Only One Way This Could Go

В тот день стояла прекрасная погода: на безоблачном голубом небе сияло солнце, чьи лучи ярко освещали закусочную, вызывая у Эммы задумчивую улыбку и… — Когда ж это уже произойдет? Эмма вопросительно приподняла бровь на замечание опустившейся на соседнее сиденье Руби. — Я допью какао, когда мне захочется, — объявила она. — Ха. Ха, — драматично проворчала Руби и поставила локти на столик, а затем уронила лицо в ладони. Эмма спасла свою чашку с какао от попадания туда волос официантки: она отодвинула свой напиток как можно дальше. — Эй, не смей подвергать риску мою истинную любовь! Против ее воли взгляд Эммы скользнул на одетого в черную кожанку британца, и даже за эту долю секунды она успела понять, что улыбка на его лице вызвана их с Руби поведением. Эмма моментально сфокусировалась на театральщине своей подруги: меньше всего ей нужно подпитывать энтузиазм Руби. — Ну почему вы просто не сойдёёёёёёётесь? — капризно возмутилась подруга. Эмма почувствовала, как кто-то положил ей руку на плечо, и, подняв глаза, благодарно кивнула сестре. — Она снова за своё? — кивнула Снежка и, взглянув на распластавшуюся на столике Руби, они с Эммой синхронно закатили глаза. — Хотя, знаешь, она ведь права. — Да брось, Снежка. — Эмма, он твой соулмейт. Не могу понять, где здесь проблема? Едва слова слетели с губ Снежки, отметка на шее Эмме запульсировала сильнее, словно подталкивая к мужчине, ведущему милую беседу c Бабулей и уговаривающему ее испечь его любимый пирог или что-то в той же степени нелепое. — Хорошо, если мы говорим о соулмейтах, то нам с какаушкой хорошо вместе. — Но Эмма… — Я отказываюсь быть с кем-то только потому, что вселенная думает, будто так надо. Это высшая степень тупости. Снежка нахмурилась и многозначительно подсунула под нос Эммы свою отметку, но Эмма лишь покачала головой, заметив светящуюся матовым светом корону. — Послушай, Снежка, только потому, что у вас с Дэвидом всё сложилось, не значит, что эта чушь подходит всем. Я хочу, чтобы меня выбрали. И желательно не мужчина, благодаря которому моих преступников освобождают под залог, а потом мне снова приходится их ловить. — Это было всего один раз, Эмма. И в нем наверняка есть больше, чем внешняя привлекательность. К тому же общественные защитники играют важную роль в судебной системе... Руби быстро прервала лекцию Снежки по обществознанию: — Даже если не учитывать твою «сияющую» личность, никто не будет за тобой ухаживать, зная, что у вас с Джонсом причудливые и офигительно заметные одинаковые компасы на шеях. От этого не сбежать. К тому же секс будет потрясающим. Только взгляни на него! О, Эмма видела. Как и все жители городка. Татуировка соулмейта не останавливала бесконечный поток воздыхательниц, жаждущих его внимания. И это злило Эмму даже больше: когда нахальный адвокатишка только переехал в Сторибрук, он выставлял свою отметку напоказ и при этом спал с каждой встречной. По крайней мере так думала Эмма до одного вечера, случившегося несколько месяцев назад. Эмма выдавила недовольную гримасу: она прекрасно понимала, что если в ближайшее же время не сбежит отсюда, то либо мужчина, которого они обсуждают, вмешается и сообщит, что он всё слышал, либо ее румянец подтолкнет Руби и Снежку к новым вопросам. Любой из этих сценариев не относился к числу тех, что могла позволить себе Эмма. — Да, я уже видела его раньше. Может, я лучше вернусь на работу? Эмма толкнула Руби локтем, чтобы прекратить их со Снежкой протесты, одним глотком допила свое какао, поставила пустую чашку на стойку и выскочила из закусочной, подальше от любящего порисоваться прохвоста, что прожигал взглядом ее спину. Знай Снежка или Руби, как много и как часто Эмма его видела, то они давно убили бы ее…

***

Эмма простонала, заметив его темноволосую фигуру в баре — он был одет как обычно и, как обычно, компас выглядывал из-под поднятого воротника. Конечно, он оказался в баре, и, судя по жужжанию в ее заднем кармане… Конечно же. Дэвид «спрыгнул», ссылаясь на мигрень. Вот же мелкий интриган. Но Эмма всё равно двинулась к стойке: ей нужно было выпить. Как только Киллиан заметил ее, его глаза в удивлении распахнулись. — Свон, что ты… — он умолк на полуслове и выудил телефон из кармана. Эмма использовала момент, когда он отвлекся, чтобы оценить (и восхититься) как отлично сидят на нем обтягивающие джинсы. Честно, для нее оставалось загадкой, как телефон мог поместиться в кармане. Эмма усмехнулась в ответ на разочарованный вздох и кивнула бармену, давая понять, чтобы сделал две порции того, что пил Киллиан до ее прихода. — Я не понимаю, почему Дэвид никак не угомонится с попытками нас свести. — Я почти уверен, что это как-то связано с нашими довольно милыми отметками и его собственной блаженной амурной жизнью. Эмма недобро посмотрела на осушающего стопку рома Киллиана. Она целенаправленно игнорировала их связь, но он постоянно возвращался к этой теме. Он даже не попытался скрыть свою отметку, когда Эмму вызвали в суд для дачи свидетельских показаний против одного из клиентов Киллиана. Видимо, ситуация, что адвокат защиты и шериф — соулмейты, не казалась ему неловкой. Неа. Зато всем остальным присутствовавшим в зале суда — да. Эмма перевела взгляд на бокал, который поставил перед ней бармен, а затем разом отпила треть порции рома. — Мои извинения, Свон. Я знаю, что ты бы стёрла свою, если бы могла. Я не буду тебе мешать. Он начал подниматься из-за стойки, но Эмма обнаружила, что держит его за запястье, не позволяя уйти. — Останься. Облизнув губы, она подавила дрожь, пробравшую ее от пристального взгляда синих глаз. — Да ладно тебе. С кем еще я могу перемыть косточки Прекрасному помощнику шерифа? Ухмылка осветила лицо Киллиана, изменяя его выражение с замешательства на что-то, что Эмма не могла позволить себе анализировать.

***

Киллиан прикусил язык, наблюдая за походкой Эммы. Господи Всевышний, эта женщина будет причиной его смерти. Он отвел взгляд, чтобы ее подруги не заметили, что он пялится. Киллиан устал прятаться, скрываться, но он знал, что Эмма никогда не простит, если он выдаст их отношения без ее согласия. Конечно, встречи тайком имели свои преимущества. К тому же Киллиану нравилось наблюдать, как Эмма очаровательно краснела в его присутствии; нравились ее попытки скрыть свою реакцию на его близость. Дверь в закусочную захлопнулась, и Киллиана накрыла волна меланхолии. Ему хотелось держать Эмму за руку, внезапно приносить ей цветы и ухаживать за ней так, как она того заслуживает. Но вместо этого он бросил несколько купюр на стойку и полуподмигнул Бабуле. Он намеревался использовать по максимуму каждый момент, который только сможет выкроить, украсть у окружающих. Начиная с этого. Он в несколько шагов пересек веранду, взглянул на окна закусочной и резко сменил направление, спеша к аллее за кафе «У бабушки».

***

Один бокал, за ним - второй. Где второй, там и четвертый... Рука Эммы переместилась с его запястья на предплечье; они с Киллианом придвинулись ближе, и теперь их ноги соприкасались. Он положил руку на плечо Эммы, затем незаметно скользнул пальцами выше, мягко поглаживая кожу от подбородка к уху. Лицо Эммы болело от смеха и улыбок. Они и подумать не могла, что очередная дурацкая подстава перерастет в один из лучших вечеров в ее жизни. Киллиан кивнул бармену, чтобы налил им еще, и в этот момент Эмма спела пальцы левой руки с его, а правую положила на протез. Киллиан опустил глаза на их соединенные руки, а затем, вопросительно приподняв бровь, взглянул на Эмму. И в этот момент в ром помог окончательно избавиться от раздражения и страхов. Оставив в мозгу Эммы кристальную по своей ясности мысль. Какая разница, что он ее соулмейт? Он забавный, в той же степени циничный, что и Эмма, пусть и скрывает это за слащаво-оптимистичной маской. А еще он умопомрачительно сексуален, и если судить по пламени в его глазах и жару прикосновений, Киллиан считает ее весьма привлекательной. И почему, черт возьми, Эмма отказывала им обоим в той единственной вещи, которая имела смысл? Эмма сжала его пальцы и спрыгнула с барного стула. Киллиан казался немного ошеломленным, он даже нахмурился, но стоило Эмме кивнуть в сторону двери и потащить за собой, он широко улыбнулся. Она едва сдержала смешок, когда Киллиан последовал за ней пружинящей походкой, не отставая ни на шаг. Эмма свернула на аллею и прислонилась к кирпичной стене. Прекрасное, блаженное уединение: ей просто хотелось побыть одной, подальше от дружеских заверений и попыток свести их с Киллианом, давящих на плечи неподъемным грузом. Ей нужно было время, чтобы взять себя в руки. Она так и стояла, пока шея не начала пульсировать, а по аллее не разнеслись звуки мужских шагов. Эмма вздохнула: даже его походка звучала самодовольно. — Свон. Открыв глаза, она обнаружила перед собой Киллиана, привычно ухмыляющегося и с лучами веселья глазах. Он остановился в полушаге от Эммы, протез положил на бедро, а здоровую руку засунул в карман. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эмма тотчас отлепила себя от стены и, обвив рукой его шею, прижала свои губы к его. Колени Эммы начали подкашиваться, когда сильная рука легла ей на спину, вынуждая прижаться к его бедрам. Эмма рвано простонала, когда Киллиан развел коленом ее ноги, мучительно медленно проведя по шву ее джинсов. Эмма запустила пальцы в волосы Киллиана и чуть склонила голову, позволяя углубить поцелуй и обводя языком его нижнюю губу. Рука Киллиана переместилась ниже, и он прижал Эмму к стене. Его пальцы, скользнувшие под пояс, и мягко сжали бедро. — Мне нужно возвращаться в участок, — между поцелуями прошептала Эмма. Киллиан проворчал что-то отдаленно напоминающее согласие, но потом лишь сильнее прижался своим телом к ее. На несколько минут Эмма сдалась, а потом отстранилась и обняла ладонями лицо Киллиана. Заметив его надутые губы, она сморщила нос: сексуальным мужчинам нельзя быть еще и милыми. — Увидимся вечером? Его губы дрогнули в нежной улыбке, и Эмма позволила себе расслабиться в его объятиях. — Да, лапочка. Увидимся вечером.

***

Спотыкаясь, Киллиан медленно поднимался по лестнице, хотя его кровь превратилась в огнеопасную смесь из страсти и рома еще в пабе, в тот самый момент, когда пальцы Эммы прикоснулись к его руки. Он с трудом верил в то, как повернулись события этой ночи. Киллиан понимал, что это подстава: Дейв никогда не был искусным интриганом, и уловки и хитроумные комбинации — совершенно не его сильная черта. Конечно, еще это была третья подобная схема за все месяцы, что он прожил в Сторибруке, поэтому догадаться было совсем не трудно. И всё-таки ради Свон, он разыграл удивление. Он знал, какого Эмма о нем мнения. Хотя его было в чем обвинить. Приятное времяпровождение с прекрасным полом были перманентной, неотъемлемой частью его жизни еще до появления метки соулмейта, и Киллиан намеревался продолжить этот путь. Но потом в его жизнь вошла Эмма Свон и перевернула всё с ног на голову. Он даже не знал, что она — его соулмейт. Свон вошла в зал суда, одетая в водолазку, прикрывавшую ее отметку, и Киллиан… никогда не видел ничего более великолепного. Он получал удовольствие, выводя ее из себя; Киллиану никогда не было так весело во время перекрестного допроса свидетеля. К несчастью, Свон делала вид, что не согласна. Что было чушью высшей пробы. Киллиан заметил, как засветилось ее лицо, когда он бросил ей вызов насчет улик по делу. Он видел, как она обводит языком нижнюю губу… О, да, она получала не меньшее удовольствие, чем он. Но потом он подловил, как Свон, словно замерзшая на месте, глазеет на его шею. Она сбежала, в тот самый миг, когда он сделал попытку подойти. И вот они приближались к ее квартире, а улыбка Эммы ослепляла его каждый раз, когда их взгляды встречались.

***

Эмма как раз доставала тарелки из шкафчика, когда тихий стук в дверь оповестил ее о приходе Киллиана. Он просочился мимо Эммы внутрь, и она в очередной раз удивилась его способности управляться с таким количеством пакетов, когда у него всего одна рука. — Не то чтобы я не люблю твою показушность, но давай я тебе помогу. — А что, лапочка, протягиваешь мне руку помощи? Невероятно мило с твоей стороны. — Ха, ха, ха, — закатила глаза Эмма, и сделала попытку забрать какой-нибудь из пакетов, попутно закрывая входную вдерь. Но ее действия остановила красная роза, лепестки которой коснулись ее носа. В этот миг щеки Киллиана были такого же оттенка, что и цветок. — Его не помешает поставить в воду? Эмма никак не могла привыкнуть к тому, насколько романтичным может быть этот мужчина. Тайные отношения, по идее, должны быть сосредоточены на сексе и страсти, а не спорах по поводу глупых фильмов, поедания еды на вынос в таких количествах, что можно накормить четверых, не на нежных улыбках и наполненных любовью глазах. Любовью. Чёрт. Киллиан успел разобрать пакеты с едой и выставить коробки на кофейный столик, и только тогда Эмма осознала, что не сдвинулась ни на шаг после того, как он вручил ей розу. Она повернулась было, чтобы поставить цветок в воду, но передумала и вновь развернулась. Киллиан даже не успел отреагировать — губы Эммы накрыли его губы. Свободной рукой она вцепилась в воротник его кожанки и притянула ближе, второй по-прежнему сжимая розу. Киллиан издал удивленный звук, но Эмма продолжила его целовать, прикусывая зубами его нижнюю губу. Их дыхание становилось тяжелее, желание охватывало каждую клетку тела. — Знаешь что? У меня есть микроволновка. Он наклонился и здоровой рукой приподнял ее с пола, протезом поддерживая ее за спину. Обхватив ногами Киллиана за талию, Эмма с удовлетворением поняла, что ее соулмейт уже отлично знает дорогу в ее спальню. Спустя некоторое время они вернулись в гостиную и устроились на диване, оставив между собой пространство, едва достаточное, чтобы не мешая друг другу поесть. Именно в эту минуту их телефоны одновременно завибрировали. Эмма простонала, Киллиан лишь усмехнулся и поцеловал ее в лоб, а затем потянулся за их телефонами. — О, как весело. Похоже, нас снова хотят свести. Эмма уткнулась в плечо Киллиана и разблокировала экран. Да что не так с ее друзьями? После трех неудачных попыток другие бы поняли бы намек. Хотя, ведь по правде, третья попытка не была такой уж неудачной. — Знаешь, я только сейчас поняла, что они продержались три месяца. Впечатляет, если вспомнить о ком идет речь. — Я подумал о том же, Свон. Что говорится в твоем смс? — По всей видимости, Реджина по- прежнему пытается загладить вину перед Снежкой, поэтому оплатила ей и ее подругам ужин в новом ресторане на берегу. Снежка хочет устроить девичник. Ага, именно в тот день, когда Руби сводит бухгалтерию, Шон уходит в бар с друзьями, а это значит, что Эшли не сможет присоединиться. И по четвергам Аврора обычно ходит на свидания. Ну серьезно? Она хоть пытается это завуалировать? Снежке и правда нужно научиться врать более искусно. Вздохнув, Эмма уткнулась носом в подбородок Киллиана, который круговыми движениями руки гладил ее по плечу под растянутым воротником ее свитера. — Может, ей стоит взять несколько уроков у Робина. Он справился гораздо лучше. «Его кузина» приезжает погостить, и меня просят помочь встретить её в городке, составив ей компанию в том самом новом ресторане. Я должен одеться «прилично» и вести себя как «подобает джентльмену». Эмма почувствовала его возмущенный смешок и улыбнулась себе нос. Она так погрязла в этих тайных отношениях и попытках спрятаться. Может, пора использовать эту подставу как шанс… — Так что скажешь, лапочка? Мне стоит пойти и вести себя «как подобает джентльмену»? Подколка в его голосе связала тугой узел в животе Эммы. — Понятия не имею, о чем ты. Я собираюсь поужинать со Снежкой. Эмма взглянула на его ухмылку и растянула губы в ответной. — А теперь я умираю с голода. Поэтому я начинаю есть, пока меня снова кто-нибудь не прервал. — Будем честны, это ты первая нас остановила. — Вот за такие слова я съедаю твои спринг-роллы. — Ой. Эмма позволила их маленькой перепалке заполнить ее мысли и чувства — предвкушение кружило голову и теплом разливалось по сердцу.

***

Эмма могла поклясться, что из нее сыпались искры. После ухода из бара они с Киллианом не переставали дотрагиваться друг до друга. Она боялась прикасаться чего-либо воспламеняющегося, сдерживала себя ровно до того момента, как за ними закрылась дверь ее квартиры. Его губы обжигали, осыпали золотом, опаляли светом и дарились нежность, и у Эммы не было намерения когда-либо оставить попытки его поцеловать. Его волосы под подушечками пальцев были гладкими, щетина — жесткой, тело — горячим. Его ладонь, скользнувшая под майку, оставляла на коже огненные узоры. Тело Эммы звенело и требовало внимания и ласки Киллиана. То, как они избавили друг друга от одежды, не осталось в памяти. Все чувства Эммы были обострены, кожа пульсровала от жара его ласки, а все остальные вещи просто блекли и меркли на фоне этой близости. Их движения, их слияние наконец-то насытило усиленную несколькими месяцами ожидания потребность друг в друге. И вместе с этим это желание, потребность возросло в тысячи раз. — И? — Пальцы Киллиана продолжили вычерчивать бессмысленные узоры на предплечье Эммы, которая медленно опустилась ниже и сфокусировала взгляд на его лице. — И? — И что мы будем делать теперь? Эмма медленно моргнула: открытая уязвимость во взгляде ее соулмейта выбила почву у нее из-под ног. Киллиан обвел глазами ее фигуру с головы до ног, и Эмме стало любопытно не пытается ли он запомнить этот миг на случай, если она вышвырнет его из постели и из своей квартиры. Возможно, Эмма Свон не создана для отношений, но даже она не настолько глупа. Как бы то ни было секс был просто феноменальным. — Если бы я загадывала, то просто бы осталась здесь. Ее ответ вызвал ухмылку, которую и надеялась увидеть Эмма, и Киллиан наконец-то снова взглянул ей в глаза. — Ты же понимаешь, я ни за что на свете не дам им возможности с удовлетворением считать, будто они свели нас, да? Киллиан кивнул, в его глазах мелькнуло разочарование, но спустя долю секунды маска вновь закрыла его эмоции. Эмма приподнялась, садясь как можно прямее — насколько позволяли ей уставшие мышцы. — Скажи, ты умеешь хранить секреты? Киллиан вздернул бровь, но Эмма лишь поднялась с постели и направилась в ванную. — Если умеешь… то я могу представить много вещей, которые мы еще не попробовали. А это может занять много времени. Он спрыгнул с кровати, догоняя Эмму, и ее хихиканье в душе быстро превратилось в стоны.

***

Киллиан перебирал лепестки букета, лежащего на пассажирском сиденье. Он понимал, что испытывает свою удачу, но просьба Робина позволяла ему попробовать поухаживать за Свон, как ему хотелось. Хотя он понимал, что кто-то из них с притворным фырканьем или какой-то другой нелепой гримасой покинет ресторан. И все равно он хотел видеть, что его любимой оказаны все знаки внимания, которых она достойна. Со вздохом проверив укладку, Киллиан взял букет, выбрался из авто и направился в ресторан. Заведение показалось Киллиану подходящим. Пахло прекрасно, а все окна обеденного зала выходили на побережье. Он бы сказал, что никогда не был в столь романтичном месте, если бы не познал, каково это сидеть в обнимку на диване со своим соулмейтом. Он сделал еще один глубокий вдох: он надеялся, что весь этот цирк быстро закончится, и они с Эммой вернутся к вечеру на ее диване. Всплеск бледно-розового — и Киллиан едва удержал свою челюсть от вывиха. Эмма приложила все усилия. Он никогда не видел ее такой нежной, такой открытой — по крайней мере не на публике. Даже ее волосы были собраны в высокий хвост на макушке, выставляя на всеобщее обозрение ее отметку соулмейта. Платье подчеркивало ее фигуру, ее женственность, и у Киллиана едва не подкосились коленки как при обмороке. Черт возьми, что эта женщина с ним сделала? Он же не кисейная дама, чтобы в обмороки падать. Встретив его взгляд, Эмма коротко улыбнулась и взглянула на свой телефон. Это напомнило Киллиану, что ему тоже надо проверить смс, которое пришло чуть раньше. Прижав букет протезом к груди, второй рукой он вытащил мобильный из кармана. Ну, конечно: кузина Робина не смогла приехать. Какая жалость, и почему бы Киллиану не остаться и не поужинать в новом ресторане? — Твое свидание сорвалось? Теперь Эмма стояла рядом с ним, по-прежнему улыбалась, водя пальцами по экрану. — Увы, да. А что привело сюда тебя, Свон? — полюбопытствовал он и не смог удержаться от того, чтобы не оценить ее облик: — Кстати, ты прекрасно выглядишь. — Знаю, — отозвалась она и прикусила губу. В ее глазах появились искры веселья, когда Эмма заметила, как Киллиан стиснул зубы. Эта соблазнительница в точности знала, какой эффект на него производит. — Цветы? Ты правда приложил все усилия. Киллиану пришлось останавливать себя и не придавать слишком большого значения ее словам. Пожав плечами, он протянул букет Эмме. Ему нужно было развязать язык, чтобы сгоряча не сделать какую-нибудь глупость. Например, встать на одно колено или поцеловать ее у всех на виду. — Как хочешь всё разыграть, лапочка? — прошептал он, когда Эмма приняла букет. — Мне умчаться в бешенстве или предоставить этот шанс тебе? — Вообще-то… я надеялась, что ты останешься…? Эмма взяла его за руку и сплела их пальцы, и полными надежды глазами пристально взглянула на Киллиана. Сердце Киллиана лихорадочно билось в груди, поэтому он лишь молчаливо кивнул. Эмма приподнялась на носочки и невесомо поцеловала его в губы. — Хорошо.