Репетиторы

Дверь закрылась, и Лиза, наконец, оказалась внутри этой злополучной квартиры, в которой её уже ждал тот самый математик Данила. Их взгляды встретились и между ними повисла тишина, разбавленная лишь тиканьем часов на кухне. И вот, они вдвоём. Нет никаких учеников, друзей и учителей, которые могли бы помешать им. Наверное, именно сейчас Лиза должна была схватить стоящую вазу на тумбочке и ударить ей по рыжей голове, а Даня в ответ вешалкой. Но увы, это не фильм, а суровая реальность! Конечно, это вряд ли, что они друг друга поубивают, но вот разнести дом вполне могут. —Ну и хуле встала? Проходи уже, — холодно кинул рыжий, после чего ушёл в комнату, не соизволив даже дождаться Неред и проводить её до нужной двери. Лизка лишь раздражённо вздохнула и прикрыла глаза, чувствуя, как ей сейчас некомфортно и, даже, отвратительно находиться в одной квартире вместе с рыжим. Поскорее бы эти два проклятых часа прошли. Девушка борется с желанием сейчас же выбежать из квартиры и послать Кашина на три весёлых буквы, однако гордость и совесть берут вверх, и русоволосая снимает верхнюю одежду, осторожно вешая на предоставленную и, между прочим, единственную вешалку. Школьница снимает свои красные кеды и, взяв рюкзак, проходит дальше по дому, скромно, но с нескрываемым интересом разглядывая интерьер. По полу неприятно тянет холодом, а в самой квартире как-то пусто и совершенно не веет этим домашним теплом и уютом. Ну, а что она ожидала от такого парня, как Данила Кашин? Повезло, что у него хоть нет стула для пыток и гильотины*, а то было бы куда хуже. Уже подходя к нужной комнате, Лиза задумалась. Почему сейчас, кроме их двоих, нет не единого человека в квартире? Родителей, например? Мамы, папы, может бабушки. Неужто школьные слухи это правда, и он реально живёт один одинешенек? Нет, глупо. Очень глупо. Неред вдруг резко останавливается прямо у порога комнаты и не проходит дальше, будто сейчас перед ней стоит невидимая и непреодолимая стена. Данила, в это время что-то разбирает за столом, и, видимо, совсем не обращает внимание на свою гостью. Сама комната покрыта небольшим полумраком, который разбавляет лишь настольная лампа. Прямо как в комнате допроса, ей-богу. Лизавета, замешкавшись, топчется прямо у двери, сжимая в руках ручку собственного рюкзака и переступая с ноги на ногу. Ей… Неудобно? С чего бы это? Вроде бы сейчас она должна пройти в комнату и грохнуться на стул, а если это возможно, то и ноги на стол закинуть, а не вести себя, как стеснительная и робкая восьмиклассница перед первым свиданием. Она же не должна показывать свою настоящую натуру этому уебану. Но, увы, русоволосая с собой ничего поделать не может. Спустя какое-то время, рыжеволосый всё-таки отвлекается от своего занятия и переводит взгляд на девушку, которая за это время даже с места не сдвинулась. —Тебе особое приглашение надо или что? — он звонкого и неожиданного голоса Дани, девушка еле заметно вздрагивает, чувствуя, как мурашки крадутся по спине, вдоль позвоночника. Русая тяжело вздыхает, после чего направляется к столу и садится на табуретку, «любезно» предоставленную самим хозяином этого жилья. —Так, начнём с математики, — властным и серьёзным тоном проговаривает рыжеволосый, доставая из шкафа пару потрёпанных тетрадок прошлого века. —Какого хуя? Почему не с русского? — наконец подаёт голос Неред, хмуря густые брови, на что ей сразу отвечают. —Завали. Мой дом-мои правила, поняла? Либо слушаешь, либо выметаешься.— сразу ставит девушку перед фактом Даня и, наконец, садится рядом с ней. Русая уже открывает рот, дабы сказать Кашину пару ласковых, но тут же одергивает саму себя. С одной стороны он прав. Они же сейчас сидят в его доме и, если так посудить, то Лиза вообще не должна ничего говорить и не имеет никаких прав на данный момент. Да, крайне хуёвая ситуация. Рыжий начинает что-то делать на столе, хмурясь и что-то бубня себе под нос. Лизавета вновь следит за его движениями, но после решается задать вопрос, который мучает её с тех пор, как она вошла в квартиру. —Где твои родители? — без особых колебаний напрямую спрашивает русоволосая, да ещё так просто, будто это вопрос про погоду или политику. Кашин тут же застывает на месте, словно очень живая восковая фигура. Вопрос девушки его несколько разозлил, нежели озадачил. Данила вздыхает, чувствуя, как из рыжих прядей и из головы вырастают невидимые красные рога дьявола, а бледная кожа окрашивается в красный, полностью показывая гнев юноши. Тот медленно, словно в замедленной съёмке, поворачивает голову в сторону русоволосой, которая, в свою очередь, спокойно и терпеливо ждёт ответ на заданный ею вопрос. —Я тебе что сказал? Завали ебало. Кроме математики у меня вообще ничего не спрашивай. Иначе я за себя не ручаюсь. Я понятно разъяснил? — голос звучит ещё более устрашающе и, кажется, что раньше он не говорил таким гневным и раздраженным голосом. Неред, немного помешкавшись, медленно и неуверенно кивает, хотя в глубине души вовсе не соглашается с рыжеволосым. Ей просто нужно прожить эти два гребаных часа, а после придти домой и лечь в мягкую и такую удобную кровать, заварить любимый чай с мятой, да и просто дать мышцам и всему телу расслабиться. Эх, мечты, мечты. —Отлично, — подытоживает рыжий и переводит взгляд на стол, после чего начинает перебирать лежащие принадлежности, видимо, обнаружив какую-то пропажу. —Блять, ручку забыл, — тихо ругается Даня, после чего нехотя встаёт со стула и идёт в другую комнату, вновь оставляя девушку одну. Лиза пользуется моментом и, пока парень роется в своих вещах в другой комнате и пытается найти желаемый и необходимый предмет, бегает взглядом по комнате в поисках улик. Русая почему-то уверена, что здесь есть какой-то подвох, иначе всё не может быть так идеально и складно. Вполне вероятно, что сейчас из шкафа выпадет труп парня из 9 «Б», или под столом окажется заряженный и настоящий ствол. А может у него есть отдельное местечко, где он хранит травматические оружия. Но вместо всего этого Лиза замечает лишь старый сервант, шкафы и почти голые стены, на которых прикреплены один-два плаката какой-то непонятной группы. Неред тут же выпрямляется в спине, когда слышит тихие шаги. На пороге появляется Даня, уже с двумя синими ручками. Он украдкой глядит на неё, приподнимая светлые брови. «Сучка. Когда она уже перестанет разглядывать мою хату?», -проносится в голове у Кашина, но тот молчит, лишь молча проходит к столу и садится на привычное место. —Что конкретно ты не понимаешь? —вдруг спрашивает он у русой, шурша страницами учебника в поисках нужной им темы. —Всё, — не медля отвечает школьница собеседнику, из-за чего тот негромко усмехается, качая головой. Занятия начались.

***

—Да, ты реально пиздец тупая, — не стесняясь, говорит парень, наблюдая за тем, как Лиза старательно пишет запись в тетради, склонившись над листом почти максимально низко, из-за чего русые волосы слегка прикрывают написанные числа и слова. К слову сейчас, в этой ранее чистой тетрадке, появилось много формул, примеров и задач, которые они смогли решить почти за час. Если бы Лиза ещё не тупила. —Дуло залепи, сама знаю, — грубо бросает девушка, но свой ответ всё-таки зачеркивает, понимая, что он, вероятнее всего, не правильный. —Ладно, похуй, — на выдохе произносит рыжий, пренебрежительно махая рукой, —Основное ты итак поняла.— Русоволосая молча кивает, закрывая свою тетрадку, предназначенную именно для математики, и глядит на наручные часы. —Как раз час остался на русский, — заявляет Лизавета, после чего сцепляет руки в замок, глядя на парня. Тот хмурит еле заметные брови, полностью показывая, что он не готов к такому исходу событий. Но увы, уже ничего не поделаешь. Юноша вздыхает и закатывает глаза, попутно доставая зелёную тетрадь в линейку, предназначенную именно для нужного предмета.

***

Уже такой привычный сигаретный дым пробирается в лёгкие парня, окутывая и остальные органы. Сам юноша облокачивается о железное балконное ограждение, а голубые и задумчивые глаза смотрят куда-то вдаль. Лёгкий холодок пробирается под тонкую одежду парня и касается бледной кожи и костяшек, заставляя еле заметно содрагаться. Лиза же сидит и с ноткой грусти и некого разочарования смотрит на Кашинскую тетрадь, в которой перечеркнуто, практически, всё. Все начиналось хорошо, но после Данила сам разозлился на себя и перечеркнул собственное написанное сочинение. У него сдали нервы. Да, нужно было начинать с диктантов. Они ведь намного проще. Русоволосая лишь тяжело вздыхает и начинает убирать все свои принадлежности в портфель. После, она берёт свой рюкзак и встаёт со скрипучей табуретки, которую она, за приличное количество времени, уже нагрела своим местом. Она не зовёт Данилу, хотя, по сути, должна, ведь по-другому выйти из квартиры у неё не получится. Но парня даже звать не надо. Замечая через балконное стекло невысокую фигуру, он тушит бычок об это железное ограждение и вновь оказывается в более тёплой квартире. Ему больше ничего не остаётся делать, кроме как следовать за Неред. Та, в свою очередь, уже стоит в верхней одежде, завязывая шнурки на красной обуви. После, она выпрямляется и поворачивается лицом к двери. Но Лиза просто пялится на эту самую дверь, словно пытается прожечь в ней дыру и через неё же выйти. Но, увы, без ключей тут не разберёшься. Рыжий тихо хмыкает, оглядывая эту нелепую и местами смешную картину, но после достаёт заветный ключ и подходит к русой со спины. Парень тянется через Неред к замочной скважине, после чего начинает, собственно, открывать дверь. Школьница, пока Данила возиться с замком, переводит взгляд на стену и замечает вполне себе такую интересную и большую улику, которую она искала на протяжении этих двух часов. На голой стене висит один единственный портрет, который, между прочим, по краям обделан красивой и яркой рамочкой. На самой картине изображена молодая и красивая девушка с короткими тёмными волосами, в жёлтом платье, отделанном былыми кружевами и рюшечками и с красивым калье на шее. С другого края сидит широкоплечий и серьёзный мужчина, с рыжими волосами, одетый в строго чёрный костюм с хорошо затянутым галстуком. По середине находится маленький рыжеволосый мальчишка, бледное лицо которого усыпано миллиардами веснушками. Одет он в идеально выглаженную синюю рубашку и штаны на подтяжках. Все эти люди очень похожи друг на друга, и все они на данном портрете счастливо и широко улыбаются. Лиза, в буквальном смысле, пялится на только что найденную находку, уже приводя аргументы и идеи, что это и есть его родители. —Ну чё опять встала? — вновь выбивает девушку из раздумий Даня, несильно толкая ту в спину. Сейчас его голос не звучал так холодно и дерзко, а скорее был спокойным и, местами, даже нежным. Видимо, сигареты его успокоили. Русая тут же качает головой и прикрывает глаза, дабы отогнать накопившиеся мысли и вернуться в реальность. Она поворачивается боком к рыжеволосому, после чего как-то по-глупому улыбается, вновь отворачиваясь от него. Лиза берется за ручку входной двери и уже собирается опустить её, но вдруг, через плечо вместо прощания кидает фразу: —А дома ты не такой, как в школе. Оставайся таким же, — голос звучит тихо, но Дане вполне хорошо его слышно. Тишина. Лиза тут же опускает ручку и раздаётся характерный звук, после чего дверь открывается, и в саму квартиру пробирается сквозняк из подъезда. Неред покидает квартиру и закрывает за собой дверь, оставляя Даню наедине с непонятным чувством и мыслями. Что сейчас, мать твою, произошло? Рыжий отрешенно глядит на место, где ранее стояла девушка, после чего заводит руки в рыжие пряди, будто пытаясь вырвать их. Кашин испытывает какое-то чувство дежавю и, нет, ему совершенно не понравилось сказанное русоволосой. Можно сказать, что он вообще не понял этой фразы или, даже скорее, просьбы. Но это было похоже на комплимент. А ему никогда и никто не делал комплиментов. Он опирается о стену спиной, после чего скатывается по ней вниз, не оставляя в покое свои рыжие пряди. Ему никогда не говорили ничего подобного и впервые такие слова он услышал от своего же злейшего врага, который, по сути, сегодня не был врагом вовсе. Что это в нем просыпается? Совесть? А она разве не умерла в парне ещё несколько лет назад? Видимо, остались некоторые оставшиеся частички, которые заставляли задуматься Данилу о сегодняшнем дне и проанализировать всю ситуацию.

***

Лиза, в буквальном смысле, вылетает из подъезда, когда раздаётся это раздражённое пищание и дверь, наконец, поддаётся действиям девушки. Проходя по улице быстрым шагом и вновь прожигая взглядом свои кеды, Неред чувствует, как её конечности холодеют и дрожат, а бледные щёчки краснеют, из-за чего школьница начинает походить на спелую помидорку. Она судорожно вздыхает, прикрывая глаза и заводя руки в русые волосы, чувствуя, как мир вертится перед глазами. Девушка чувствует, что ноги становятся ватными и всё тело слабеет, однако она продолжает идти по ровному и, на удивление, чистому асфальту. Странно, но русая сама была в шоке от собственных слов. Она просто с дуру ляпнула, не подумав. Да, парень пару раз обзывал её и психовал, но не говорил ничего слишком обидного или непонятного. Он даже руку на Лизу не поднимал, хотя девушка почему-то была уверена, что из-за чего нибудь да заведется драка. А так, он вполне спокойно относился к ней и объяснял темы. Именно сегодня он ей понравился в плане поведения и общения и, наверное, именно из-за этого русая решила сказать это. Но вдруг Кашин не так понял её, и уже завтра по школе будут ходить слухи о совсем другой и новой Неред? А может вернуться к нему и всё объяснить? Нет. Точно нет. Она не собирается ещё раз перед ним унижаться. Лиза резко останавливается по середине улице и поднимает голову вверх, устремляя свой взгляд на уже тёмное небо. Она закрывает каре-зелёные глаза, медленно вдыхая свежий вечерний и осенний воздух, который придает какую-то лёгкость и умиротворение. Поддувает лёгкий ветерок, из-за чего русые волосы слегка развиваются, а на расслабленном и бледном лице появляется слабая и еле заметная довольная улыбка. Школьница заводит руки в карманы своей лёгкой ветровки, после чего нащупывает тоненький и запутанный проводок. Тут же открывает глаза и возвращает голову в исходное положение, а из кармана верхней одежды извлекает запутанный белый кабель наушников. Нет худа без добра, как говорится. Неред вновь улыбается, без особых усилий распутывая головоломку (мне бы так), созданную в собственном же кармане. После, девушка вставляет наушники в оба уха и включает уже излюбленную и расслабляющую музыку, чувствуя, как волнение и страх постепенно покидают её. Она двигается дальше, по пути, мельком, рассматривая солнце, которое вот-вот должно скрыться за горизонтом и погрузить Питер во мрак. К счастью, Лиза уже подходит к знакомому подъезду и, останавливаясь у двери и в последний раз вдыхая этот холодный воздух, вновь ныряет в подъезд. Завтра новый день.

***

Новый день—новые проблемы. Как, впрочем, и в любой другой. Но сегодня творился просто какой-то ад на земле. Вся школа буквально стояла на ушах. Ещё бы, ведь сегодня случилось, как-бы выразилась директриса, «ЧП». Заболели сразу два учителя. Катастрофа. Поэтому буквально все, начиная с самых мелких пиздюков и заканчивая «взрослыми» пиздюками, носились по школе, в поисках нужного им урока, ведь расписания нет, и никто не знает, куда им идти. Ну и само собой, Лиза, Миша, Даша и Юлик не были исключением. Проходя очередной кабинет, они остановились возле класса математики, ведь сегодня должна быть алгебра, а там сейчас никого нет, и из-за всей этой суматохи ученики буквально играли в игру «Кто успел, того и место». Но вот она, неожиданность. Зайдя в класс, ребята замерли в оцепенении. В кабинете было слишком много людей. И были люди из параллельного класса, а это значит. самое страшное, что могло произойти. Совмещённый урок. О да, это просто ужасно. А ещё и почти все места заняты. Придётся довольствоваться тем, что есть. И вроде бы, все и так уже хуже некуда. Но это ещё не конец. Самое страшное, это слова учительницы: «Сейчас будет контрольная, так что не валяем дурака, а повторяем пройденный материал». Ну вот он, и конец для Лизы. Ничего не понимающей в математике Лизы. Но надежды ещё есть, хоть на троечку, но Юлик, севший с девушкой, пообещал помочь. Но сказала математичка о контрольной поздно, ведь уже прозвенел звонок. В кабинет входят ещё несколько учеников из «А» и «Б» класса, в том числе Кашин и его свита. Идя к двум последним партам, они оглядывают весь класс, также удивляясь такому количеству людей. И взгляд Дани остановился на Лизе. Точнее, на ее спине, ведь сидела она аж за три парты от него. Сегодня она была в том самом белом пиджаке. Воспоминания о том дне невольно всплывают в голове и становится как-то не по себе. Но поток мыслей прерывает нудный голос Зинаиды Петровны, которая говорит что-то прямо рядом с ним. —Кашин, хватит спать на ходу, пересядь, говорю, —раздраженно произносит учительница, как-то по-грозному глядя на ученика. —Чего? Куда пересаживаться? —растерянно, но при этом как-то раздраженно спрашивает парень. —К Неред, Кашин, к Неред пересядь. А то я знаю её и Онешко, точно что-нибудь, да спишут. Да и Гридин точно не сам решать будет. А вы с Лизой, сомневаюсь, что поможете друг другу, поэтому пересаживайся быстрей, не тяни время, —заключает Зинаида Петровна, и продолжает выдавать листочки и книжки с заданиями. Быстро кинув вещи в портфель, Даня и Юлик, разумеется, не с большим желанием, поменялись местами, и теперь Кашин сидит с Неред, а Онешко—с Гридиным. Урок обещает быть интересным. «Мда, кажется нас опять хотят стравить друг на друга. Хотя, я ведь как-то пережила два часа с Кашиным. Сорок минут для меня, как два пальца обоссать»-думает про себя Лиза и вздрагивает, когда к ней резко и шумно подсаживается Даня. —Так, ну что же, вся нужная информация на доске, сидим и спокойно пишем, -произносит математичка и садится на своё место, проверять какие-то тетрадки. «Ну что ж, погнали», -произносит про себя Неред, и начинает решать нужные задания. Спустя десять минут, девушка со всей дури кидает на парту ручку, и все сразу поворачиваются на звук. «"Ебаная математика. Нихуя не решаемая»-думает Елизавета, и уже собирается встать и просто съебаться с урока. —Ну ты и тупая, Неред. Элементарные вещи уже сделать не можешь. Дай сюда, —доносится справа от Лизы шёпот Данилы, и она видит то, как он открывает страницу с её вариантом работы и что-то пишет на черновике. Неожиданно. Проходит ещё около десяти-пятнадцати минут, но тетрадь одиннадцатиклассницы все ещё пустует, а сама она все ещё думает о том, что произошло с Кашиным. Но вот, парень отдаёт Лизе листок с разными записями. Он помог ей это решить. Он. Помог ей. Просто ахуеть. Но размышлять о том, что он может попросить в замен или написать вместо ответов какую-нибудь ересь не было, поэтому русоволосая берет бумажку и начинает переписывать ответы в свою тетрадь. «Надо будет его поблагодарить и, в принципе, спросить, что это было»-думает девушка, пока пишет очередную задачу.

***

И вот, звенит долгожданный звонок, все сдают тетрадки и, буквально, выбегают из класса, образовывая столпотворение у выхода. Только две «враждующие» банды не торопятся выходить, а спокойно собирают вещи и выходят из кабинета. —Ну шо ребят, вы живы или успели сдохнуть с этими идиотами? —откровенно издеваясь, спрашивают Миша и Даша, которые все же успели сесть вместе. —Ха.ха.ха, умора прям. С вами рядом идём, значит живы, как видите, —саркастично говорит Лиза, а Юлик лишь загадочно кивает в ответ. —Ой, да ладно тебе, Лизк. Пойдём, у нас сейчас вроде русский. Ну я надеюсь на это. Ибо сидеть урок просто так не хочется, -говорит Даша, и открывает дверь, ведущую в класс русского языка. И снова неожиданность. Там снова сидит «Б» класс. Странно это все. Но, главное уйти домой пораньше, а не сидеть и хуйней мается. И сейчас Лиза видит ту же картину, что и урок назад. Почти все места заняты. Прямо дежавю какое-то. Ну, а вот сейчас случился, ну прям пиздец. Настя, Руслан и Никита весело переговариваются и шутят между собой, а Даня сидит и что-то пишет в свою тетрадку. Зарыковская тянет её к свободной парте, но проговорив тихое: «Извини, сядь с Юлей или Мишей», Лиза идёт за парту к Кашину. И все взгляды прикованы к ним. Данила до последнего не поднимает глаза, что-то усердно строча на бумаге, но увидев, что кто-то замешкался перед его местом, поднимает свои голубые глаза и встречается с её карими глазами. —Чего тебе? —стараясь быть как можно грубее, спрашивает рыжий. —Хотела с тобой поговорить, -честно отвечает девушка, будто вовсе не боясь быть откровенной с ним. —А нам есть о чем? —усмехается юноша, пытаясь включить дурочка. —Да. Есть о чем, —подтверждает девушка и садится рядом с ним. Все присутствующие продолжают смотреть на ребят. —Че уставились, ублюдки? —наконец грубо спрашивает Даня, холодно рассматривая каждого. —Кашин! Не выражайся тут мне! —прикрикнула учительница, не отрываясь от своего занятия, а именно от проверки тетрадей. —Ой, та че они тогда смотрят? Отвернитесь, мы стесняемся, —шутит парень, и весь класс заливается смехом. —Кашин, я серьезно хотела поговорить, -не разделяя всеобщего веселья, вновь произносит девушка. —Ты ещё тут? Ну выкладывай, че хотела? —спрашивает Данил, медленно растягивая губы в привычной ухмылке и подпирая лицо рукой. —Я хотела спросить о том, что произошло на прошлом уроке? Скажи только честно, там были неправильные ответы, из-за которых я буду выглядеть ещё тупее? -спрашивает Лиза, и по ней видно, что она на самом деле переживает. И что-то ёкнуло внутри юноши. Он снял с лица эту фирменную усмешку и решил ответить на заданный вопрос честно. —Ты же сама сказала, что дома я был лучше, и чтобы я оставался таким же. Я решил хоть немного попробовать. И начать с помощи тебе. Надеюсь, я ответил на твой вопрос, если да, то иди, наконец, к своим дружкам, — отвечает парень и продолжает что-то писать. Лиза несколько минут сидит в шоке, не отрывая взгляд от рыжего. Он, мало того, что прислушался к ней, так ещё помог с этой долбанной математикой. Как так? Неред, почему-то, вновь берёт на себя многое и чувствует какую-то вину, и ей ничего не остаётся делать, кроме как поблагодарить юношу. —Спасибо. Спасибо тебе огромное. Я правда рада, что ты начал меняться. И я даже не знаю как тебя отблагодарить. Но вот честно, спасибо за помощь…— тараторит Лизка, но её вмиг перебивают. —Окееей, я понял. Я ахуенный, я знаю. А теперь все же дуй к своим, — с улыбкой говорит рыжий. Не с усмешкой, а именно с улыбкой, которой он улыбается только самым близким людям. Это все так странно. —Нет. Нет, я так не могу. Я должна тебе чем-то отплатить. О, сейчас же русский. Давай я сяду с тобой, и помогу, если возникнут проблемы. Пожалуйста. Просто, если я не отплачу за помощь, то меня будет гложить чувство вины, —не успокаиваясь, произносит Елизавета. —Блять. Ладно, ладно. Оставайся. Сомневаюсь, конечно, что сегодня мне понадобиться помощь, но я ничего не смыслю в русском, так что, если уж ты такая вся правильная, то Велком, —наконец сдаётся Даня, и как по команде звенит звонок, оповещая о начале урока.

***

—Итак, мои любимые одиннадцатые классы, сегодня мы напишем контрольную, по повторению пройденного материала. Мы всё проходили, вы всё знаете, поэтому жду от вас только хороших результатов, -сказала преподаватель и выдала всем положенные задания. —А ты говорил, что тебе не понадобиться моя помощь, —себе под нос пробурчала Лиза, но парень её услышал, однако не стал подавать виду, а просто начал выполнять задания. Прошло уже пятнадцать минут, а из десяти заданий Даня сделал только два, да и то, он в них не уверен. Придётся прибегнуть к помощи, хотя ой как не хочется. —Неред. Неред, хелп ми плиз, —шепчет Данил девушке, которая склонилась над своим листом и что-то упорно пишет. Но после того, как Лиза услышала свою фамилию, повернулась к парню. —С каким заданием помочь? —тихо задаёт вопрос русоволосая, пробегаясь глазами по заданиям Данилы. —Со всеми. Пожалуйста, —вновь просит рыжий, надеясь, что она сейчас не откажется и не пошлёт нахуй. Он никогда не просит помощи. Но сегодня попросил. —Хорошо, давай посмотрю, —спокойно отвечает девушка и забирает от него листок с заданиями. Спустя десять минут она отдаёт черновик весь подробно расписанный, что да как. Оперативно работают, однако. Забрав бумажку у соседки, Кашин быстро начинает переписывать всё к себе на листок, ведь писать ещё много, а времени мало. Но вот он, долгожданный звонок, как и на прошлом уроке все быстро вскакивают со своих мест, сдают свои работы и выходят из класса. Ещё раз проверив свою работу на грамотность, Елизавета последняя отдаёт свою работу учителю, при этом заметив, что ее друзья стоят за дверью и терпеливо ждут её, ведь знают, что подруга всегда задерживается на этом уроке. В классе остались несколько учеников, в том числе и Данил, который уже отходит от стола, куда все и сдавали свои работы. И проходя мимо Лизы, к своему месту, парень кидает ей тихое: —Спасибо, —берет свои вещи и покидает класс. —Всегда пожалуйста, —говорит девушка уже ушедшему юноше.

***

И, придя домой, оба будут думать друг о друге. Она—о рыжем парне, с голубыми глазами, который не злой, а просто запутавшийся в жизни мальчик. Он—о девушке, с русыми волосами и карими глазами, понимая, что не такая уж она и плохая. И оба будут думать о глазах. В них не было искры. Не было бури. Не было безумия. В них было что-то другое. Что-то выше всего этого.