Гильдия "Чёрный череп"

      Следующий день для Лаксуса, начался слишком быстро и незаметно. Он проснулся от светящего в лицо солнечного света, который, не щадя, освещал мага молний.       Лаксус встал и пошёл на кухню своего холостяцкого дома, в котором изредка бывают девушки. Лаксус сделал себе кофе, принял душ, и направился в гильдию, где собирался с дедом пойти в это же поместье.       Когда он вошёл, то сразу понял, что пьянка была знатная ведь все спали там, где последний раз вообще были. Кто-то лицом на столе, кто-то на полу.       — Дед! — крикнул Лаксус.       — Лаксус? — удивился Макаров, выезжая из кабинета.       — Мы сегодня идём к твоему дружку или нет? — спросил Лаксус.       — Я думал, что пойду один, — ответил дед.       — Я с тобой.       Макаров удивился, но не стал фокусировать внимания на этом, и не стал ничего спрашивать, ведь иначе он вообще никуда не пойдёт.       — Тогда пошли, — сказал Макаров.       Лаксус взялся за ручку коляски и переместил их к крыльцу поместья Вантерхальтер. Всё повторялось в точности как вчера, только отвели Дреяров в другую комнату. Это была ещё одна гостиная с окнами в пол и видом на внутренний сад поместья.       —Здравствуйте, — поприветствовал их Эрдмунт, а они поздоровались в ответ.       Вантерхальтер два раза хлопнул, и пришла всё та девушка, которая их встречала два дня подряд.       — Позови Ванзен, — попросил Эрдмунт.       — Как пожелаете господин. — ответила и ушла из комнаты, та девушка.       — Я обрадую тебя Макаров, думаю послезавтра мы сможем всё провести. Ванзен уже может обо всём рассказать, к ней частично вернулись её знания. Поэтому ей нужно закончить последние приготовления и хорошо, что ты с внуком! — подметил Эрдмунт.       — Чего хорошего? — спросил Лаксус.       — Ты позже всё узнаешь. — заверил его Эрдмунт.       — Господин, прибыла госпожа Вантерхальтер. — сказав это, девушка открыла дверь.       В комнату вошла юная особа лет шестнадцати, Пышные чёрные волосы, немного кудрявые, на лицо падает вьющаяся прядь, пожирающие взглядом янтарные глаза с объёмными и длинными ресницами, бледный цвет кожи и чёрное платье в пол. Было бы глупо не узнать Ванзен в этом описании. И в этих особенных чертах её внешности.       — Приветствую вас, — поздоровалась девушка.       — Здравствуй, Ванзен, — поздоровался Макаров.       — Эм… Привет. — сказал Лаксус.       Их удивление зашкаливало, они не понимали, как это может быть, но уже смирились с подобными удивлением.       — Дедуля, ты звал меня? –спросила Ванзен.       Её бесчувственное лицо наводило мелкий ужас. Абсолютно бесчувственное и злое.       — Да, Ванзен, вот это Макаров, о котором я говорил тебе, — сказал Эрдмунт.       — А вы? — спросила Ванзен, смотря на Лаксуса.       — Это его внук, — пояснил Вантерхальтер старший.       — Одной крови?       — Вероятно, — ответил ей дед.       — Иначе будет сложнее, — пояснила Ванзен.       Ванзен подошла к Макарову, смотря на него.       —Хм… Попробуем, — пробормотала она. — Сейчас ваше тело будет под моим контролем, а точнее, ваши ноги. Скажите мне ваши ощущения, — предупредила Ванзен.       Девушка выставила руки перед собой, растопырив пальцы. Глаза Ванзен медленно переходили из янтарного в красный цвет. Она медленно выдохнула и начала что-то шептать, на неизвестном никому языке. Ноги макарова начали подниматься и опускаться вместе с движениями рук Ванзен. Плавно вверх, плавно вниз.       — Что вы чувствуете? — спросила вдруг она.       — Ничего, — ответил Макаров.       — Эх… — выдохнула Ванзен. Глаза резко приобрели янтарный цвет, а ноги упали на предназначенное для них место. —Так я и думала, будет немного сложнее моих ожиданий, но причин волноваться нет. Я сейчас подробно расскажу, что мы будем делать исходя из моих знаний.       — Эрдмунт, можно поболтать с вами наедине? — вдруг сказал Лаксус.       — Конечно, — ответил Вантерхальтер, и они вышли из гостиной, войдя в соседнюю комнату, в которой оказался бар.       Сев за барную стойку, Лаксус собрался с мыслями.       — Почему у неё изменился возраст? — вдруг спросил он.       — На самом деле, я предполагал, что кандалы спадут не так быстро, но она постепенно возвращается в свой возраст, так что сегодня она уже подросток. Думаю, через день заклинание падёт, — сказал Эрдмунт.       — Я пытался разузнать о вашей семье, но ничего не нашёл, и почему магия крови не учитывается в описании вашей семьи? Не подумайте, что мне есть до этого дело. Я беспокоюсь за деда, ничего больше меня не волнует. — ответил Лаксус.       — Ха-ха-ха, да... Лаксус, каким бы ты брутальным не казался, всё-таки любишь деда, — просмеялся Эрдмунт. — Можешь не переживать, у нас нет плохих намерений, они надоели нам уже очень давно, думаю, ты знаешь об этом.       — Всё довольно смутно о вашей семье, — ответил Лаксус.       — А как бы ты поступал с информацией о семье, когда вы живёте по триста лет? И магия запрещена, мне ничего не оставалось. Защитить семью, не просто. Очень непросто. Нужно думать на много шагов вперёд, — рассказывал Эрдмунт.       — А какой смысл вам помогать?       — Помогаем мы не вам, на кой-чёрт мне бы нужно было помогать вам людишкам, я помогаю внучке. Ты многого не знаешь, и не узнаешь никогда. Часто никто не в силах понять. И никто не может понять, как это больно для неё. Со временем в ней перекапливается волшебная сила и сосуд трескается. Тебе не в силах понять.       — Почему тогда она не смириться? И не умрёт? — спросил грубо Лаксус.       — Было бы всё так просто, Лаксус, — поменялся в лице Эрдмунт. Он стал серьёзен и озадачен.       Таким, его родные, видели редко, но сейчас он был на себя не похож. — Ванзен бессмертна, это проклятье этой магии, однажды она мучилась и в итоге сосуд лопнул. Она не умерла, потеряла сознание, а её сосуд восстановился. Она пыталась умереть много раз. Но раны заживают, даже отрастают конечности, её невозможно убить. Но было бы всё так просто, она чувствует боль. Всю боль. Просто она к ней привыкла. На это ужасно смотреть. Невыносимо. А когда восстанавливался сосуд, она кричала до изнеможения, ведь такую боль вряд ли кто сможет перенести. Эту вечную жизнь жизнью назвать нельзя. Сплошные боль и мучения. А скоро она останется одна. Мы, в конце концов, все умрём, а она будет жить вечно. И как прикажешь ей одной жить? Даже банального мужика никогда рядом с ней не будет.       Лаксус задумался. Он не мог представить себе всего этого. Да и верить во всё сказанное, было бы глупо. Но искренность Эрдмунта убедила его в хороших намерениях, так что больше он не переживал, по крайней мере, не так сильно, как переживал до этого.

...Тем временем в гостиной…

      — Извините, Макаров, вы не знаете, куда исчезли мой дед и ваш внук? Я не успела заметить, как они делись. — спросила Ванзен и присела на диван.       — Наверное, ушли куда-то... — сказал Макаров.       — Что ж, так даже будет лучше, — начала Ванзен. — Сейчас я введу вас в курс того, как будет проходить ваше исцеление. Я не буду говорить, что это пройдёт безболезненно. Вам будет больно. Но эта боль будет вашей отсчётной точкой. Боль в ногах. Когда вы начнёте её чувствовать, тогда к вам точно вернуться ноги. А если нет, то придётся прибегать к более сложным методам. Но думаю, до этого не дойдёт. Всё действие будет происходить на заднем дворе в магическом кругу, огороженном письменами деда. Но чтобы всё прошло гладко, я хочу взять крови вашего внука.       — Зачем? — удивился Макаров.       — Моя магия, если вы помните, формируется на магии крови. Если я возьму крови вашего внука, я быстрее смогу всё сделать, это поможет всем нам. Но так понимаю, он вряд ли даст согласие. Если он откажет, мы всё равно, всё проведём, так было бы легче вам.       — А тебе?       — Мне будет не сильно тяжело в обоих случаях. Мой расход магии будет большим, но это наоборот лучше.       — Это всё?       — Прошу вас не пугаться, во время вашего исцеления мне будет больно, ещё, заклинания моей магии будут звучать необычно, поэтому не пугайтесь и не волнуйтесь. У меня нет причин вам вредить.       Тут к ним внезапно зашли Лаксус и Эрдмунт.       — Лаксус, прошу прощения за мою дерзость, — начала Ванзен, как только увидела его.       — Выкладывай, — сказал равнодушно он.       — Я хочу вашей крови, она нужна для исцеления. Кровь молодого потомка.       — На кой хрен?! — возразил Лаксус.       — Так будет лучше только вашему деду, на меня это никак не повлияет, моя кровь тоже нужна, так что для удивлений нет особых причин! — сказала она.       — И сколько надо?       — Где-то бутылка, — сказала Ванзен.       — Бутылка?! А не дохера ли?! — возмущался он.       — Мы обойдёмся и без вашей крови, Лаксус, мне требовался лишь ответ, — сказала скептически она.       — Ладно, валяй, — дал разрешение маг молний.       Ванзен два раза хлопнула и пришёл мужчина в костюме дворецкого.       — Фауст, бутылка, нож, полотенце, вода, у тебя две минуты! — приказала младшая Вантерхальтер.       — Да моя госпожа, — сказал дворецкий и ушёл.       — Решайте, откуда берём кровь. — сказала Ванзен.       — Откуда удобно. — сказал Дреяр.       — Я возьму у вас венозную кровь, — предупредила Ванзен.       Тут пришёл и слуга. Он принёс всё по указанию Ванзен.       Она посадила Лаксуса на стул. Рядом стоял небольшой журнальный столик, на котором стояла пустая стеклянная бутылка, и небольшая тарелка с водой, а рядом белое полотенце. Нож находился в руке Ванзен.       — Не волнуйтесь, это не совсем больно, — утешала она Лаксуса.       — Только аккуратнее, внуча, — сказал Эрдмунт.       — С ним точно всё будет в порядке? — забеспокоился Макаров.       — Ванзен профи, — сказал Эрдмунт.       Лаксус перевернул руку. Лёгким движением руки, Ванзен сделала маленький надрез, из которого полилась кровь. Глаза снова стали красными, а кровь воспарила в воздухе. На пол не упала не капля. Плавными движениями рук Ванзен, кровь лилась аккуратным ручейком прямо в бутылку, не роняя ни капли. Невероятно красивое и пугающее зрелище. Капельки крови, блестящие на солнце, плавно сливающиеся между собой и аккуратно текущие по одному велению человека. Однозначно такой магии ещё, он не видели. Бутылка быстро наполнялась темно-красной кровью. И только упали последние капли, наполнившие бутылку, у Лаксуса перестала течь кровь. Ванзен провела пальцем по надрезу, сделанному ей же и убрав его, от надреза не осталось и следа.       — Закрыть бутылку и хранить в целости и сохранности. — приказала Ванзен.       Дворецкий сразу же унёс бутылку.       Ванзен окунула полотенце в воду и выжала. Протерев место надреза.       — Как вы себя чувствуете, Лаксус? — спросила Ванзен.       По нему было видно, что взяли довольно много. Ванзен затопала ногой, и в этом же ритме билось сердце Лаксуса, быстрее и быстрее, ещё быстрее. А затем медленно. Пульс выровнялся, а Лаксусу стало значительно лучше.       — Ты что сделала? — спросил он же.       — Выработала вам немного крови, — сказала Ванзен. — Спасибо вам. — добавила она и ушла.       Вскоре два озадаченных Дреяра ушли в гильдию, а точнее переместились.       Их обоих настораживала эта магия. Она не была похожа на остальную магию, и была могущественной, хоть это была её самая малейшая часть.       — Дед, ты точно уверен? — спросил вдруг его Лаксус.       — Да! — Макаров был твёрдо настроен на это.       — Меня настораживает эта магия, — сказал он.       — Согласен, но попробовать стоит, — сказал Макаров.       Лаксус ушёл к себе домой, его жутко валило с ног. Поэтому придя домой, он просто увалился в постель. А вот Макаров много думал об этой магии, ведь встретил её впервые и ничего подобного до этого не видел. Но он твёрдо настроен на своё исцеление.