the scars.

Сколько шрамов на теле Сукехиро Ями? Восемьдесят три. Восемьдесят три шрама, и историю каждого из них Астер помнил наизусть. Вот этот, что на левой руке, получен ещё в детстве, когда маленький Ями случайно зацепился за рыболовную сеть. Вот тот, на спине, очень широкий — вражеский мачете прошелся здесь дважды, оставляяя два рубца, расположенных очень близко друг к другу. Мантия ордена прикрывала уродливое ранение на другой руке, полученное в сражении на далекой родине. Остальные капитан заработал в боях за королевство Клевера, и однажды, обнимая Астера, лежавшего рядом с ним в постели, вдруг сам рассказал о каждом рубце на своем теле. Астер помнил эти истории наизусть, и всякий раз, глухо стоная от наслаждения под сильным телом Сукехиро, чуть слышно пересчитывал шрамы своего любовника. Тридцать шестой… тридцать седьмой… Жар двух тел нагревал холодное помещение. Крики Астера эхом отдавались в пустом коридоре, и Черные быки делали вид, будто совершенно не догадываются о природе этих звуков. Пятьдесят второй… пятьдесят третий… Кровать под ними двумя неумолимо скрипела. Семьдесят первый… семьдесят второй… Ями уже приближался к разрядке и глухо рычал, вдалбливая тело мальчишки в кровать. Астер стонал и закусывал губу каждый раз, когда любовник задевал чувствительную точку в его теле. Восемьдесят второй… восемьдесят третий. Сукехиро, достигнув пика наслаждения, изливал белесую жидкость прямо в Астера. Тот, простонав в последний раз, кончал следом за ним, пачкая белоснежную простыню под собой. Отдышавшись, раскрасневшиеся парни ложились рядом на запачканное постельное белье, и Астер начинал невесомо обводить шрамы на теле любовника. Каждый раз он будто узнавал его заново. Завороженно глядя на ранения и порезы, полученные в многочисленных боях, мальчишка мечтал поскорее вырасти и стать таким же сильным, как его капитан. Мечтал стать равным своему любимому и постоянно озвучивал эти мысли вслух. Ями лишь хмыкал в ответ на его слова и доставал очередную сигарету из пачки, лежавшую на полу у кровати — она упала со стола, когда Сукехиро, страстно целуя Астера, схватил его под бедра и понес в сторону постели, сметая попадавшиеся на пути препятствия. Астер строил совместные планы на будущее, говоря, что станет королем магов и сделает так, чтобы орден Черных быков стал самым почитаемым в королевстве, равно как и его глава. Ями улыбался краешком губ и, выпустив на мгновение сигарету изо рта, тянулся к своему мальчишке за поцелуем. Астер обнимал Сукехиро в ответ и продолжал оживленно рассказывать о своих мечтах, чем вызывал ещё большую улыбку на лице мужчины. Ями ни разу не пожалел, что взял этого парнишку к себе в отряд. Не знал точно, что заставило его тогда на площади принять Астера в свой орден, но теперь, кажется, догадывался. В этом мальчике, родившемся без единой частички магии, было что-то такое, что тронуло его до глубины души, добравшись до черного сердца и перекрасив его в непривычное алое, заставив полюбить снова. Да, капитан Ями был влюблен в Астера, а Астер был влюблен в капитана Ями. О необычных отношениях наставника и подчиненного никто не говорил. Черные быки были большой дружной, хоть иногда и склочной, семьей, и то, что происходило в их ордене, на всеобщее обозрение не выносилось. Друзья все гадали, как настолько разные люди смогли найти общий язык и даже сойтись. Выдвигались самые странные и нелепые теории, но все они, к сожалению или к счастью, были далеки от правды. Друзья не знали и о том, сколько шрамов было у капитана. Астеру безумно хотелось назвать им заветную цифру, ведь он точно знал, что их восемьдесят три. Но каждый раз, когда он открывал рот, чтобы сказать об этом, тяжелая рука ложилась ему на голову, трепля пепельные волосы и заставляя мальчишку замолчать. Ями склонялся к самому уху Астера и, неспешно вынув сигарету изо рта, шептал: — Если расскажешь им про мои шрамы, убью. А вечером затаскивал подчиненного в свою комнату, давая ненадолго волю чувствам и эмоциям. Астер начинал оглаживать светлые рубцы, и Ями это возбуждало не хуже поцелуев и других телесных прикосновений. Нависнув над мальчишкой на кровати, он горячо выдыхал в самые губы: — Начинай считать. Восемьдесят один… восемьдесят два… восемьдесят три. Астер точно знал, сколько шрамов на теле его капитана.