Ебатория

Однажды Тимур умер. Рыдала вся страна, кусок Татарстана и маршрутка, на которой Руся приехал в Россию… Особенно рыдал Егорушка, но не продлилось его горе слишком долго, и он решил найти замену… Мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь похожих. Когда Холостяк показал, что Крид нахуй никому из телок не сдался, и они больше предпочитают ебаться с операторами и своими мужьями, мужчина в полном расцвете сил начал рыдать по ночам, теребя свою фасолинку на представителя семейства шимпанзе, вспоминая, как они проводили свои ночи в метро и откладывали лавэ. Особенно запоминающимся было его попадание в БлекСтар… Ах, как он тогда сосал. По правде говоря, они перед этим провели полночи, выбривая мужественную волосатость на накаченном теле Тимура, но это ТОГО СТОИЛО! А потом был секс. На кухонном столе. (Без hairy something). Где они потом приготовили Блек Стар Бургеры. На самом деле эти бургеры они назвали Андреем и Григорием, но лейбл запрещал оставлять еду в качестве своих детей. «Если журналисты узнают, это будет позор на всю страну», — говорил директор. Бла-бла-бля. Егорка вновь заплакал и начал дрочить, напевая Стрыкало. В эту ночь он твердо решил, что пора избавляться от недотраха, потому что на его руке натерлась шестая мозоль за неделю, а со смерти Тимурки прошло две минуты. О страшной новости его оповестил паблик ТВОЕ ВПШ… «Тимурка умер». Когда он увидел эти страшные слова на экране своего Iphone XS max, он не поверил своим глазам… Изначально он увидел это в рекламе на сайте Brazzers, но после многочисленных баннеров с «Пугачева умерла \сегодняшняя дата\», он воспринял эту новость, как шутку, кликбейт, которым можно заманить наивных дурачков, и поржал. Стоит признать, ВПШ не врет, Синяк не мог так жестоко поступить с сердцами фанаток Тимати. Булаткин в глубине души все еще не терял Надежда Владимировна, что новость о смерти Тимура жалкий fake, но от недотраха его это не избавляло. Очко жаждало сэкса. Когда Крид попытался словить случайный перепихон в одном из гей-клубов Москвы, его обокрали и откусили сосок. Певец не стал подавать заявление в полицию, потому что давать доступ к своим соскам — это грех. Если люди узнают об этом, его никогда больше не возьмут хачи из Махачкалы замуж… Начиная новую жизнь без ладони на члене, Булаткин позвонил Филиппу Бедросовичу. — Здорова, нигга. — не отойдя от слэнга куллнегров, начал разговор Булаткин. — Я тут слышал, что ты обосрался с Ибицей в прямом смысле этого слова. — неловко упомянул певец, намекая на сцену с туалетом в клипе. — И я видел ваши гейские взгляды с Басковым… — Да, Егорушка. — Что «да»? — недоуменно спросил певец. — Говорю да, обосрался. — Филипп ехал в обосранных черных штанах в своем обосранном черном лимузине, где на всю громкость играло «Цвет настроения синий», потому из всего, что сказал ему Егорка, он услышал только слово «обосрался». Правда, он удивился: откуда Крид узнал??? — Ааааа… — расстроенно протянул Егор, надеясь глубоко в душе, что Филипп догадался о его намерениях по тяжелому дыханию в трубку телефона и звуку вскрытия пачки Дюрекса. Ну, раз не догадался, значит Булаткин сам ему донесет об этом. Не даром же самый желанный холостяк России. — У меня тут Тимурка сдох, ты прикинь! Ну и, короче, мне нужен кто-то черный вместо него, все мои друзья белые, го со мной клипы снимать, чтобы не вышла такая же параша, как в прошлый раз. — Хорошо, сейчас подъеду. — Бедросович, не дождавшись ответа, бросил трубку и поехал в Пятерочку за новыми черными штанами. В машине по-прежнему воняло говном. Бедрос начал думать: а стоит ли вообще запариваться? Кто это вообще ему, блять, позвонил и куда ему вообще, блять, ехать? Но потом он вспомнил, что ему звонил Егорка. Эх, старость — не радость..... Однако, вопрос о местонахождении его будущего коллеги все еще оставался открытым, поэтому Филипп решил тупа поехать в офис БлекСтара. Но чуть попозже: не мог же он, король российской эстрады, приехать, пропахший отборным первосортным дерьмецом, поэтому он по пути зарулил к Антону С, прихватывая его надухаренный пеньюар. За ним, конечно, потом погнался похититель ароматов, но не суть. Его лицо казалось знакомым Филиппу… Неужели это тот дружок его подстилки Пашки Пидор… кхм, Романенко? Да похуй, в прочем-то. Мужчина, конечно, знал, что большинство друзей его шкуры те еще бомжары, но не думал, что их отчаяния хватит на погоню за обосранным лимузином… Хотя, может, у них просто ебла похожи, и этот хуй никакого отношения к ним не имеет. Поправляя перья на своем головном уборе, Киркоров кое-как вышел из машины, шагая ко входу резиденции не без помощи личного водителя. Да, идти в обосранных штанах было тяжеловато. Потому Бедрос по пути переоделся в общественном туалете, но кто-то перевернул кабинку, и все говно из дырки вылилось на него. — Блять, Коля! Опять?! Да ты заебал! — размазывая какашки по своему лицу, проорал Киркоров, выходя из туалета. Но стоял там вовсе не Басков, а голубоволосый пидорас. — СЛЫШ ТЫ! — завопил накрашенный парень, подходя к жертве своей выходки и тыкая пальцем, но не дотрагиваясь до Фили — он же в говне. — Я тебя проклинаю, сука! Похищаю твои самые сладкие запахи, понял?! Не смей даже на милю подходить к моему ЭКС! Я вызываю тебя на версус, старикан ублюдочный!!! Филипп хотел было открыть рот от возмущения, что он и сделал, но понос, который залился ему в прямо в глотку, не позволил сказать ничего нормального кроме «Ааваглблиполоролджад». Задыхаясь из-за говна, Филечка начал пыхтеть что-то вроде «Скорую, скорую быстрее, умираю», однако на его зов пришел лишь другой крашеный пидорас. — Русечка, где… Филя?! — педик, увидев Бедросыча с ног до головы в гавнине, охуел. Обернувшись, Киркоров встретился взглядом с глубокими зелеными глазами и..... наконец-то надел трусы, видя вдали стадо сбегающихся на его крепкий мужской член сук. Благо, пока добежал только Пашка, и все не так плохо. Он словно онемел, а в горле застыл девчачий визг. Когда Филипп уходил из особняка Романовых, заверяя, что Николаевич будет жрать дерьмо, пока Бедросыч ебет самых классных дырок, он не подозревал, что при их следующей встрече из них двоих дерьмо будет находиться в его собственном рту. И, судя по силиконовой заднице голубоволосого, самых классных дырок ебет Паша. Киркоров, не желая больше позориться, убежал куда глаза глядят, хоть и это было тяжело в его положении. Он слышал, как сзади за ним все еще гнались мокрощелки, поэтому, не найдя лучшего укрытия, прыгнул в фонтан, заодно смывая дерьмецо. Пока Киркоров выныривал из опплеванной и засранной, как в живом уголке Сереги, водички, его успели снять в рекламе шампуня. На глаза уже успели навернуться слезы, но тут его восьмой Айфон, водонепроницаемый и крутой, зазвонил, демонстрируя на весь район стоны Паши на рингтоне. — Филипп! — из динамика послышался обеспокоенный голос. — Мой охранник сказал, что ты убежал, это правда? Но почему? Неужели перехотел записывать со мной новый хит?! — Да, Егорушка. Нет… Я хочу тебя. Скоро буду, у меня тут просто случились кое-какие проблемы. — заметив вдалеке приближающегося к нему бомжа, Филя поспешно бросил трубку и Айфон на асфальт, пытаясь как можно скорее выбраться из собственного говна. — Привет, — улыбнувшись, сказал бомжара, как ни странно, но без бороды, точь-в-точь Киркоров в молодости. — Ты искупался в моем джакузи. Я Сергей Серебринский, приятно познакомиться. Тебе помочь? На самом деле этот фонтан был никаким не джакузи и уж тем более не собственностью Сергея, но надо же было чем-то попонтоваться бомжу, который покупает соль за 14 рублей к дошику за 4 рубля. Он вообще пришел на звуки стонов сына миллиардера, надеясь увидеть его и отсосать за 20 рублей. — Мне нужна твоя одежда. — с этими словами Бедросович раздел бомжару и переоделся, оставив того с двумя детьми, в говне и с ипотекой. — Блять. — только и успел произнести Серебринский прежде, чем родил. — Ну почему у меня всегда с ебырями какая-то хуйня происходит… — Потому что ты лох, — ответил Филипп, закуривая..... Но тут он подскочил, вспоминая, что с минуты на минуту к нему должен приехать Булаткин, а у него тут под газетой бомж голый лежит. Который к тому же родил два эмбриона из очка. — Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда говно собачье, решил к Русечке лезть? Ты, засранец вонючий, мать твою, а? Ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну ублюдок, онанист чертов, будь ты проклят, иди идиот, трахать тебя и всю семью, говно собачье, жлоб вонючий, дерьмо, сука, падла, иди сюда, мерзавец, негодяй, гад, иди сюда ты — говно, ЖОПА! — подбежал Романов и начал пиздить ничего не понимающего в этой жизни старика. Избивая эстрадного певца, он не заметил рожающего Сергея под ногами, который, между прочим, наверняка родил от него. Ну или от бродячей собаки, что менее вероятно, ведь Серега не такой ебанутый, чтобы дрочить собакам. — Какого черта?! Что происходит? Полиция! — уже второй раз умолял о помощи Киркоров, но все местные бомжары уже были здесь, и никто более к нему бежать не собирался. — Да отъебись ты! — пытался отмахнуться Филя. — Что я, блять, сделал?! Причем здесь этот твой Руся?! — Ты его слюнявчик говном забрызгал, урод. — демонстрируя мизерное пятнышко оранжевого говна на одежде Рустэма, Павел в последний раз ударил певца по ебалу. Пока из всех дырок Филипа лился кровавый понос с соплями и слезами, Романенко дотронулся до члена Бедросыча и оторвал его, полилась срерма…

***

— БЛЯТЬ! — закричал Киркоров на всю гримерку БлэкСтара. Это… был сон? — Фука! — сматерился Крид, выпуская 23см член изо рта и сглатывая вязкую срерму эстрадного певца. — Блять, Филь, ты что, снова уснул?! Какого черта, чел?! — Я… — Филя тяжело дышал, пот стекал по его лицу, однако посмотрев на Крида между своих ног он облегченно выдохнул. — Егорушка, ты не представляешь, какая параша мне снилась. — мужчина принюхался, надеясь, что не обосрался во сне, а только кончил. К счастью, пахло лишь сэксом. Булаткин хотел было громко возмутиться, но тут за дверью послышались чьи-то быстрые шаги, заставляя парня передумать и спрятаться под туалетным столиком Бедросыча. — Филлип! — дверь резко распахнулась, и в гримерку залетели крашеные пидорасы. — Стучаться не учили? — Киркоров не успел спрятать хуй, но он сидел на золотом троне спиной к двери и это его очень спасло. — Что надо? И кто вас вообще сюда впустил? — заметая следы недавнего минета, Бедрос пытался заговорить зубы новопришедшим. — Идите нахуй отсюда, — он подобрал носок Gucci, принадлежавший его ебырю. — Паша, ладно ты, а этот пидорас что здесь забыл? — он указал на татарина средним пальцем, бросая в их сторону вонючие трусы, которые хуй знает что забыли на полу. — Ебанный пиздец! — заорал Паша, уклоняясь от летящего в него нижнего белья. — Какого хуя ты швыряешься тут своими панталонами, старик обоссаный?! Подожди, пока мы уединимся и… Кхм. Вообще-то, он. — Романов указал на стоящего за его спиной Русю большим пальцем. — ебется с Кридом и пришел его навестить. Так где этот ваш Егор? — Почему это я должен знать? — Филя встал так, чтобы Булаткина не было видно с любого ракурса. Его, видимо, совершенно не смущал тот факт, что они находились в гримерке БлэкСтара, и вместо него самого тут обязан был быть только Егор Крид. Паша уже хотел было плюнуть на это все, развернуться и выйти из этой комнаты, но тут Булаткин громко хрюкнул. Ниязов тут же встрепенулся, ведь после многочисленных ролевых игр с Кридом в постели на тему «Фермер и его скотина», он мог узнать этот хрюк из тысячи. — СЛЫШ ТЫ, урод! — голубоволосый налетел на бедного мужчину с кулаками, заезжая по лицу. — ТЫ ЧТО, УКРАЛ ЕГОРОШКУ?! — Блять! — промямлил бедолага, в замедленной съемке наблюдая, как вылетает изо рта его золотой зуб. — Слова выбирай, я не урод, а самый сексуальный мужчина в России… — словив на себе взгляд холостяка под столом, Бедрос исправился, — После Крида, конечно. И вообще! Это он мне отсосал! С ним и разбирайся! — Киркоров, воспользовавшись моментом, толкнул Рустэма так, что тот упал носом в срерму на ковре, и выбежал из помещения, заодно толкая и Пашу еблом об золотой трон. Вытирая грязными трусами Бедросовича ведь ему не привыкать разбитое лицо, Павел вытащил из кармана свой очередной в этой истории Iphone, набирая ненавистный, но такой необходимый ему контакт. — Ало, Андрюха! У нас разбитое лицо. Возможно, криминал. По коням. — прокричав это, парень тут же сбросил трубку, не дожидаясь ответа и вылетая из гримерки на поиски своего сбежавшего суженого, оставляя вытирающего слезы и осознавшего ситуацию Рустэмчика наедине с мразью-Кридом. — Руся, это не то, что ты подумал. — начал оправдываться парень, вылезая из-под стола. — Я все объясню… Я ему не отсасывал, это просто минет! Я отсасывал ртом, а не сердцем… Руся… Я тебя люблю. Он — моя сука для ебли, а ты моя сученька для любви, — вытерев с уголок губ остатки кончи, Булаткин наклонился к своему ебырю, чтобы поцеловать. Разумеется, никто бы не устоял перед очарованием сказанных Булаткиным слов, и Рустэм в ту же секунду выпятил губы, дабы их поцелуй был более страстным, более влажным, чтобы они обменялись слюной по-полной. И пусть в его глотке все еще был спермач Бедросыча, ничего страшного: в горле Рустэмчика тоже находилась еще теплая сперма Романова, а зараза к заразе, как все знают, не липнет. — Но я тоже хочу тебя, Крид… Хочу, чтобы ты меня трахал, просто брал и ебировал! Зачем тебе этот Киркоров? — обиженно надул губки Равшанбек улы. — Это по работе, ничего личного. Он просто никак не соглашался сняться в клипе… Пришлось поработать ротиком. Я так не раз делал, подумаешь! — вспоминая толстый пенис умершего, земля ему пухом, Тимура, блаженно закатил глаза Егорка. Почти сразу осознав, че спизданул, Крид решил, что слова будут лишними и повалил Русечку на золотой трон, снова затыкая ему рот страстным поцелуем… — ТВОЮ МАТЬ, — Ниязов вырвался из страстных объятий Булаткина, катясь кубарем по полу. — ТАМ ЖЕ БЫЛА ЖОПА ЭТОГО БЕДРОСЫЧА, ТЫ АХУЕЛ? — но вспоминая, как его недавно отпиздили, разбив нос, Рустэм тут же сбавил тон. — Бля, любимый, прости… Я не хотел… НО БЛЯТЬ, ЧТО? ТО ЕСТЬ, ПОЛУЧАЕТСЯ, КОГДА ТЫ ЗАПИСЫВАЛ С МОЛЛИ И НАТАЛЬЕЙ ПЕСНИ, ТЫ ИМ ПИЗДУ ЛИЗАЛ? Я ЧТО, НАТУРЫЛ ССАНЫЙ, РАЗ С ТОБОЙ СОСАЛСЯ?! Я ДУМАЛ, ТЫ ТОГДА РЫБЫ НАЖРАЛСЯ! — Блять… — Егор не знал, что ответить, так как Руся только что спалил все его грехи. — Это по-дружески было, мы просто отлизали друг другу, что тут такого… Мы ведь отлизывали языком, а не сердцем… — понимая, что это оправдание больше не работает, Крид начал петь «Слеза». — С тобой я не могу… И без тебя никак… Слыша знакомые строчки песни, ведь его ебырь любил петь во время секса то, что сочинил, Ниязова тронуло в самое сердце и самого пробило на слезу, не даром так назвали песню. Он стоял, как вкопанный, не зная, как и чем ответить, но ответ на этот вопрос пришел сам, когда парниша почувствовал, как ему в бедро утыкается вставший член подошедшего вплотную Булаткина… -Я придумал тот мир, в котором все ссоры решат поцелуем, не криками, — пропел Егорушка, в который раз насилуя губы любимого, параллельно снимая с него одежду. Знал бы Руся, что член у Крида стоял еще во время минета Киркорову, и до сих пор на него так никто и не обратил внимания. Быстрее бы сэкс. — Скромным быть не в моде, будь смелей со мной. — пропел в ответ голубоволосый, искренне надеясь, что они сейчас не находятся в каком-нибудь мьюзикле, и из двери или шкафов не выпрыгнет неожиданно орава из подтанцовки и оперных певцов. Схватив своего ебыря за хуй, Ниязов принялся нежно наглаживать рукой член через ткань джинс. Крид на секунду представил, что до его хера дотронулся живой Тимати и… Кончил. Это был самый быстрый секс в его жизни. Взглянув Рустэмчику в глаза, такие же голубые, как и их ориентация, Булаткин горько заплакал. — Руся, нет, я так не могу. Как мы можем сейчас спокойно трахаться, когда… Тимати умер? Ты знал? Час назад в ВПШ написали… — шмыгнув, сказал парень. — Надо свечку за упокой поставить… Иначе Тимурка на небесах… — Крид сильнее зарыдал из-за собственных слов, — не одобрит наш секс… — Но что-то я не вижу здесь свечки за отсос. — нахмурился Рустэмчик, смотря на заплаканное лицо Егора. — То есть, отсосать этому херу с шевелюрой ты без свечи можешь, а дать мне тебе отсосать — нет? Булаткин даже порадовался, что Равшанбекович не заметил свечку в его жопе. Хотя как он блять мог? Не важно. Он же все еще был в одежде, в отличие от полуголого Руси. Все. Решено. Теперь уж сексу точно не быть… Егор опомнился: мало того, что свеча из жопы торчит, так еще и на этой самой жопе написано «здесь был Бедросович». — Милый, мне надо в туалет. Подожди меня тут. — Крид пулей вылетел нахуй отсюда. Ждать никогда не было для Руси проблемой: он мог дождаться тебя с магаза, пока ты бегаешь за пивасом; дождаться с армии, пока тебя ебут во все щели сержанты, но он понимал, что что-то здесь не так. Не так обычно ведет себя его любимый. Создавалось такое мнимой чувство, что Руся больше не его лапушок, а Егорка — не его Андрейка, и у любви у их села батаре-ейка. О-йе-ия-ие, батаре-ейка… Прошла минута, прошло две, прошло полчаса, но за дверью все так же не раздавалось таких знакомых и родных шагов, поэтому парень, решив, что его бросили, зарегистрировался на женском форуме под ником «Марина», создавая темы для обсуждения мужиков-козлов. Дольше получаса сидеть в гордом одиночестве Рустэму не пришлось, так как пришли какие-то хачи, больно похожие на Тимати, и, представившись охраной Крида, вывели его сначала из комнаты, потом из здания, потом из себя. — «И чтобы больше здесь не появлялся», как сказал нам хозяин, понял? — донеслось до бедного парниши, который мало того, что остался без секса, так еще и без ебыря, судя по всему. Кто бы знал, что «хозяин» это не Крид, а Тимати, который написал в своем завещании перед концертом в Махачкале «если этот голубой пидор появится в БлэкСтаре рядом с Егоркой выгоните его нахуй оттуда и это мое предсмертное желание только попробуйте не выполнить», так как он уже тогда чувствовал пятой точкой приближающуюся смерть… И не зря… Вдруг проехал черный лимузин и остановился прямо перед Рустэмом… — Залезай, братан, — открыв дверь, сказала бухая в хлам Залупа. Выбора парню не оставалось: на улице уже вечерело, его дом находился пиздецки далеко, а подвыпившие бомжи, ошивающиеся возле парковки здания, свистели ему вслед, прямо намекая на вещи интимного характера и зовя «деткой» и «красоткой». Собственно, он бы согласился — что ему терять? Да и с какой-то девкой он ехать не хотел, он что — шлюха какая-то? — но у нее была выпивка, поэтому да. — Ты кто вообще такая? — усаживая свою пятую точку в лимузин черного, как новая песня этого блядского дуэта, цвета, спросил Руся. — Вообще Саня, но можешь называть меня своей сучкой, — смачно срыгнув, сказала девушка. Сидящий рядом блондин раздраженно посмотрел сначала на свою бабу, а потом на голубого педика, и, кажется, понял кто он — все-таки запах пробки не слишком уж и сильно затуманил его разум. — Русечка, солнышко… Это ты… — Никита бросился в объятия к анальному другу. — Зови не ее, зови меня своей сучкой! — обиженно промямлил парень в голую грудь Ниязову… — Э, Никита, какого хуя? Отошел блять. — развернулся к бухарикам самый главный алкаш, Павел Николаевич, сидящий за рулем. — То, что вы вместе в Овердроч играли не значит, что вам можно ебаться. Без меня. Русечка, щас на хату приедем и будем ебировать друг друга, не волнуйся, с Филей я все уладил: мы расстались… Парень метал взглядом то на сидящую девушку, то на ее ухажера, то на своего ебыря, не понимая лишь одного: как они вообще, блять, встретились? И где Константин? Но тут же раздавшихся глухой стук из багажника ответил на этот вопрос. — В смысле «расстались»? А кто нас на концерты Аллы Пугачевой за кулисы проводить будет? — расстроенно поинтересовался Руся. — Басков. — твердо ответил Романов, вспоминая недавнюю сцену расставания с Киркоровым. Пока они решали, кто первый зайдет в общественный туалет, Колян решил этот вопрос, обмазавшись говнишком. И, так уж и быть, самостоятельно перевернул кабинку, лишь бы никто из пидорасов не сплагиатил его идею. А потом он, весь в говне, предложил Павлуше быть его ебырем вместо Киркорова. Но это уже совсем другая история… -Хочу к мамочке, — на соседнем сидении в детском кресле заплакал ребенок лет пяти. Его звали Матвейка, а его мамочку — Рустэм. ТВОЮ МАТЬ — Иди сюда, солнышко! — тут же забрал к себе малыша на коленки Руся, прижимая к оголенной сексуальной груди, из-за которой впоследствии Мотя вырастет пидором… — Павел Николаевич Романов, потрудитесь объяснить, какого черта тут, среди вас, чертовых алкашей, делает мой сын?! ЭТО ВЫ ЕГО СОБРАЛИСЬ ПОВЕЗТИ, — парень заткнул уши сына ладонями, чтобы тот не слышал плохих слов. — ЕБИРОВАТЬ ДРУГ ДРУГА?! — Спокуха, все под контролем, мы просто после Бедроса заехали с пацанами за бухлом, а потом я забрал Матвейку из садика. Просто по пути было… — попытался создать иллюзию хорошего отца Павел, пусть и забрать ребенка должен был еще неделю назад… — Мы уложим его спать, а сами будем трахаться, не беспокойся… Рустэм заткнул уши сына как можно плотнее: — Если бы не Мотя, можно было бы и тут… — вздохнул молодой мать, убирая руки от ушей и вытирая сопельки сына. — Ладно, хорошо. Вы заехали за пивасом, выехали от этого чмыря, это понятно, проблем нет; но она. — Ниязов указал пальцем на Залупу. — какого черта здесь забыла? Залупкина сморщила свое и так уродливое ебало и передразнила Рустэма, намереваясь еще и втащить, но тут Никита вовремя вставил ей член в пизду, ведь она сидела в короткой юбочке без трусов, сверкая пипой. — Мы ехали и тут увидели знакомую шалаву на трассе, пришлось подобрать, Никита уговорил. — вздохнул Романов и тут же охуел, услышав позади себя звуки секса. — Вы че совсем там ебанулись, дождаться не могли блять? Нам ехать пять минут, мы уже доехали, долбоящеры, Никите больше пробку нюхать не давать… Рустэм вытащил ремень из джинс, а именно единственной отставшейся вещи на нем (трусы он не носил из принципа), и смачно пизданул по чужому варенику. — Вы в своем уме?! У меня тут ребенок, блять! Родите — поймете! Никита кончил внутрь Сане из-за удара Руси… Кажется, скоро и он поймет каково это — быть молодым отцом… Наконец высунув свой член немалых размеров — двадцать три милиметра это вам не шутки — из пиздуньи, Никита извинился перед другом и нормально сел. Но это было ненадолго, ведь они уже приехали, и выносить алкашей из машины Паше пришлось вручную, пока Руся стоял с ребенком на руках… По началу все шло хорошо, и Паша очень резво донес «друзей» до двери падика Рустэмовой общаги, но, когда они вошли внутрь, кое-как уговорив консьержку пропустить их, и дошли до двери, тут уже начались проблемы. Потому Руся, поставив сына на ноги и попросив следовать его примеру, принялся хуярить гостей ногами, запинывая на нужный этаж, где находилась его комната и не ожидающий приближающегося пиздеца сосед. Паша по очереди ебашил каждого друга ногой по голове, ибо нехуй блять. Благо, помог дотащить алкашей Андрей, ведь он всю жизнь ходил в качалочку, чтобы ебать Серегу, ну и чтобы сейчас, одной левой поднимая Никиту с пола, придерживать за задницу. Не зря ходил, все-таки. Сзади к пацанам подбежал еще трезвый Серега, сообщивший хорошую новость о рождении двойни… Павел реально не понял, откуда они все взялись, ведь ехали в лимузине только они впятером, но потом вспомнил о багажнике, и все стало ясно. Только оставался уже старый, но до сих пор актуальный вопрос: а где Константин? Бля, мы его проебали… Ребята, ничего не говоря, сразу смекнули, что стоит обмыть это дело, и послали соседа за бухлом, а заодно и нахуй. Руся оставил друзей в своей комнате, а сам пошел к соседским девчонкам, прося присмотреть за Матвейкой — в последний раз, вот прям честно, ну не может позволить себе сын миллиардера нанять няню пока, и это девушки слышали раз сотый, но все-таки согласились, обрадовав Ниязова. Тот сразу же побежал обратно, попутно стягивая штанишки и вспоминая слова любимого насчет «ебировать друг друга», но когда он распахнул дверь, со счастливым выражением лица демонстрируя свой маленкий писюн, он увидел ебущихся натуралов на фоне истекающих кровью пидоров… — Получай блять, за то, что Сереженьку моего осчастливил, скотина! — кричал одноглазый Андрей, избивая Пашу бутылкой вискаря. — Я тебе, блять, говорил, сука, еще раз увижу — убью, я слов на ветер не кидаю! — Андрей, перестань, я от собаки своей залетел, честно! Пока дрочил ей! — Серега с окровавленным очком плакал, пытаясь оттащить Андрейку, но он был слишком слаб, чтобы хоть как-то повлиять на это… Он недавно родил… А Андрей ходит в качалочку… Впрочем, это уже было видно по разбитому ебасосу Павлуши… тут и тест днк не нужен — Тогда почему им и дня полного нет, а они уже курят и жрут шаву?! Как часто твоя псина курила это обоссаное Мальборо?! — сдерживая слезы, вызванные предательством со стороны возлюбленного, взвыл качок. — 28 измен с твоей стороны! Ты действовал наверняка, да?! Все потому что я бесплодный?! Я просил тебя не изменять мне, но ты снова и снова трахался со всякими уебками! Признайся! Мне ведь даже не нужны блядские дети, я не хочу их заводить, пока они не заводят меня! Паша кое-как отполз подальше от семейных мелодрам его ебанных анальных друзей, но тут же отключился, ведь 28 ударов бутылкой по голове это вам не 28 выкуренных сигар за день. Никита тем временем все еще долбился с Залупой, он наверняка даже и не вкурил, че произошло, хотя они все были в одной комнате… — Андрей, ну раз уж ты убил Пашу… Ты будешь отцом моих детей… — Серебринский развернулся задом к Андрюше, пихая его на пол и подставляя очко ему в лицо. — Слизывай родную кровь… — И моих… — скромно подошел к друзьям Ниязов, поглядывая на лежащее тело алкашни отца его ребенка. — У нас будет прекрасная шведская семья… — Руся сел на колени на пол рядом с поваленным Андреем и начал трогать руками его сексуальные, обмазанные в масле мускулы, но не такие большие, как торчащий хуй их обладателя. — Ребенком больше, ребенком меньше, роли не играет, зато я сосу ахуенно… Никита наконец-то потрахался. Оставив тушу давно спящей девушки дальше лежать на ободранном полу, он подошел к новоиспеченной шведской семье и столкнул Сергея на Рустэма так, что очко первого теперь утыкалось в ебло последнего. Андрей благодарно пожал мокрую от сквирта ладошку Рудского, сразу же повалив того себе на хуй. — Ты ебал, теперь отъебут тебя… — с этими словами Андрей держал Никиту на высоте 40 см над началом хуя, ведь его член был в стоячем положении 47 см. И насаживал туда сюда, а Никиточка был совсем не против. — Я спидозник. Конец