Счастье навеки

На следующий день Гарри остался дома. Когда Драко проснулся, он уже готовил омлет. — Привет, Драко. Как насчёт омлета? — Гарри вопросительно поднял бровь и улыбнулся. — Доброе утро. Да, пожалуй, можно омлет, — Драко еле заметно улыбнулся в ответ. — Садись, подожди немного. Драко сел на стул и стал смотреть на Поттера. Тот вдруг спросил: — Хочешь помочь? Заодно научишься, — он широко улыбнулся и вдруг подмигнул. Драко смутился, но кивнул: — Да. Что надо делать? — Я нарежу помидоры и колбасу. А ты возьми венчик и взбей яйца с молоком. Вот они, — он влил в чашку с яйцами молоко и сунул в руку Драко венчик. Драко уставился на непонятную штуку, потом на Гарри. — Ээ? — Ну как бы мешай, только быстро, — Гарри даже не обернулся. Драко сунул венчик в чашку и попробовал мешать, но получалось плохо. Яйца размешиваться не желали. — Немного не так, — Гарри подошёл к нему и встал за спиной. Драко сразу напрягся и застыл, но Гарри, не обращая на это внимания, осторожно положил на его руку свою. — Расслабь руку, — негромко сказал он. Драко послушался, и с трудом расслабил пальцы. — Вот так, смотри, — Гарри сделал вращательное неуловимое движение кистью Драко, — видишь? Драко постарался сосредоточиться на словах Гарри, но рука, обхватившая его руку, ладонь, лежащая на тыльной стороне его руки, пальцы, заставляющие его пальцы двигаться правильно, все это выводило Драко из равновесия. Гарри был так близко от него. — Вот видишь, это совсем просто, — Гарри улыбнулся ему, и Драко взглянул на его лицо, бывшее в каких-то нескольких дюймах от него. У Поттера была красивая искренняя улыбка, которая открывала белоснежные зубы, сверкающие на его лице. Улыбались и его сияющие зелёные глаза. Драко внезапно почувствовал, что ему стало трудно дышать. Они одновременно отвели взгляд друг от друга. Гарри вылил смесь молока и яиц на сковороду, где уже были колбаса помидоры и лук. — Где ты научился так готовить? — спросил Драко. — У тёти и дяди. Я часто там готовил, — ответил Гарри, посыпая готовый омлет перцем. Драко слышал, что Поттеру нелегко жилось у тётки, поэтому ничего не сказал. Когда они поели, Гарри стал мыть посуду, сказав Драко, чтобы тот шёл отдохнуть. Но Драко снова сел на стул и опять смотрел на Поттера. Он задумался о том, что Гарри приютил его, заботился и ухаживал за ним во время болезни. Без недовольства съел тот ужасный обед, который Драко приготовил. Просил его больше отдыхать и старался развлечь. Он почувствовал, как едва ощутимый комочек тепла разливался внутри его тела, приятно согревая. И вдруг его сердце сжали холодные пальцы сомнения. Почему Гарри так добр к нему? Может быть, потому, что потом будет изводить и мучить его, причинять боль? Мстить ему за издевки в школе? Унижать его? Память беспощадно возвращала его в прошлое, он вспомнил, как Найджел унижал его и насмехался над ним буквально за все. — Зелёный?! Опять ты со своим цветом? — голос Найджела, был полон презрения, — один только раз я доверил тебе самому выбрать костюм к балу и вот что ты выбрал?! Он выкрикнул какое-то заклинание, и от костюма остались лишь обрывки. Драко смотрел, как Найджел каблуками своих ботинок бешено втаптывает остатки зелёного костюма и мантии в роскошный ковер. Костюм был не совсем зеленым, он был цвета морской волны. Но Найджел ненавидел все оттенки зелёного и искал предлог, любой предлог, чтобы унизить его. — У тебя ужасный вкус, Драко. Драко вспомнил, как он смотрел на обрывки костюма, выбранного им. Ему казалось даже, что он почувствовал резкую боль от того первого неожиданного удара. Пойти на этот бал он тогда не смог. Найджел преподал ему хороший урок. Любое проявление доброты казалось ему теперь подозрительным. За этим обязательно последует либо издевательство, либо расплата. Какой же расплаты ждет от него Поттер? Он судорожно вздохнул, и Гарри сразу повернул голову, бросив на него взгляд через плечо. Спина Драко была неестественно выпрямлена и неподвижна, голова — опущена, а руки судорожно вцепились в стол. — Драко? — взволнованно окликнул его Гарри. Драко как будто очнулся, но голос его не слушался: — Д-да? Гарри выключил воду и подошел к нему. Драко не двигался. Гарри наклонил голову, чтобы увидеть выражение его лица, но, почувствовав его движение, Драко отвернулся. — Ты плохо себя чувствуешь? — тихо спросил Гарри. — Нет, нет, все в порядке, — чуть слышно сказал Драко, но в его голосе слышались панические нотки. Протянув руку, Гарри коснулся его плеча и почувствовал, что Драко дрожит. Он не отодвинулся, просто продолжал все так же сидеть, не шевелясь. — Драко, — теперь уже взволнованно произнес Гарри, — что-то случилось? — Нет… — он помолчал и произнёс с трудом: — Зачем… ты заботишься обо мне? — Я не могу по-другому, — Гарри не нравилось это, не нравилось, как Малфой сидит такой прямой и напряженный, и будто опять сдерживает слезы. — И это единственная причина? — слова Драко прозвучали так тихо, что Гарри пришлось наклониться, чтобы расслышать их. Гарри не хотелось отвечать на этот вопрос. Не хотелось признаваться даже себе самому, что он делает это давно уже только для того, чтобы видеть, как Малфой улыбается. *** Впервые за долгое время Драко мог делать все, что он хотел. Никто не указывал ему, что и как делать. Никто не запрещал ему немного погулять или вздремнуть. Здесь не было Найджела, который оскорблял бы его последними словами, который унижал и подчинял бы его побоями, мучил и изводил бы его презрением. Он свободен, и должен был бы наслаждаться этой восхитительной свободой. Но Драко как будто ждал чего-то. Он ждал, что Гарри будет от него чего-то требовать, будет ругать его за какие-то поступки, будет относиться к нему как Найджел. Драко был уверен, что рано или поздно это произойдет. И каждый день он работал все больше и больше, изматывая себя, надеясь избежать неминуемого наказания, рассчитывая сделать все так безукоризненно, чтобы Гарри не нашел предлог для критики, не нашел бы причину, чтобы унизить его. Но эти ожидания Драко так и не сбывались. Гарри никогда не позволял себе сказать ему что-то оскорбительное. Он все также просил его отдыхать больше, также улыбался ему, учил готовить, рассказывал что-нибудь. Они даже пару раз летали на метлах за снитчем. Драко уже и забыл, как это здорово. Найджел и слышать не хотел об этом. И не позволял это Драко. Когда Поттер в очередной раз с утра ушёл по делам, Драко решил полетать сам. Гарри был не против. Он даже оставил ему снитч на тумбочке. Драко взял метлу и вышел в сад. Он долго гонялся за мячиком, упиваясь свободой полёта, как вдруг снитч спикировал вниз и исчез в траве. В сорняках его не было видно. Драко достал палочку: — Акцио, снитч! У него ничего не вышло. Может быть потому, что он долго не практиковался, а может потому, что был слишком напряжен. Он запаниковал, что Поттер рассердится, когда узнает, что Драко потерял его снитч. — Акцио, — руки тряслись, и палочка вдруг тоже упала куда-то в траву. Тогда Драко отложил метлу и попробовал найти мячик и палочку в траве. Но сорняки доходили ему до пояса, и он ничего не увидел. «Нужно повыдергивать все сорняки, и тогда все будет видно», — подумал он, и начал действовать. Первые минут десять это казалось легко. Но потом спина начала затекать. Бросив очередной сорняк в кучу рядом с собой, Драко выпрямился. Он прижал руку к пояснице и осмотрел оставшийся необработанным участок огорода, заросший сорняками, доходившими ему до пояса. «Я вырвал всего несколько сорняков, а спина уже начинает болеть», — нахмурился Драко, — но придётся закончить все сегодня, иначе я останусь без палочки. И Гарри рассердится». Драко продолжил работу. Солнце уже грело вовсю и он снял футболку. Лёгкий ветерок обдул его голые плечи. Стало легче. Вокруг жужжали пчелы и садились на белые астры, тоже заросшие травой. Драко улыбнулся. У них тоже когда-то росли эти цветы. Мама очень любила их и даже иногда сажала сама, без магии и помощи домовиков. Драко, когда был маленьким, наблюдал за ней, часто помогал ей. Отец может и был против, но не лез в эти дела. В их доме и в его жизни всегда были любовь и смех. До тех пор, пока не возродился Лорд, и не началась война. Стало не до смеха и не до любви. Остался только страх. Когда война кончилась, дела были плохи. Денег не было совсем. Никто не хотел им помогать. Драко не приняли ни в одно учебное заведение. Пришлось искать работу. Его взяли в более менее приличное кафе официантом. Там его и заметил Найджел, который в то время жил в Австралии, поэтому о войне только слышал. Его быстро просветили насчёт того, кто такой Драко, но казалось, ему все равно. И Найджел стал ухаживать за ним. Эти дни были волнующими, горячими и пьянящими. С губ Найджела так легко слетали сладкие слова, он так нежно и ласково выражал свою привязанность к Драко. Драко же он не слишком нравился, но когда Люциус узнал, что Найджел богат и обещает помощь, он поставил сына перед фактом, что будет заключён брак. «Раз уж предпочитаешь мужчин, выйдешь за того, кто богат и влиятелен. И не смей спорить, — категорично сказал отец, — нужно восстанавливать честь семьи, а это возможно только с деньгами». И Драко, как всегда, подчинился. В первый же месяц замужества страсть и красивые слова сменились холодностью, жестокостью и болью. Драко решил рассказать все отцу, но тот ему не поверил. Видимо Найджел что-то сказал ему. Нарцисса же ничего не знала, Драко не хотел расстраивать её. И снова, как когда-то, он остался один со своим ужасом. Найджел никогда не давал ему забыть о том, кто он. — Ты — сын бывшего пожирателя, — смеялся он над ним, — ты сам такой же. Ты — никто. У тебя нет ни денег, ни положения в обществе. Ничего. Родной отец презирает тебя. Без меня ты ничего не стоишь. Драко опустился на колени и, вырвав еще один сорняк, бросил его в кучу. Все в нем кипело от злости. Он не сделал Найджелу ничего плохого, чтобы заслужить тот ужас и кошмар, которым тот подвергал его. Он не заслужил унижений, оскорблений и издевательств. Он не был никудышным и никчемным. И будет работать, работать не покладая рук, чтобы доказать это. Вспомнив, как Найджел запретил ему посадить астры в саду, Драко принялся неистово выдергивать один сорняк за другим. — Я сделал тебя лордом снова! Ты был никем! — гневно кричал на него Найджел, первый и единственный раз увидев Драко ползающим на коленках в цветочной клумбе. — Ты хочешь заработать себе мозоли? — Он вывернул корзину с сорняками на голову Драко и вырвал палочку у него из рук. — Ты хочешь быть грязным садовником? — Он отшвырнул его палочку в траву, опрокинул Драко на землю и придавил лицом в грязь. — Хочешь? Тогда сейчас ты станешь похожим на него! Драко все еще помнил вкус грязи во рту. И сейчас он заставлял себя работать все быстрее и быстрее, с силой выдергивая сорняки. Задыхаясь и обливаясь потом, Драко на мгновение остановился и присел, с гордостью и злорадством поглядывая на свои грязные, испачканные зеленью руки. Что сказал бы Найджел, если бы увидел его сейчас? Наверное, сошёл бы с ума. Драко вдруг истерически рассмеялся и продолжил работу.