже него. Только ему это знать не обязательно.       — Тебе помощь с философией нужна?       — На самом деле, у меня по ней зачет уже есть. У меня автомат стоит. — Мои брови взлетают вверх.       — Серьезно? И ты молчал?       — Ты не спрашивала. Ладно, мне наверное уже пора. Через час я встречаюсь с Рейч. — Киваю, вставая из-за стола для того, чтобы проводить его.       От чего-то грустно. И как-то даже одиноко.       — До завтра, Воображала.       — Ага. — Подмигнув, парень уходит, закрывая за собой дверь.       Холодно и пусто стало сразу же, как только закрылась эта дверь. Включаю музыку погромче, садясь за домашнюю работу и периодически отвлекаясь на переписку с лучшим другом, которого уже не видела целый год. А все из-за его желание покорить мир.        Просматривая «истории» в инстаграме, вижу, что ребята хорошо проводят время. И нет, мне ничуть не завидно. А ведь недавно и я была с ними. До тех пор, пока Дер не познакомилась с Перси. Пока я погружалась в учебу, меня вытесняли. Вот такая правда жизни. Ведь выживает сильнейший.       Расстроенная складываю сумку и, приняв душ, ложусь спать. Слезы просто текли. Плечи не вздрагивали, и тело не сотрясалось от всхлипов. Соленая жидкость просто текла из глаз. Будто эти слезы слишком долго копились внутри. И сейчас они не умещаются во мне. А внутри черная дыра. Бездна, в которой все исчезает. Все чувства: обида, счастье и грусть оставляют после себя лишь чувство пустоты и безразличности.

***

      Утро понедельника началось с настолько хорошего настроения, что на бодром подъеме опоздала на пару, потому что никак не могла определиться с тем, что же мне надеть. Как хорошо, что преподаватель тоже задерживался. Для себя я решила, что отныне буду руководствоваться чувствами и эмоциями. Тем более, что я сама огромный комок нервов и эмоций.       От чего-то даже глупо улыбаюсь, вспоминая Луку, да, это было незабываемое время. Хоть все было быстро, но зато я почувствовала ту себя настоящую. Свободную и окрыленную чем-то… Прекрасным.       Глупая улыбка не сходит с моего лица, и ребята, с которыми я сегодня села, отпустили пару шуточек по этому поводу. Но больше всего мне понравился черный юмор Нико.       — Почему я с вами раньше не сидела? — задаю риторический, по моему мнению, вопрос, но только по моему мнению.       — Потому что ты не знала, что мы умеем так горячо шутить. — Смеюсь над Родригесом.        Мда, с парнями намного проще общаться, чем с девушками. Все легко и непринужденно, не надо бояться, что скажешь что-то не то, и потом о тебе поползут слухи… Педагог так и не приходит по истечении всей пары, но меня почему-то это не напрягло, я даже не заметила, как пролетели полтора часа. Бывают же такие люди, с которыми чувствуешь себя на своей волне…       Осознаю, что сейчас философия, и волнуюсь из-за того, что у нас все еще совмещенные пары с третьим курсом. Сразу занимаю место среди одногруппников Джексона на задних рядах. Парень заходит почти самым последним как раз тогда, когда я заканчиваю повторять лекцию.       — Привет, Воображала. Да ты и платья, оказывается, носишь. Ничего себе! — Бью его локтем под ребра, получая в ответ недовольное шипение и смешки ребят. Наклонившись к самому уху, так что его дыхание обжигало, тихо шепчет: — Тебе идет, только чулки надо прикрывать.       Краснею, и теперь его очередь смеяться, показательно, что очень странно, он оттягивает низ вязанного платья, поправляя и прикрывая линию чулок. Лекция была очень скучная, и я начала общаться с ребятами, а точнее с двоюродными сестрами парня Клариссой и Талией. Они не родные сестры, но симпатизировала мне больше Ла Ру, я была заворожена ее смелостью и прямотой. Почти все сорок минут до перерыва я проболтала с ней и Перси. Оказывается, он не так прост, как кажется.       Обнаглев, облокачиваюсь на парня спиной. А точнее, на его грудь. По началу краснею и чувствую себя не совсем комфортно, но потом расслабляюсь, понимая что Рыбьим Мозгам плевать на то, что я разлеглась на нем.        — Ты удобное кресло, я тебе скажу. — Не могла не съязвить по окончании пары, вставая и кидая вещи в сумку.       — А ты очень даже теплая. — Подмигнув, он на подъеме уходит быстрым шагом, оставляя меня в неком недоумении.       Лиса откровенно ржет над моей реакцией. Так что после сама начинаю смеяться.       — Он влюбился. — Констатирует факт девушка, и мои брови взлетают вверх.       — В кого же?       — В тебя.       — В меня? С чего ты взяла?       — Он терпеть не может когда на нем лежат. — Улыбка девушки такая понимающая, и я такая краснеющая вновь. Слишком много краснею сегодня…       — Спасибо. Удачи. — Выхожу из аудитории счастливая, но сталкиваюсь с недобрым взглядом Рейч. Кивнув и как бы поздоровавшись, разворачиваюсь и иду от девушки в противоположную сторону. Сейчас окно, можно подняться на пятый этаж и посидеть в библиотеке.        Люблю это место. Теплое и уютное. С громадными потолками, кучей книг и мягкими диванами. Заняв уютное местечко на широком подоконнике, ищу в сумке книгу и решаю, что можно немного расслабится и взять в автомате кофе.       — А у тебя разве окно? А, Воображала? — Закатываю глаза, забирая свой кофе.       — Окно. Полтора часа счастья. — Ухожу в свой уютный уголок.       — Ты заняла мое место. — недовольно констатирует факт парень, а я лишь пожимаю плечами и двигаюсь ближе к стеклу, так чтобы и он мог сесть. Я-то от этого ничего не потеряю. — Благодарю.        Удобно устроившись на подушках, кидаю быстрый взгляд на Перси и на книгу которую он держал в руках. От чего-то начинаю улыбаться, и он видит это.       — Что? — Поднимаю книгу в своих руках, так чтобы он видел название. — У вас хороший вкус, мисс Чейз.       — Могу ответить вам тем же.       Переворачиваюсь на сторону парня, и начинаю читать вместе с ним, постепенно, так же как и на предыдущей паре укладываюсь на него, и мы по очереди читаем страницы в слух, внимая каждому слову друг друга и наслаждаясь голосами… Ну, по крайней мере я получала от этого кайф.       — Ты теплый. — Еле слышно говорю, когда осознаю, что мне уютно не потому что тут куча подушек и не потому что в библиотеке тепло, а потому что Перси сам переносная печка.       — Ты еще узнаешь, насколько я могу быть милым. — Смешок вырывается из моей груди, и поднимаю взгляд на парня, рассматривая его ярко-зеленые, изумрудные глаза. — Что? — Не выдержав моего взгляда, спрашивает Рыбьи Мозги, и я зависаю, еще внимательнее рассматривая черты его лица.       И когда я успела, черт возьми, влюбиться?       — Не знаю. Просто.       — Ой, да заткнись, не порть момент, — шикает на меня Перси и подается вперед, замираю, забывая о том, что нужно дышать. Его лицо в считанных миллиметрах от меня… Но фиаско, момент испорчен. Заходит Рейчел…       — Ммм, хорошая ты подруга, Чейз.       Глубоко вздохнув, качаю головой, утыкаясь лицом в плечо парня, пряча красные щеки и разочарование в глазах. Поднимаюсь, убирая книгу в сумку и уходя из библиотеки. Нахождение в раю было кратковременным.       — Стой. Чейз. — Упрямо спускаюсь по лестнице. Если он встречался с Дер, он должен был, черт возьми, должен был сказать об этом. И не вести так себя со мной. — Дура.       Хватает за локоть, пытаюсь идти дальше, звонка еще не было, и лестничные пролеты пустые. Поскальзываюсь и собираюсь вновь лететь вниз, но благо, что этого не происходит. Меня вновь спасают его руки. Такой момент испортила. Поправив прядку моих волос, заставляет сердце сделать сальто. И вновь забываю дышать. Взгляд нежный и наполнен умилением.       — Мне чертовски нравится, что из-за меня ты забываешь дышать… Но я еще ничего не сделал…       Обвиваю руками его шею, привставая на носочки, и самостоятельно касаясь его идеально очерченных губ с привкусом очень крепкого и сладкого кофе. Его ослепительная улыбка, и он уверенными движениями проникает в мой рот, заставляя ноги подкашиваться, а сердце бешено биться. Крепко сжимая мою талию руками, его уста двигались напористо, но в тоже время нежно с аккуратностью.       — Самые бархатные губы, которые я когда-либо целовал… — Краснею, слишком много… Истерически смеюсь, прикладывая свои холодные ладони к лицу, чтобы хоть немного снизить температуру. — Беги, сейчас закончится пара.       — Не хочу. — Выпустив из плена мою талию, понимаю, что я не могу перебирать ногами. Они не хотят идти. — Я чувствую себя так, будто выпила сама бутылку вина.       — Я твое вино.       — Придурок. — Несильно бью кулаком по плечу, собирая разум по крупицам, иду на пары. И все о чем я думаю — это его губы. Самой становится смешно от того, как я таю и плавлюсь лишь от одного поцелуя…       Настроение поднимается выше неба. Смеюсь над абсурдом в моей голове. Надо же было умудриться влюбиться в него. Всю пару смотрю на время, жду, когда же она закончится и я смогу увидеться с ним. Но две пары по проектированию городских зданий заставляют меня забыть обо всем. Впечатленная и взбудораженная, берусь за проектирование, и время пролетает незаметно. В гардеробе накидываю на себя пальто и спешу выйти из института, зная, что не у меня одной закончилась четвертая пара.       На улице белые хлопья снега падают на землю, еще сильнее заметая проходы и укутывая деревья. Морозно, кутаюсь в шарф, пряча руки в карманах.       — А застегнуть пальто не надо? — Знакомый сарказм. Обернувшись, вижу Перси, хмурого и чем-то недовольного. А его руках два стаканчика с горячей жидкостью. — Держи. — С благодарностью забираю горячую бумажную емкость, наслаждаясь тем, что она теплая.       Стесняюсь, когда Джексон поправляет пальто, затем застегивает его и сильнее кутает в шарф. Закончив сие утепление, он забирает свой кофе и прячет мою вторую свободную руку в свой карман.       — Куда мы?       — К машине, утром парковочных мест не было. — Киваю и молча иду вместе с ним, иногда цепляясь за его руку, чувствуя под ногами лед. Все же опасно на каблуках по гололеду ходить. — Ох, чудик. Садись. Сейчас печку включу.       Пожимаю плечами. Ну что я сделаю? Я все же девушка…        — Все, больше посторонних взглядов нет. Иди сюда. — Брови взлетают вверх от наглости парня. Но я в принципе не против.       — Какие грязные мысли у вас в голове, мистер Джексон?       — Вы даже не представляете на сколько грязные, мисс Чейз.