Двое "друзей"

       POV Рома        Я улыбнулся и взял бутылку рома "Ronrico". Нужно было пойти с ней на кухню, чтобы адекватно ее открыть. Если честно, я не умел открывать бутылки с алкоголем, ибо никогда в жизни не пил. Бокал шампанского по праздникам, когда наливают родители, не считается. Ну и надо было свалить от Валеры, дабы не позориться перед ним. Я пошел на кухню с этой бутылкой и попытался ее открыть. После некоторых усилий бутылка все-таки поддалась. Вздохнув с облегчением, я пошел обратно в гостиную, где на диване меня ждал Валера с двумя стаканами для рома.        Мы оба не заметили, как пролетело около двух часов. На улице было совсем темно, а возле дивана стояла совершенно пустая бутылка из-под рома. Тем не менее, на стеклянном столике стояла другая бутылка, тоже открытая, но пустая только наполовину. Разумеется, Валера собирался опустошить и ее; я подумал, что нам обоим хватит того, что мы уже выпили, поэтому прокашлялся, слегка пошатнувшись куда-то влево, повернулся к Валере и сказал:        — Слушай, может, остановимся на этом?        — Да брось, — бодрым и заметно пьяным голосом сказал Валера, слегка прищурившись. — Ты же сам предложил! А теперь отказываться решил, что ли? За печень испугался?        Ох, он был неумолим. Представляя, что с нами будет утром, я взял из руки Валеры стакан и выпил все до дна. Я чувствовал, как алкоголь течет по моему горлу, заливается внутрь, обжигая там все. Тем временем Валера смотрел на меня веселым и игривым взглядом.        Прошло еще какое-то время, меня начало дико тошнить. Я терпел до последнего, но в итоге, бросив все, я сломя голову побежал к туалету в надежде, что донесу до унитаза все в целости и сохранности. Хоть это и было не очень приятно, но, тем не менее, мне стало легче. Да, бухать мне явно не дано.

***

       Солнце. Зачем? Столько дней его не было, а тут как назло оно решило появиться. Господи, закройте шторы, ну хоть кто-нибудь... Слишком ярко. Голова раскалывается, будто на нее нацепили кучу канцелярских резиночек для денег, которые часто неприятно пахнут. Я с большим усилием заставил себя открыть глаза. Появилось ощущение, что солнце вот-вот их выжгет. Я потер глаза пальцами и отвернул лицо от окна. Рядом со мной лежал Валера. Казалось, он так крепко спит, что его не разбудишь даже танком. А еще от него пахло сексом. Я решил не трогать его, поэтому скинул с себя одеяло и бесшумно встал с кровати. К моему удивлению, я только сейчас обнаружил отсутствие на себе одежды.        — Конечно. Как же ей быть на мне, если она по всему полу валяется, — сказал я сам себе.        В комоде я нашел чистые труханы и надел их. Не голышом же по квартире разгуливать, верно? Я задернул шторы, чтобы хоть как-то защититься от ослепляющего солнечного света, бубня себе под нос.        — И почему я все еще не вампир? — я задумался, а потом добавил: — Да, ворчу как бабка старая, ну конечно. Вот оно. Похмелье.        Еще раз обернувшись в сторону Валеры и убедившись, что он все еще спит, я вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Первой моей остановкой была ванная комната. Я умылся, тщательно почистил зубы (во рту с ночи остался привкус алкоголя), оперся руками на края раковины и погрузился в мысли. Все было будто окутано темной пеленой. Голова начала болеть еще больше из-за силы, с которой я напрягал свои извилины, дабы прояснились хоть какие-либо моменты из прошлой ночи. После неудачной попытки вспомнить все я решил, что пора пойти на кухню. В желудке болезненно булькало то ли от голода, то ли от количества выпитого спиртного. Тем не менее, нужно было приготовить завтрак, ибо Валера мог в любой момент проснуться с пустым желудком. На кухне мне тоже пришлось закрыть жалюзи, ибо солнце светило в глаза слишком ярко. Открыв холодильник, я прямо говоря был не в восторге. Более пустых полок я в жизни еще не видел!        — Прекрасно. И что вы предлагаете мне с этим делать? — я снова начал ворчать. — Вот! Вот, опять ворчу как бабка, ну что такое...        На глаза мне попались яйца, так что идея приготовить омлет была единственной. Конечно, можно было бы заказать что-нибудь, но это ведь так долго, а жрать (да, именно жрать, а не кушать) хочется уже сейчас.        — Надеюсь, я еще не растерял весь свой навык готовить омлеты,— по сути это все, что я умел готовить нормально. — Что ж, приступим...        POV Валера        Яркий свет, солнце, утро, похмелье — первые мысли начали окутывать разум, и я понял, что наступило утро. Приоткрыв немного глаза, я увидел, что моего собутыльника нет.        "Еще 5 минут", — подумал я и решил поваляться в уютной и мягкой кровати еще немного. Солнечные лучи грели мое лицо, было тепло и приятно. Какое же все-таки было тело у Ромы... Мягкое и вкусно пахнущее, оно, казалось, навсегда останется в моей памяти. Но сколько я ни валялся, желудок проявлял признаки жизни и призывал меня пойти пожрать. Ну как я могу отказать ему в этом? Найдя свою одежду, я быстро оделся и пошел ванну. По пути я почуял запах еды: кажется, пахнет омлетом. Как мило с его стороны приготовить нам завтрак. Придя в ванну, я умылся и привел себя в более или менее нормальный вид. Мне хотелось собраться с мыслями (и все-таки, что же было?), но я только вспомнил опять запах Ромы и нежность его тела.        — А я хорош, — сказал я, рассматривая себя в зеркале.        Вышел я из ванны и поплелся с зевком на кухню. Там стоял Рома. Он, видимо, настолько увлекся завтраком, что не заметил меня. Ну, я не мог не воспользоваться ситуацией! Тихо подошел к нему сзади, протянул руки, и благодаря легкому движению тощенький и немного неуклюжий парень оказался в моих объятиях. План удался. Но что делать-то дальше? Я посмотрел на Рому, тот посмотрел на меня весьма недоумевающим взглядом, и, чтобы парень понял, что я не тормоз, я (отмечу, что не обошлось без тени нерешительности, справедливости ради) поцеловал его в щеку, потом в нос, опять в щеку, шею, ну и, под финал, его сладкие, манящие губы. Поцелуй разорвался. Я стоял и смотрел в глаза Роме, а внутри что-то от этого мягко терлось.        Рома начал говорить что-то, но я не совсем хорошо мог расслышать его слова. Казалось даже, что я как-то отстранен от всего, что происходило в пределах этой кухни. Вдруг в мое сознание начал прокрадываться звук, какая-то мелодия, похожая, несомненно, на ту, что стоит у меня на будильнике.        Я с трудом открыл глаза. Фокусируя взгляд на предметах, стоявших и лежавших вокруг меня, я отыскал телефон на тумбочке, взял его и выключил злосчастный будильник с этой противной мелодией. Добрых десять минут я лежал в постели, не двигаясь. Я старался припомнить как можно больше деталей из этого сна, но сейчас момент, когда мы с Ромой были вместе на кухне, был особенно ярким и никак не хотел покидать мои мысли. Как ни старался я перевести тему на более насущные проблемы, всегда приходил к одному и тому же. Не покидала она меня и тогда, когда я умывался в ванной. Я представлял себе, как целую Рому, как смотрю на него: это все отвлекало меня от того, что должно происходить в реальности, той самой реальности, в которой мы с Ромой были всего-лишь друзьями. А все-таки странно, что преследует меня именно эта сцена. Ведь могла привязаться любая другая, но именно она не давала мне покоя все утро. Почему именно поцелуй? Почему это, а не что-то другое?        От раздумий меня отвлек голос мамы, донесшийся из кухни. Наступило время для завтрака. Я пошел в комнату и, провернув некоторые манипуляции с одеждой (особенно долго возился с галстуком, который был частью моей школьной формы), вдруг понял, что люблю своего лучшего друга.        Простояв у зеркала со взглядом, вперенным в пустоту, я медленно пошел на кухню. Надо было взять себя в руки, чтобы мама ничего не заподозрила. Но, видимо, далось мне это с трудом, потому что она спросила:        — Чего ты такой задумчивый сегодня, м? Случилось что-то?        — Все нормально, — я уклончиво отозвался, остановившись в дверном проеме. — С чего ты вообще это взяла?        — В зеркало на себя смотрел? — спросила мама и, заметив мой непонимающий взгляд, добавила: — Да на тебе лица нет.        — Неужели! — притворно воскликнул я и принялся ощупывать свои щеки, нос, губы и лоб. — Лицо целиком и полностью на месте. Я проверил.        Мама засмеялась и начала раскладывать столовые приборы. Тем временем я уже сидел за столом и опять думал об этой сцене на кухне.        — Omelette ou une tarte? — вежливо поинтересовалась мама, но, увидев, что я опять ничего не понимаю, повторила свою просьбу еще раз, уже по-русски. — Омлет или пирог?        Все понятно. Маман практикуется в своем французском. Минуту спустя на мою тарелку был уложен большой кусок омлета. Я выбрал его не только потому, что хотел его. Я выбрал его потому, что именно его Рома готовил мне на завтрак в моем сне. Взяв в руки ложку, я понял, что совсем не голоден, так что завтрак свой я съел только из уважения к труду мамы.        Всю дорогу до школы меня сопровождали видения о поцелуе с Ромой. Я не мог поверить в то, что ничего этого не было. Вот я приду в школу, сяду за свою привычную парту, а на переменах Рома будет болтать со мной, будто ничего и не произошло. Конечно, не произошло. Это же всего-лишь мой сон. Все было так реально, что смириться с этим у меня не хватало сил. К тому же, этот сон действительно открыл мне глаза на реальность: я люблю Рому. От этих мыслей мурашки бежали по коже.        Вот я уже в школе. Захожу в раздевалку, снимаю куртку, вешаю ее на крючок и выхожу, направляясь в нужный (а, может, и не очень) кабинет, делая все машинально, на автомате, будто тело мое настолько привыкло ко всем этим обыденным для школьника действиям, что не нуждалось больше в моем контроле. Тем лучше для меня: больше времени на размышления.        Сколько прошло времени? Не могу ответить точно. Урок, второй, третий, четвертый... Все в точности так, как должно быть. Время, как мне показалось, улетало словно реактивный самолет. Пятый урок, шестой... Вот я уже в столовой, сижу с Ромой и другими одноклассниками за столом. Но для меня, в моей безграничной вселенной мыслей и чувств, здесь, в это время и в этом месте, существовал только Рома. Я смотрел на него, наблюдал за его движениями, губами, слышал его смех... Он говорил так легко и непринужденно, совершенно не подозревая обо всем том, что творилось сейчас со мной. И мне казалось, что так даже лучше. Пусть лучше не знает ни о чем, а я обещаю сохранить все в тайне. В голове носилось такое количество мыслей, что просто невозможно было уследить за ними, а я и не пытался. Было ясно, что присутствие Ромы делает меня счастливым, даже если он ни о чем не догадывается. И я готов держать свою любовь при себе, если это поможет мне быть вместе с Ромой, ведь именно это теперь и приносит мне радость и счастье. Может, однажды он поймет, узнает все, что я так тщательно пытался скрыть от всех? Впрочем, какая разница? Будущее теряет всякое значение по сравнению с тем, каким может быть настоящее.        Что со мной происходило все это время? Я не знаю, но одно могу сказать точно. Я люблю Рому... И это моя тайна.

***

Вот так еще одна бессмысленная история обрела свой осмысленный конец.