Причина моего раздражения

В последнее время все происходит слишком быстро. Я даже не успел заметить как мы покинули Лондон, нашли убежище в Японии и то, как Юлию прострелили плечо. Нет, ну честное слово, как ребёнок. С его стороны непозволительно поступать так необдуманно. Я нервно открыл чехол скрипки и медленно провёл по лакированному дереву. Пыль покрыла её толстым слоем… Неприятное чувство. С этой беготней совсем прекратил играть. Лёгкое движение смычка по натянутым струнам, глубокий вздох, полная концентрация и…

Нет, мелодия не разлилась по всей комнате.

Мою игру уже в который раз подряд прерывает её голос, доносящийся из коридора. — Юлий, ты спустишься на чай? В ответ лишь угнетенный и уставший от допросов голос, недовольно шипящий и глухой: — Нет, спасибо. Буду пить чай позже. Один. И вот, как всегда я слышу расстроенный выдох полной грудью. Я даже отчётливо вижу её грустное лицо, сквозь картонные стены. Ну серьёзно, это не может не раздражать. Все время бегает за ним как служанка, ждёт хотя бы малейшей похвалы, а тот тоже не лучше: просто профессионально избегает её ухаживаний. Господи, если я ещё раз увижу нечто подобное… — Юлий, но может все-таки спустишься? *Внутренний крик* Я сам не заметил, как в бешенстве неаккуратно бросил скрипку обратно в чехол, топая рванул к двери, и рывком открыл дверь. Рёко вздрогнула и прижалась к стене с испуга. — Да когда вы уже прекратите всю эту драму?! Тошнит уже от этого! Черт, сорвался. Закричал громче, чем хотел. — П-п-п-п-п-рости! Я опять помешала тебе играть на скрипке? — она жалобно посмотрела на меня, от чего мои нахмуренные брови постепенно расправились, — никакой драмы нет… Я уже ухожу. Она нагнулась и хотела уже спуститься по лестнице на кухню, но разве я ей дам вот так вот просто смыться с места преступления?! — Так не пойдёт. Ну-ка заходи ко мне. Немного оговорился… Живу в её доме, а называю её комнату своей. Она задумалась и поколебалась. Я тут же вывел её из сомнений — достаточно было просто схватить её за рукав платья, сразу же поняла что не стоит заставлять меня повторять. Я сел на кресло, а она на диван, стоящий напротив меня. — Ты о чем-то хотел поговорить, Филипп? — Конечно. Если бы не хотел, не позвал бы, — настроение быстро наладилось. Я понял как вновь вернуть себе покой. Я отвёл глаза от неё, но она продолжала пялится на меня. Раздражает. — Мне надоело смотреть на вашу Санта-Барбару, не даёте даже мне нормально поиграть на скрипке, — я прокрутил в голове все её «подкаты» к Юльке, от чего опять задёргался глаз. Пришлось прикрыть лицо рукой, — так вот, ваша любовь в моих интересах, ведь тогда ты наконец перестанешь мельтешить вокруг моей двери. Вот блин, опять сказал «моей». Рёко покраснела полностью, начиная с пальчиков, заканчивая её мягкими щеками. Она начала непонятно болтать руками в воздухе и что-то бубнить, но сказать что-то внятное у неё получилось лишь тогда, когда я уставил свой взор вновь на неё. — Мне он совсем не нравится! Если не хочешь, чтоб я проходила мимо твоей комнаты, так и скажи! Я больше не буду шуметь. — Ну кого ты обманываешь? — хоть мы жили здесь всего лишь неделю, мне казалось, что я знаю о ней, больше чем она сама о себе, — ты просто с ума сходишь, когда он смотрит на тебя. Она прикрыла лицо руками и застыла. Скорее всего, она думала что-то вроде «Боже мой, неужели я такая лохушка, что все знают о моей симпатии к Юлию?» Или: «Филипп такой наблюдательный, зря я его обманула…» Да, наверно, скорее первое, чем второе предположение. Пора бы уже закончить этот разговор. — Так тебе нужна моя помощь или нет? Рёко растерянно посмотрела на меня, все ещё красная и беспокойная. — Он совсем не обращает на меня внимания. Будто бы даже ненавидит, — вот и первая неловкая улыбка с её стороны, — если бы ты помог мне, я бы была очень признательна. Я почувствовал, как от неё повеяло надеждой. Было приятно обрадовать «бедного мышонка». Не теряя времени, я решил действовать. Протянул ей руку помощи, как обычно это делают юристы, заключившие сделку. Яркий свет заката, затопил комнату и весь дом. Такое привычное явление, а я приметил его только сегодня, в такой раздражающий момент времени. Девушка в последний раз прокрутила все «за» и «против», а потом уверенно сжала мою руку. — Спасибо, Филипп. Рассчитываю на тебя.