Рождество.

Мягкий свет гирлянд ярко-бежевого цвета заставляет зажмурить усталые глаза, а висящие на потолке часы отчитывают причудливую "мелодию". На тёмно-красном диванчике сидят двое парней. Чем не причудливая атмосфера? Торд, улыбаясь семейному уюту, утыкается носом в шею своего парня, наконец предвкушая их совместное Рождество. Том улыбался, смотря в потолок и поддерживая сидящего на нём русоволосого за бёдра, но улыбка исчезает сразу, как только Риджуелл решается сказать Торду важную новость. — Я так люблю тебя, Том. — и чёрноглазому не хочется говорить, что скоро он уедет в другую страну, что им придётся позабыть об этом тепле, появляющемся вязкой жидкостью при каждом поцелуе и объятие. При каждом начале их совместной ночи и её концом. Том горько про себя усмехается и нежно целует своего возлюбленного за ушко. — Торд, мне тяжело.. Сообщать тебе это, но мой отец забирает нашу семью и мы переезжаем в другой город. — Зеленоглазый паренёк на секунду замирает, а потом облегчённо выдыхает. — Я смогу навеща— — И в другую страну. Ларссон вздрагивает и медленно сползает с Риджуелла, отворачивается. Обладателю необычных, чёрных глаз хочется провалится сквозь землю, подойти к Торду, взять его ладошку в свою и сказать, что это всё шутка, но прекрасно понимает, что всё происходящее явно не шутка. Том знает, что коммунист любит его до глубины души и если он уйдёт, сделает хоть шаг от Торда, Ларссон развалится на мелкие кусочки и собирать оставшееся от души возлюбленного придётся черноглазому. А Том знает, что просто не сможет подойти даже к целому и оставшемуся куску их любви. Торд тихо плачет, а слабость свою показывать он не хочет — алкоголик и без того знает. — Но мы будем обязательно переписываться, разве не это тот лучик света в кромешной тьме? — Нет, Томас, — натягивая свою излюбленную алую толстовку, зеленоглазый поворачивается к Риджуеллу и целует того в краешек губ. — То, что мы каждую минуту вместе — это одно, а переписка — совсем другое. Том вздыхает. Алкоголь нужен сейчас больше, чем в любой другой час. — Тогда подари мне прекрасную, прощальную ночь. — Черноглазый коротко улыбается и Торд не выдерживает. Он медленно перебирает своими стройными ножками, медлит, усаживаясь между его ног. — Если ты этого хочешь...

— Ты так и не изменился. — Пять лет прошло, Торд.

Торду двадцать два. Он живёт один в квартире, а так же прилично зарабатывает. Он — заместитель директора крупной компании. Так же у него был неудачный роман с начальником, но сам мужчина попросил закончить всё это. Почему он? — потому что именно эту кашу он и заварил, клюнув на крючок Ларссона. Из-за этого его и повысили. Любви у них не было — лишь потребности. Маленькие снежинки кружатся над людьми, а ветер позднего декабря напоминает о себе. Зеленоглазый молодой мужчина медленно шагает к себе после работы, замирая при каждом порыве ветра. Завтра начинается его отпуск. и он надеется провести его как следует. Лёгкое, светлое пальто уже не спасает от ветра, а Торд и не думает ускоряться. Но следующий порыв ветра — погляжу в следующий раз — заставляет того всё же поспешить в тёплую квартиру. Ключ быстро поворачивается в замке и в следующий миг на пороге появляется уставший мужчина, который снимая пальто и вешая его на металлический крючок, идёт к себе в спальню. В комнате огромное окно, рядом с окном постель и подушки, на которых Ларссон любит помечтать или почитать какую-нибудь романтическую книжку. Переодевшись, зеленоглазый парень проводит подушечками пальцев по окну и прислоняется к нему лбом, глубоко вздыхая. Телефон трещит от звонков сотрудников, из-за чего Торд решает выключить его и прилечь отдохнуть. Да, у него отпуск, но этот отдых как на зло начнётся только завтра. Мистер Браун говорил про какую-то девушку, что пригласила в гости его и конечно же заместителя. Она новенькая, решила побольше узнать о своих начальниках, ясное дело. Говорит, есть муж и двое детей — мальчик и девочка — и мужчине уже не терпится увидеть малышей в живую. Будний день, а точнее среда, начинается так же резко, как и заканчивается. Усталость давит на плечи тяжёлым камнем, но зеленоглазый всё равно улыбается своему любовнику и сообщает, что сам в состояние вечером подъехать к этой самой работнице. Сейчас четыре часа, а встреча начнётся только через три часа, так что времени у Ларссона полно. Ему не хочется ехать, но Браун давит на него своим взглядом так сильно, что отказать просто не возможно — либо работа, либо вечные беды. Вечер тоже не заставляет себя долго ждать. За пару часов мужчина успевает умыться, слегка уложить причёску и подготовить белый пиджак. У Торда талия более женственная, из-за чего тому приходилась покупать пиджаки поменьше, дабы показать свои ровные бёдра и тонкие руки. Брюки он тоже одел в обтяжку, ведь не даром его порой называли женщиной и даже придумали прозвище — «Тори». Мерзко. И отвратительно. Ларссон хватает лежащий на столе крендель и закидывая в рот, берёт ключи как от дома, так и от машины. Дальше салон автомобиля, после яркие фонари и наконец заветная улица, а после и сам подъезд. Мистер Браун тоже решает не задерживаться, потому что уже там ждёт своего любовника. Маргарита встречает их с яркой улыбкой на лице. Девушка успевает пожать руку начальнику, потрепать зеленоглазого за щёчки и пригласить их к столу. Как сказала хозяйка дома, муж вернётся скоро, а дети отдыхают у бабушки. Так же упомянула, что тот работает в каком-то офисе, да и работа его не хлещет чем-то насыщенным, поэтому она сразу закрывает эту тему. Когда шампанское было разлито в каждый стакан, а темы для разговоров кончились, в дверь позвонили. Маргарита спохватилась, крикнула, что это наверно уже её супруг пришёл и с счастливым лицом завела в квартиру мужчину. Торд замер. Том тоже остановился. Черноглазый тоже не ожидал увидеть здесь старого возлюбленного, поэтому забывшись в мыслях, сел за стол, дрожащей рукой хватая бокал. Он скорее всего был удивлён, нежели в истерике. — За наше знакомство и дружбу! — Маргарита улыбнулась накрашенными в бардовый цвет губами, и стукнулась с Брауном. Когда знакомство подошло к концу, Торд пригласил черноглазого прогуляться, так сказать, "познакомиться поближе". Девушка всё же отпустила мужа, но не сразу. И никто не удивился, когда вместо парка они сразу пошли к Ларссону.

***

Кухня была ближней комнатой к выходу, так что зайдя туда и прижавшись всем телом, а так же стояком к русоволосому, Том усадил его на край, и вдохнул до души родной запах. Стол от напора скрипнул, а будто озверевший мужчина уткнулся носом в шею своего бывшего, проводя им до мочки уха. — Я скучал... — хрипло прошептал Риджуелл, поднимая на Торда чёрные глаза. Сидящий перед ним на деревянном столе зеленоглазый мужчина улыбнулся, вспоминая, как с лёгкостью мог завести Тома своими тонкими ножками, и то, если это всё-таки случалось, у Ларссона всю неделю болела задница. Том вывел его из плена собственных мыслей, напористо и жадно целуя его. Они столкнулись зубами, из-за чего русоволосый что-то промычал в поцелуй и положил свои потные ладони на шею Риджуелла. Дождавшись, когда его язык всё-таки впустят в сладкий ротик Ларссона, пепельноволосый углубил поцелуй. Оторвавшись друг от друга, Том протянул имя возлюбленного, снимая с того белый пиджак. Не сдержавшись, черноглазый разорвал рубашку, пуговицы которой с противным звоном рассыпались по полу, в то время как Торд уже стягивал его футболку и недовольно бурчал про лохмотья, оставшиеся от его рубашки. — Не печалься, тыковка. — Пепельноволосый снял с себя и Ларссона брюки. — У меня есть особенное извинение. Зеленоглазый приглушённо застонал, когда палец, обмазанный смазкой, очертил колечко мышц и не спеша вошёл в него. Риджуелл давно вёл ещё два пальца, но вдруг заурчал, словно довольный кот. Что-то горячее остановилось рядом с анусом русоволосого и схватившись за края стола, Торд расслабился. Том замирает от приятной тесноты, и в следующий миг по кухне раздаются тихие и не очень стоны. Начиная медленно двигаться, черноглазый набирает темп и уже вбивается в податливое тело. Стол скрипел и резал слух обоим, но сейчас они заняты друг другом, и это важнее, чем полуразрушенная мебель. Вскоре Ларссон сам подмахивал задом. Том, решив всё таки удовлетворить зеленоглазого, начал водить по его члену рукой, создав что-то наподобие кольца. Через пару минут кончил черноглазый, а за ним Торд. Перенеся их обоих на постель, Риджуелл прижал к себе потного русоволосого, что уткнулся ему в грудную клетку и со свистом вдыхая горячий воздух после не менее горячего секса. — Я тоже скучал, Том, безумно..