Гильдия "Чёрный череп"

      Вечер предвещал веселье, но по виду Ванзен было не видно, что она настроена на веселье.       — Я пойду в комнату, утомилась. — сказала девушка и покинула комнату.       Все молчали, первой тишину нарушила Хельга.       — Веселье, это не по её части. — сказала она.       — Расскажите мне о Ванзен, — сказал Фрид. — Я общаюсь с ней, но не понимаю, какая она.       — Эх, Фрид, ты ещё многого не знаешь, — сказала Энеста. — Ванзен… она… самая лучшая.       — Но это не всегда и не со всеми, — подметила Хельга.       Вдруг в комнату вошёл Виланд.       — Здорова! — сказал он и пожал мужикам руки. Девушек он обнял. — Где Ванзен? — спросил сразу же Вил.       — Она, наверное, у себя, а что такое? — спросила Хельга.       — Вы знаете, что такое. — ответил мужчина и вышел из комнаты.       Никто не стал спрашивать, что происходит, ведь было видно, что сейчас не до этого. И видимо, это было сильно личное.       — Мы все обязаны ей жизнью, она даровала нам её и нашу магию. Ванзен с нами не такая, как со всеми остальными. Добрая и заботливая. Готовая убивать ради нашей жизни и нашего счастья. — сказала Энеста       — Разве может быть счастье из убийства? — спросил Фрид.       — Может. — ответила спокойно Хельга. — Ещё как может. — Повторила она.       — Мы не знаем, почему именно мы и по каким критериям она нас выбирала. Но то, что она нас выбрала, я знаю точно! — сказала Энеста.       — Я родилась в семье очень бедных людей, и была нежеланным и ненужным пятым ребёнком. Меня избивали и заставляли работать, когда я мечтала учится в школе. В один из моих обычных дней я шла со своей работы домой. Было уже поздно, практически ночь. Я села под дерево и плакала, когда смотрела на счастливые семьи, дети в которых ходят в школу и… Их просто любят. В этот вечер ко мне подошла странная женщина с янтарными глазами, которые иногда переливались красным. Она представилась именем Ванзен и я поняла, что она из богатой семьи. Такие не раз ко мне подходили и унижали меня. Иногда предлагали дать мне что-нибудь в обмен на какие-либо грязные дела. Я ненавидела таких людей. «Хочешь родиться в другой семье? Хочешь, чтобы тебя любили?» — спросила вдруг она и я обомлела. «Я знаю одну семью, которая хочет такую прекрасную девочку, как ты. Они будут тебя любить», — сказала она же.       Я не знала, что ей отвечать, конечно, я хотела этого, очень хотела. И я кивнула. «Только пожертвуй своей жизнью», — выдвинула условие она. Я согласилась. Хоть думала больше часа. Она назначила встречу на завтра возле её поместья. Сказала, что это моя последняя ночь там. Я понимала, что если она меня убьёт так и будет. Но это была не жизнь, а ад. Я не хотела там быть и ночи. Я пришла, легла спать. Проснулась и ушла, на работу я не пошла. Мысленно попрощалась с родителями, которых я ненавидела. И пошла туда, куда сказала Ванзен. Когда я вошла к ним в дом я не знала вообще, что так можно жить. Она отмыла меня, накормила. И когда мы вышли на улицу, вонзила мне в сердце нож. Тогда я и умерла. Прошло семнадцать лет. Я родилась в одной из самых богатых семей. Закончила школу экстерном, хотела быть магом, но таланта у меня не было. Я была счастлива, по настоящему счастлива. Я не помнила ничего, что происходило со мной после смерти, но потом. Я сидела на этом же месте и мимо меня прошла она же, она ни капли не изменилась за такое время, я вспомнила всё только взглянув на её глаза, которые сверкнули красным. Я вспомнила свою прошлую жизнь и побежала за ней. Она никогда не рассказывала, как она это сделала, но я благодарна ей по гроб жизни. Я люблю своих родителей, я родилась у них. Как я не знаю. Но теперь я счастлива. А если бы осталась там, умерла бы, не дожив до 17. С той встречи Ванзен обучила меня моей магии, и мы не расставались с ней с того момента, — говорила иногда дрожащим голосом Хельга. — Она стала моим другом, и они тоже, ведь когда я пришла к ней они тоже вскоре появились. Мы стали её единственными друзьями, и только нам она рассказывает о своей жизни, и доверяет только нам. — Сказала с улыбкой девушка.       Все молчали. А Хельга улыбалась, погружаясь в воспоминания.       — У меня не так всё, конечно. Но… Она сделала для меня очень много, — начала Энеста. — Я с детства любила танцевать, танцевала с утра и до самого вечера, обожала гулять, но у меня не было голоса. Я не могла говорить. Я была немой. Родителям сказали, что лакрима может помочь, а без голоса мне было нельзя. Но родители не знали, откуда её достать. Я была магом звука. А маг звука без голоса, это как танцор без ног. Вроде что-то может, но танцевать как все никогда не будет. В один день, мне тогда было где-то 16, на меня напали какие-то упыри и избили до полусмерти, кричать я не могла, так что на помощь не позвала, и звук неоткуда было взять, вокруг была тишина. Тогда я потеряла обе ноги. Я плакала днями и ночами напролёт, то, что так я любила, исчезло. Я больше не могла танцевать и ходить. Я чувствовала себя никем. Хотелось умереть. Так и прошло два года. В один вечер у меня в комнате появилась девушка. «Я накажу их. Хочешь?» — спросила она. Я кивнула. «Не можешь говорить, да?», — спросила она. Я опять кивнула. Она исчезла также внезапно, как появилась. На следующее утро весь город гремел новостями, что троих подростков зверски убили, и отрезали им ноги на живую. Я знала, кто это сделал. И я не винила себя. Мне было так хорошо. Что хотелось петь и танцевать, это было то, чего делать я никогда не могла. Но вдруг она опять пришла. Она поместила в меня лакриму и я стала разговаривать, она вернула мне ноги, с помощью своей магии. Это для меня был лучший день на свете. Она научила меня всему. Вот так она помогла и мне, — улыбнулась Энеста.       — М-да… А по вам и не скажешь, что с вами такое случалось, — сказал Бикслоу.       — А что с Виландом? — спросил Лаксус.       — Он с рождения смертельно болен чем-то, и это не лечится, но Ванзен помогает ему. Она убирает всё из его организма, но вскоре эта болезнь снова появляется. Она проводит это раз в два или три года, недавно снова это было и Виланду сейчас очень плохо, он долго терпит, но потом не выдерживает и просит Ванзен помочь. Она каким-то образом делает так, что у него становиться всё хорошо, — сказала Хельга.       — Но не спрашивайте у него об этом, он не любит про это говорить. — сказала Энеста.       — А зачем вы всё это нам говорите? — спросил вдруг Фрид.       — Если Ванзен выбрала вас, значит можно, — ответила Хельга.       — Выбрала? — переспросил Бикс.       — Ага, она никого так близко не подпускает к себе. Не хотите стать нашими новыми друзьями? — спросила Энеста.       — А разве мы ими не стали? — улыбаясь, сказал Фрид.       Девушки тоже улыбнулись и выдохнули с облегчением.       Позже они решили провести веселье и врубили музыку. Парни не хотели танцевать, но им пришлось. Потом все играли в разные игры. Пили. Им было весело. Но Ванзен никто не видел. Виланд спустился к тому моменту, когда они уже играли в карты и присоединился к ним. Они оказались классными ребятами. И с ними было весело.

…Комната Ванзен…

      Ванзен всегда развлекалась по-другому. Для неё веселье это быть одной. Вот Ванзен ушла к себе, сидела возле окна и курила. Весело.       Но её прервал своим незваным приходом Виланд.       — Привет, Ван. — сказал он и вошёл.       — Чего такое? — спросила она.       — Мне опять больно, — сказал мужчина.       — Это исправимо, — ответила Ванзен и подошла к Виланду с сигаретой в зубах. Она взяла Виланда под свой контроль, и он чувствовал очень сильную боль. Она что-то делала с его организмом, а что сам Виланд даже этого не знал. Это продолжалось минут десять, ужасная, непрекращающаяся боль. Но он терпел, как терпел всегда, что бы хоть на время забыть о ней.       Когда всё закончилось Ванзен села на подоконник и взяла ещё сигарету. Виланд подошёл к Ванзен и помог её зажечь своей магией.       — Благодарю, — сказала Ванзен.       — Это ничто по сравнению с тем, что ты для меня делаешь.       — Нет, Вил. Человек познаётся в мелочах, а не в таком. Я просто не хочу потерять единственных друзей.       — Разве поэтому ты делаешь так много для нас? Потому что мы твои друзья.       — Вы тоже делаете немало, — ответила Ванзен.       — Зачем тебе этот зеленоволосый? — спросил Виланд. — Давно я тебя не видел такой. То как ты смотришь на него и кем для него притворяешься. Зачем он тебе, Ван?       — Когда я посмотрела в его глаза в тот день, когда прикоснулась его белоснежной коже. Я поняла, что хочу его. Хочу, чтобы он был моим! Только моим! — одержимо сказала Ванзен.       — Ну, не знаю, выбрала бы кого-нибудь покруче. Дреяр, например?       — Дреяр, хм… Не то. Фрид, тот кого я желаю. Его невинность, его смущение, как же оно заводит меня! Я давно не ощущала такой тяги! — сказала Ванзен с улыбкой. — Ты видел его зелёные длинные, шелковистые волосы, эту родинку под небесно-голубым глазом, его манера речи, его отношение ко мне, его сдержанность и незнание меня так привлекают. У меня не было таких как он. Никогда не было. Рядом с ним я не хочу быть такой, какая есть, я хочу быть другой.       — Да, Ван, ты рехнулась! — посмеялся Виланд. — А что будет, если он полюбит тебя?       — Я буду с ним, разве не ясно? Он другой. Даже когда пьян. Он стеснялся и смущался, не давал себе возможности ни на миллиметр сдвинуть руку, и посмотреть на грудь. Он смотрел мне в глаза.       — Он просто странный, — сказал Виланд.       — Он просто настоящий, — ответила ему Ванзен.       Вскоре Виланд ушёл, но Ванзен не спустилась к ним, а сидела у себя. Вскоре Фрид почувствовал себя немного глупо, что она сидит одна, пока они веселятся, поэтому он пошёл к ней.       Он постучал в дверь и вошёл. На диванчике одиноко сидела Ванзен и пила вино.       — Здравствуй Ванзен, можно я побуду с тобой? — спросил робко Фрид.       — Конечно, присаживайтесь, — ответила она.       Фрид сел рядом с Ванзен. Девушка повернулась к Фриду, забрав под себя ноги.       — Хотите крови? — спросила Ванзен.       — Крови?! — обеспокоился Фрид.       — Многие маги поглощают источник своего волшебства. Я тоже его поглощаю. Не пугайтесь, я не убиваю ради этого. В основном посещаю больницы и забираю оттуда.       — Я и не испугался.       На Ванзен падал лунный свет из открытого окна и дул свежий тёплый ветер.       — Вы очень красивая, — сказал Фрид. — Знаете, кроме вас никто не обращал на меня внимания, как на мужчину. Простите меня, я следил за вами какое-то время, пока мы были не знакомы.       — Не стоит извиняться, мне это льстит.       — Ванзен, я бы хотел пригласить вас на свидание, — сказал красный Фрид.       — Я согласна.       — Когда вы свободны?       — Для вас, я свободна всегда.       — А куда бы вы сходили? Я сделаю всё.       — Куда вам угодно, хоть в библиотеку, но не отказалась бы от парка. — Фрид встал перед офигевшей Ванзен.       — Я приглашаю вас на свидание в главный парк магнолии. Послезавтра в четыре часа дня.       — Я приду, — ответила Ванзен       Фрид поцеловал руку Ванзен и сел рядом с ней.       Ванзен была поражена его манерами, а Фрид был рад тому, что Ванзен согласилась.       — Не хотите вина? — спросила девушка.       — Нет, мне вчера хватило. Кстати, я хотел извиниться за то, что я вчера вытворял.       — Мне было весело с вами.       — Скажите, мы ничего вчера не делали с вами?       — Вы поцеловали меня, — ответила Ванзен.       — Вот я дурак! — крикнул Фрид. — Простите меня.       — Вы лишь робко коснулись моих губ. Мне понравилось.       «Как жаль, что я не помню!» — ругал себя Фрид.       Ванзен смотрела на Фрида. Она убрала волосы с его правого глаза за его ухо. И увидела его тёмный глаз.       — Вы, невообразимо красив, — еле слышно сказала она.       Фрид снова покраснел.       Они долго разговаривали обо всём на свете от книг, до их магии, от магии к музыке и предпочтениям в еде. Потом Фрид что-то цитировал ей и Ванзен уснула у Фрида на плече. Мужчина аккуратно взял Ванзен на руки, положил на кровать, и долго любовался на неё, а потом и сам уснул.