Люди подобны океану: воды много, а напиться нельзя.

Крист упустил момент и услышал лишь шелест спавшей ткани, когда парень встал с дивана, скидывая со своих плеч халат на пол. — Ты уже возбужден, твое желание туманит твой рассудок, рисунок выйдет не таким, как нужно, давай исправим эту ситуацию… — Прачая горячо выдохнул в покрасневшее уже слегка ушко младшего, от чего тело последнего покрылось сотней мурашек. Желание накрывало с головой сейчас от столь томного голоса искусителя. — Мммм, — Крист сжал сильнее пальцами карандаш, прикрыв глаза, когда Прачая обхватил губами мочку уха младшего и начал посасывать, негромко причмокивая при этом. — Ты этого хочешь, я этого хочу, не вижу повода для отказа, — в голосе старшего появились стальные нотки, он точно сейчас не примет никаких возражений, ему необходимо было, чтобы Перават безоговорочно ему подчинился. Крист уже сам не мог скрывать собственного возбуждения, которое давило неприятно, брюки из-за этого стали невероятно тесными. Разум, действительно, сейчас был затуманен, хоть Прачая стоял сзади, но одна мысль, что сзади находится обнаженный старший, заставляла терять рассудок полностью. Перават с тихим вздохом отложил альбом с карандашом. Синг понял по этому жесту, что тот не против и готов к продолжению, поэтому уже гораздо смелее начал языком ласкать ушко младшего, вылизывая ушную раковину. Дождавшись тихих вздохов и скрип обивки, потому что Крист сжал пальцами до побеления костяшек подлокотники кожаного кресла, парень отстранился, слыша разочарованный вздох. Пи обогнул кресло, опускаясь сразу же перед покрасневшим художником на колени. — Позволь мне доставить тебе истинное удовольствие, Нонг, ты же позволишь? — тот впервые так назвал младшего, голос старшего был низкий с хрипотцой сейчас, из-за чего тело Перавата вновь покрылось мурашками и он рефлекторно свел ноги. — Ну-ну, не нужно бояться, мой хороший, — Сингто принялся за ремень младшего, он так быстро справился с ремнем и брюками, что Крист даже не успел возразить, когда с него наглым образом быстро стянули брюки вместе с бельем. Прачая мечтал поскорее раздеть Перавата, на том была мешковатая одежда капитана, что вызывала очередной приступ ревности у старшего, который мысленно пообещал сам себе, что обязательно потом отдаст свои вещи младшему, чтобы он носил их вместо этих. — Сингто… — младший будто опомнился, когда почувствовал теплые руки парня на своих бедрах, пальцы того будто прожигали его холодную кожу, чувствовался контраст температур тел, поэтому ощущения были весьма ощутимыми, — мне кажется, что нам не стоит так рисковать, нас же могут услышать, ты ведь понимаешь, какие последствия нас могут ждать потом. Крист сам свой голос не узнал, он дрожал, да и не только голос, младшего всего потряхивало от нахлынувшего возбуждения, и он не хотел прерывать эту приятную пытку. — Всё будет хорошо, ты же веришь мне? — Прачая приподнялся с колен, накрывая пальцами щеку парня и смотря тому в глаза. Зрачки старшего расширились от возбуждения, в них виднелись лишь неведомая никому страсть, похоть и желание владеть и брать все, что он пожелает. В океане этих темных глаз Крист каждый раз тонул с головой, но, несмотря на свои желания, Сингто смог остановиться, будто спрашивая взглядом разрешения, чтобы продолжить задуманное дальше. Первым не выдержал Нонг, отдавшись полностью своему искусителю: он притянул за шею неожиданно для них обоих своего Пи, впившись в губы настойчивым поцелуем, в голове сейчас у него творился полный беспорядок, только не покидала мысль, насколько мягкими были губы его Пи и как давно он желал вкусить их запретный вкус. Тогда, когда его целовал Прачая на палубе, он не смог прочувствовать в полной мере поцелуй, ведь все его мысли были заняты тем, что его коварно предали и обманули, но теперь он исправил ошибку прошлого — смог насладиться в полной мере поцелуем. Старший разомкнул кончиком языка пухлые губы Перавата, углубляя впервые поцелуй и аккуратно убирая руку младшего с собственной шеи. Пи взял за руки парня и поднял с кресла, не прерывая при этом их глубокий поцелуй. Перават чувствовал возбуждение старшего, которое упиралось ему в бедро, уши пылали от переизбытка чувств и давно забытых ощущений. С громким причмоком парень оторвался от губ, опускаясь вновь на колени перед Нонгом. Кристу никогда никто не делал минет, поэтому он задохнулся от эмоций, ощущая горячее дыхание на головке члена, а затем чувствуя, как юркий язычок Сингто обвел несколько раз по кругу головку и вобрал плоть наполовину. — Ч-черт, — тут уже младший не выдержал и громко ругнулся, хватая за волосы Синга пальцами, — что же ты со мной делаешь? — Что я с тобой делаю? — Прачая отстранился от плоти, тихо усмехаясь. — Лучше скажи, как ты заполонил мои мысли и упорно не даешь о себе забыть каждую секунду? После этих слов парень продолжил начатое, прислушиваясь к тихим вздохам сверху, иногда Нонг не сдерживался и толкался несильно навстречу, но разрядку получить ему так и не дали. Сингто встал с колен, принявшись быстро расстегивать рубашку Криста, а тот лишь наблюдал за тем, как на губах Пи блестела его естественная смазка, от одного вида которой хотелось нестерпимо кончить, но он знал, что расстроит старшего, если так быстро все произойдет. — Я так долго желал твое тело, так долго, поэтому совсем не верится, что сейчас я получу то, о чем так долго мечтал, — Прачая в исступлении водил пальцами по груди младшего, а, потеряв полностью самообладание, приник губами к набухшим от возбуждения соскам, целуя их и слегка покусывая. — Я же кончу так, Пи! — Крист с трудом смог отстранить от себя потерявшего контроль над собой Сингто, затем подтолкнул того легонько к дивану, опрокидывая на спину, залезая сверху. — Не думал, что ты любишь приступать так быстро к самому главному, — Синг привел дыхание в порядок, кажется, он вновь собрался с силами и снова вернул голосу нормальный тон, — прости за то, что теряю контроль, мне тяжело оставаться спокойным при тебе, думаю, ты сам это понял. — Понял, — художник согласно кивнул, решаясь теперь сам доставить удовольствие своему любовнику. Крист стал медленно и тягуче целовать Сингто, протискивая руку между тел, обхватил колом стоящий член Пи, начиная умело ласкать. Прачая на все эти умелые ласки почувствовал укол ревности, тот, наверняка, в отличие от него самого, имел сексуальный опыт, когда у старшего это был первый раз в его жизни, но любовь к Нонгу застилала нелепую ревность, поэтому он целиком и полностью отдался во власть не менее искушенного сейчас парня. Перават, истерзав губы свои и Пи в поцелуе так, что у обоих саднили они и припухли, начал покрывать каждую клеточку тела старшего нежными и легкими поцелуями, будто исследуя губами всё тело Прачаи. Когда младший спустился вниз и стал исследовать губами живота старшего, Пи перевернул их так, что теперь сам навис над Кристом. — В другой раз я разрешу продолжить тебе начатое, мой маленький исследователь, — получив мстительный толчок локтем в бок, Сингто прекратил смеяться, — ну-ну, не сердись, просто я слишком хочу тебя, не могу больше терпеть и сдерживать себя. Выпрямившись, Прачая невольно залюбовался прекрасным видом, который открывался перед ним: полностью обнаженный Крист, покусывающий то ли от желания, то ли от смущения нижнюю губу, раздвинувший широко ноги, согнув уже в коленях, приготовившийся принять в себя старшего. Это безграничное доверие так льстило Сингто, что он снова чуть не потерял контроль над собственными действиями, но все же, собравшись с мыслями, решил, что лучше не спешить с таким, чтобы их первый раз был запоминающимся и нежным. Синг сплюнул на руку, размазывая слюну по своей плоти, а затем начал растягивать медленно и хорошенько младшего. Его немного раздражало, что Крист не подает голоса, который, он уверен, бесподобен на высоких тональностях. Может, он недостаточно хорош для него, потому что до этого не имел никакого опыта? Парень под ним лишь только тихонько вздыхал и иногда мычал, когда тот добавлял пальцы. Вскоре старший, убрав руку, подвинулся вплотную к тому и начал аккуратно входить. Снова только тихие вздохи. Не выдержав, Прачая толкнулся на всю длину разом, от чего получил долгожданный стон. Младший пребывал в блаженной, сладкой истоме, ведь его Пи выбрал нужный угол, сразу попав по простате, но куда важнее было то, что они слились сейчас воедино и чувствовали друг друга. Именно поэтому парень сорвался на быстрый темп, не отрывая восхищенного взгляда со стонущего внизу Перавата, на лице которого была разлита сладкая нега. Диванчик поскрипывал под тяжестью двух тел, но парни не стали менять ничего, хотя была удобная локация, альтернатива дивану — кровать. Им было просто не до этого. После того, как оба кончили с именем друг друга на устах, они вновь слились в страстном поцелуе. — Мне никогда ни с кем не было так хорошо, — Крист тихо прошептал, смотря расфокусированным взглядом на Прачаю. — Тсс, ни слова больше, не хочу слышать о ком-то другом, сейчас только ты и я, не заставляй меня ревновать, — Сингто тихо засмеялся, начиная одаривать нежными поцелуями своего возлюбленного. — Пи’Сингто, я… — Просто Сингто, стонал же ты меня просто по имени, — старший засмеялся снова с обидевшегося младшего, который поджал губы на такое замечание. — Значит, ничего не буду говорить, ты такой несерьёзный, — Крист повернул голову на бок, чтобы не смотреть на старшего, который принялся тут же извиняться. — Ну, скажи… — почти умоляющим голосом Сингто просил, любопытство раздирало теперь. — Сингто, я… Я люблю тебя. Прачая поднял голову, смотря с неописуемым восторгом на младшего, который наотрез отказался повторять сказанное, мол, не его проблемы, что тот не расслышал в первый раз. Синг обнял своего возлюбленного крепко, расслабленно вздохнув, сейчас он был так счастлив, что забыл обо всем на свете. У него теперь есть собственный лучик в темном царстве.