Гильдия "Чёрный череп"

Лаксус и Ванзен прибыли в гильдию Хвоста Феи, ведь Фрид попросил приехать её именно туда и никуда больше. Он ждал её там. Серьёзный разговор и самое важное, на данный момент жизни Фрида, решение. Мира или Ванзен? Фрид непременно знал ответ и был готов огласить его при самой первой встрече с Ванзен. Пока Лаксус и Ванзен ехали в Магнолию, думали каждый о своём. Лаксус знал, что Фрид всё расскажет Ванзен и та, попросту уйдёт от него навсегда. А тут и Лаксус подоспеет с ухаживаниями и признанием в любви. Тем более ему казалось, что она и сама любит его. Таких сильных чувств он не ощущал никогда, Ванзен сумела пленить неприступного Дреяра, что тот влюбился без памяти, но чувства Ванзен оставались огромной загадкой человечества. По приезде в Магнолию волшебники решили прогуляться до гильдии пешком, при этом мило болтая, и заигрывая друг с другом. Всё было идеально в их отношениях, которые плавно перетекали во взаимную любовь, от чего Лаксус просто ликовал. Ведь больше не представлял жизни без Ванзен. Они вошли в гильдию и увидели Фрида при параде, костюм, аккуратный высокий хвост и в руках букет. Лаксус направился к барной стойке, где опёрся локтем на стол. Он смотрел за Фридом и Ванзен, жутко ревнуя и, возненавидев друга за его свинский поступок. Фрид вручил букет, растерянной Ванзен, которая смотрела на него всё теми же бесчувственными и безразличными янтарными глазами. Он отныне не был для неё тем, кем являлся до этого, в Ванзен умерли зачатки начинающейся любви к нему, после его поступка. — Ванзен! Я тебя люблю! И не так давно я принял важное решение, — сказал громко Фрид, обращая внимание окружающих на себя. Вся гильдия уже наблюдала за ними. Они стояли прямо посередине гильдии. Ванзен в руках держала букет, подаренный Фридом, а сам мужчина счастливо улыбался. Будто между ними было всё хорошо, и он не изменял Ванзен, а она и не думала о том, что она чувствует к Дреяру. — Ванзен, пусть мы с тобой и не так долго вместе, но за это счастливое время рядом, я понял, что ты для меня дороже всех остальных, — сказал Фрид и полез в карман. Фрид достал из кармана маленькую красную коробочку, сердце Ванзен забилось так быстро, что она потерялась в пространстве и не слышала ничего кроме стука сердца. Мужчина встал на колено перед удивлённой и волнующейся Ванзен. Открыл красную бархатную коробочку, и в ней было красивое золотое колечко с зелёным камнем. — Ванзен, будь моей женой! — громко и чётко сказал Фрид, смотря Ванзен прямо в глаза. У девушки была паника. Она взглянула на Лаксуса, глаза которого были в растерянности и удивлении. В гильдии царила тишина. Все шокировано и счастливо наблюдали за этой картиной в ожидании ответа Вантерхальтер. — Я… я согласна, — тихо ответила Ванзен. Фрид медленно надел на Ванзен кольцо с зелёным камнем и обнял её, при этом страстно поцеловав. Все в гильдии подняли шум и веселились. — Бухаем! Ура новой паре! — кричали отовсюду. — Фрид — мужик! — слышался отголосок голоса Эльфмана. Миражана, стоявшая за барной стойкой, закрыла себе рот руками, и вышла через заднюю дверь. Ей повезло, что в гильдии все кричали, и никто не слышал, как она навзрыд рыдала, стоя на коленях на заднем дворе гильдии, смотря на зелёную, как волосы Фрида, траву. — А-а-а-а-а! — она просто кричала, ничего не могла сделать, слёзы лились градом из глаз, что те уже покраснели. Она понимала, пути назад нет. Это конец, их отношениям конец. Ванзен не была весела, как должна была быть. Все вокруг поздравляли её, пока она бесчувственно и с сожалением смотрела на Лаксуса, не шевелящегося и удивлённого. Что чувствовал Лаксус? Никому не понять его боли. В один момент его жизнь разрушилась на его глазах. Фрид только стал на колено и Лаксус понял, что это конец. Но когда Ванзен ответила да… Лаксус словно умер. Умер от своей любви. Он прерывисто дышал, не мог привести себя в чувства. На его глазах любовь доставалась другому, его любовь. Первый раз он полюбил, что умирал от силы своей любви, но теперь… Он хотел умереть. У него не осталось смысла существования без неё. Без Ванзен. «Ванзен, Ванзен, Ванзен», — он жалобно звал её по имени в голове. — Нет… нет… за-за-за за что?! — сказал себе под нос Дреяр и исчез, вместе со сверкнувшей молнией. Он переместился к себе. Ком в горле был таким тяжёлым, что Лаксус взвыл в протяжном стоне имени своей возлюбленной. Если бы он мог всё изменить, что если бы они поцеловались, что если бы он признался ей, и тогда, она бы не согласилась на предложение Фрида. Но теперь на её безымянном пальце кольцо. Она теперь никогда не будет его, ведь уже принадлежит Фриду. Зачем ему жить без её янтарных глаз, без её запаха рядом с ним, без тепла её тела и вишнёвого запаха сигарет. Перед глазами была Ванзен, сидящая у него на руках. «Для тебя, всё что угодно, Лаксус» — сказала она и улыбнулась ему. Неужели в последний раз он видел её глаза, да, он знал, что увидит их ещё, но сможет ли выдержать этого… Сможет ли бороться с самим собой, сможет ли жить. В один миг смысл жизни Лаксуса исчез. Что за пустое чувство было в его сердце, что за желание умереть в эту же секунду, что за желание убить собственного друга? — Ва-а-а-анзен! — закричал во всю силу Лаксус и взялся за голову. — За что?! Почему?! За что ты так со мной?! Я люблю тебя! Люблю! — кричал он на самого себя. Лаксус просто упал на стену и сполз по ней на пол. — Это всё я виноват! Я! — винил себя маг молний. Такой стойкий и непоколебимый, настоящий Мужик, сидел на полу пустого дома, с дырой в душе и разбитым сердцем, коря себя во всём. Лаксус настолько любил, что стал таким ранимым с ней. Он хотел кричать и всё громить, напиться. Хотел умереть. Ему никто не был нужен, кроме Ванзен. Никто и никогда не был нужен. Лаксус тихо умирал, умирал от раздирающей его боли. Никогда не ощущал этого раньше и никогда больше не хотел ощущать. Хуже чем любая боль была именно эта. Мужчина еле дошёл до кухни, открыл коньяк, который они пили с Ванзен, и ему стало ещё хуже от воспоминаний о ней. Казалось бы, свадьба — не смерть. Но как можно спокойно жить, если та, которую любишь до боли в сердце с другим. Как будешь смотреть в глаза другу, как сможешь жить если у них будут дети, а у него не будет никого, ведь никто не нужен ему, никто кроме Ванзен.

Только она нужна мне, я ей брежу, я ей живу, Если её не увижу, то я скорее умру, И разрушился мир в одночасье, вся жизнь пошла ко дну Ведь я люблю только Ванзен, только её одну…

Лаксус был в таком отчаянии, что даже сил рушить не было. Он просто лежал, чувствуя, как он умирает без неё. Свадьба — не конец, но зная принципиальность Ванзен, она будет с Фридом, и только с ним, теперь Лаксус ей никто, просто друг без права на что-то большее.

…Гильдия «Хвост Феи»…

Все в гильдии веселились. Все радостно пили за помолвку этой странной пары. Все думали, как же они вообще сошлись вместе? И что у них за отношения? Ведь никто об этом не знал. Никому не было дела до них, но, как в дружной семье, все радовались. — Фрид — Мужи-ик! Ванзен тоже Мужик! — кричал Эльфман, говоря это, как поздравления. — Фрид, молодец, что решился, — сказал Бикслоу. — Спасибо, — отвечал всем Фрид, с счастьем в глазах смотря на свою будущую жену. Ванзен была очень подавлена. Она сомневалась в себе, сомневалась во Фриде, сомневалась в их отношениях. «Лаксус, как он? Что с ним?», — постоянно думала Ванзен. Все вокруг были так счастливы, так рады, что Ванзен становилось не по себе, потому что она не чувствовала никакой радости. А почему же? Сама она не знала почему. Но хотела узнать, что случилось с ней, что произошло с её чувствами. Лаксус, кто он теперь для неё? Фрид напился в стельку, радуясь своему счастью. А Ванзен не взяла в рот ни капли и не скурила не одной сигареты. Поэтому она тащила к Фриду домой пьяное тело её жениха. Она положила его спать, хотела уйти, но не смогла. Что-то держало её рядом с ним. Что-то не давало уйти, не давало сказать нет. Она смотрела на спящего зеленоволосого мужчину, Фрид это или Хелфрид? А может одно и то же? Тогда, как она уйдёт от него, если любит, если хотела быть с ним, если счастлива, то как же она уйдёт. Разве можно уйти от Хела к кому-то другому? Она никогда не бросит того, кого любит, не бросит Хелфрида второй раз. Ванзен села на диване в гостиной, она не могла спать рядом с ним, она не хотела этого делать. Налив себе чай, а не алкоголь, она задумчиво и грустно вглядывалась в ночное небо, через окно. Её окружала тьма и неизведанные чувства. Снова это гадкое одиночество, которым наполнена её жизнь с полна. Когда она забыла о нём, лишь тогда, когда рядом был не Фрид, не Хелфрид, не другие мужчины, а лишь Лаксус. Его сильное тело, заставляло её дрожать и прерывисто дышать, может Лаксус думал, что это от волнения из-за измены, но это была реакция ни на кого иного как на него самого. — Прости меня, Лакс, — сказала тихо Ванзен. — Я не понимаю, поэтому… прости… Ванзен терзали сомнения, а в это время Лаксус уснул от головной боли и изнеможения, невзирая на его внутренние переживания, утомление взяло своё. Ужасный день для Лаксуса и Миры, странный для Ванзен и счастливый для Фрида. Хотя, такой ли счастливый? Фрид долгое время раздумывал над своим решением, и это давалось ему очень тяжело, настолько, что его сердце разрывалось, но он предпочёл любви, страсть и увлечение, правильно он поступил или нет. Ещё не знал.

…Через два дня…

Лаксус всё лежал дома, не ел и не пил, просто думал. Мира, пыталась скрыть свои переживания под улыбкой, но выходило у неё очень плохо, часто она уходила и плакала в одиночестве, а потом снова выходила к людям и улыбалась. Фрид к этому времени уже полностью погрузился в раздумья о свадьбе и дальнейшей их жизни вместе с Ванзен. Но в то же время он чувствовал, что Ванзен охладела к нему. — Ванзен, а куда бы ты хотела в отпуск после свадьбы? — спросил Фрид, снова задалбливая Ванзен вопросами об их будущей совместной жизни. — Я была везде, — ответила Ванзен. — Как ты думаешь, кто у нас родиться? — спросил Фрид и сзади обнял Ванзен, которая разбиралась с бумагами в своём кабинете, сидя за столом. Ванзен выбил этот вопрос из колеи. — А ты не сильно ли торопишься? — спросила Ванзен. — Ван, нам уже не мало, пора бы и детей завести, — утверждал Фрид. — В конце концов, я всё равно умру, а ты будешь жить. Так что? — Я сомневаюсь, что хочу детей сейчас, — сказала Ванзен. — И вообще, как-то ты сильно на этом зациклился. Лучше бы подумал над переездом ко мне. — Нет, Ван, — сказал Фрид и поцеловал девушку в шею. — Я же говорил, переезжай ко мне. — Не понимаю, почему ты не хочешь жить у меня? — Ванзен, я хочу тихой семейной жизни с тобой, не в твоём роскошном доме, тем более я чувствую себя здесь чужим. — Фрид, если ты станешь моим мужем, тебе придётся общаться с моей семьёй, ты видел наше поместье в Магнолии, в нём можно заблудиться. Привыкай к подобной обстановке, и, боюсь, со мной тихой семейной жизни не будет. — Ванзен, давай поговорим об этом позже, я не хочу ругаться по пустякам, — сказал Фрид и поцеловал Ванзен в щёку. От чего она поморщилась, благо Фрид этого не видел. — Не понимаю, кто ссориться? Мы просто решаем семейную проблему, привыкай, — сказала Ванзен. — Ва-ан, так что ты думаешь на счёт детей? — спросил Фрид и повернул голову Ванзен на себя. «Дети — мелкие паразиты!», — подумала Ванзен. — Вероятнее всего, наш ребёнок унаследует мой цвет волос и твой цвет глаз, скорее всего магия тоже будет твоей, но, что более вероятно к этому добавиться наша семейная магия, — сказала Ванзен. — Магия крови? — Нет, наша семейная магия — магия молний, я единственная кто ей не владеет. — Почему же? — Магия крови не допускает вырабатывание из моего тела электрических зарядов, но остальные из моей семьи владеют этой магией в совершенстве. Мою магию наш ребёнок вряд ли получит, а если и получит, то не в полном размере, ну, а если в полном размере, то он попросту родиться мёртвым, — сказала Ванзен. — Почему это? — забеспокоился Фрид. — Моя магия требует жизнь родного человека, за жизнь носителя магии, без жертвы крови, ребёнок не оживёт. Поэтому моя мать умерла при родах, я забрала её жизнь. Тем более, ранее в нашем роду были только мужчины с подобной магией, а со мной будет всё сложнее. Ну, во-первых, магия после меня будет только ослабевать, а во-вторых, ребёнок просто не может забрать мою жизнь, так как я бессмертна, — сказала Ванзен. Фрид был обеспокоен, он не ожидал таких трудностей, но был готов ко всему, лишь бы у него были дети и Ванзен рядом с ним. Ведь Фрид очень сильно хотел семью. — А как ты думаешь, мальчик или девочка? — спросил Фрид. — Я тебе не пророк Моисей! Но могу предположить, что, скорее всего, мальчик или двойняшки. — Класс! Я буду учить его магии, — сказал вдохновлённо Фрид. — Не знаю, почему ты так далеко зашёл, — сказала Ванзен. — Ван, — позвал её Фрид и наклонился к её лицу. — Может, отметим помолвку? — сказал возбуждённо он, и его руки с плеч скользнули на грудь Ванзен. — Извини Фрид, я сейчас не хочу, я занята, — ответила девушка и убрала его руки. — Прости, любовь моя, — сказал Фрид. — Работай, я пока приготовлю обед. Фрид вышел из кабинета Ванзен и направился на кухню. Его предположения были верны, Ванзен охладела к нему, и случилось это после её поездки в Крокус. Именно в то время Фрид изменил ей, за что ужасно корил себя. Он боялся, что Ванзен узнала об этом, но разве тогда она бы согласилась выйти за него? Её холодность пусть и стала заметнее, Фрид решил не спрашивать её об этом, ведь это могло привести к ссоре, чего он, конечно же, не хотел. Сама Ванзен думала о том, что её тревожило больше всего. Это было множество вопросов, причин и чувств, которые не оставляли её. Фрид сейчас был ей противен, она не могла целовать и обнимать его после того, как он поступил. Для этого нужно было подождать и вскоре всё пройдёт, Ванзен станет такой, как прежде. Будет слепо верить ему, возможно, станет любить, снова будет доверять ему и целовать с наслаждением и страстью. Правда, Ванзен пугало, что Фрид настолько серьёзно настроен по поводу свадьбы и их совместной жизни. Она была очень этим напугана, хотя на самом деле ничего страшного в этом не было. И, конечно, ей не давали покоя мысли о Лаксусе, который был не рядом с ней, а где-то в другом месте, возможно с другой. Ванзен переживала за него, но сочла, что визит к нему будет не уместным, учитывая его реакцию по поводу помолвки. Так тянулись дни. Медленно и не расторопно. Так, что Ванзен тошнило от этих дней, проведённых дома с её женихом. — Ванзен? А когда мы поженимся-то? — спрашивал в очередной раз Фрид. — Ты сильно торопишь события, — отвечала ему Ванзен. — Ты так говоришь, будто вообще не собираешься выходить за меня! — прикрикнул Фрид. — Не смей повышать на меня голос! — крикнула на него Ванзен, посмотрев яростным взглядом, что у Фрида дар речи пропал. Фрид посмотрел на неё так жалобно, со страхом в глазах. — Прости меня, — почти шёпотом произнёс испуганный Фрид. Ванзен снова узнавала в себе настоящую сущность, злую ко всем и одинокую. Она больше не могла ласково ему что-либо говорить, целовать его, она даже перестала улыбаться ему. И сам Фрид никогда не видел её столь злой и свирепой, обычно, она была такова со всеми, кроме него, но не сейчас. — Фрид, ты сильно торопишься, пойми, мы можем пожить для себя, — сказала Ванзен, пересиливая себя и поцеловав Фрида. Он успокоился, но не надолго, ведь через несколько часов снова начал пилить мозги Ванзен. И её это настолько раздражало, что она просто уходила, ссылаясь на дела, связанные с её семьёй, которых не было. На самом деле Ванзен гуляла одна. Просто думала и каждый раз хотела повернуть в ту сторону, где находился дом Лаксуса, что бы проведать его, поговорить с ним, обнять. Что бы наконец-то чувствовать себя не одинокой, а нужной. Нужной Лаксусу. Ванзен пошла в главный парк Магнолии, она села на лавочку. Смотрела куда-то вдаль и курила свои любимые сигареты. Думала о том, что она больше всего хотела узнать или понять. Внезапно Ванзен услышала голос у себя в голове. « Мы едем к тебе в гости. Пляска», — сказал женский голос и Ванзен улыбнулась. Она поняла, кто это и зачем это надо. И, наверное, впервые она была так счастлива приезду друзей. Ведь они были единственными, кому она могла рассказать о своих переживаниях. Ванзен отправилась домой, переместив частицы своего тела прямиком туда, так она и сделала после первой попытки поцелуя с Лаксусом. Вантерхальтер открыла дверь дома изнутри и сняла косуху, которую, наконец, можно было носить, ведь уже всё таяло, и, весна, которая наступила не так давно, давала о себе знать. Ванзен села в гостиной, ожидая прибытия друзей. Они не заставили долго ждать и через 20 минут пустого разглядывания стены, Ванзен открыла дверь Пляске смерти. Она увидела только Энесту и Хельгу, хотя ожидала увидеть всех троих. — Как же вы вовремя, — сказала Ванзен, а на неё тем временем налетели подруги. Девушки поздоровались и пошли в гостиную, куда Ванзен принесла чай и сладкое к нему. — Как у вас дела? Какие новости? — спросила Ванзен. — Да, всё отлично! Новостей нет, у нас всё по-старому, — ответила Хельга. — Ну, я и Мест теперь вместе, — сказала Энеста, что повергло Ванзен в дикий шок. — Что?! Них*я себе ты даёшь! И как у вас? Всё серьёзно? — удивлённо воскликнула Ванзен. — Да, для меня самой это было немного неожиданно, но мы просто идеальная пара! — восхищалась Энеста. — Да, у тебя всё в порядке с самомнением, — саркастически произнесла Ванзен и больше откинулась на спину дивана. Они сидели так, что всех было прекрасно видно, Хельга на одном диване, напротив неё Ванзен, а справа от Ванзен, слева от Хельги, сидела Энеста, вся сияющая от счастья. — Где вы Виланда потеряли? У вас с ним всё хорошо? — спросила Ванзен у Хельги. — Да, у нас всё отлично, мы решили съехаться в один дом, поэтому купили новый, а сам Вил пошёл в магазин за алкоголем и едой, — ответила Хельга. Девушки совсем не изменились, разве что стали намного счастливее, чем были всегда. Они сияли и, смотря на них, Ванзен понимала, всё, что твориться в её жизни это несчастье, ведь она никогда не выглядела такой, как они. У неё никогда так не сияли глаза от любви, не было искренней улыбки до ушей, при одном воспоминании о любимом, никогда она не чувствовала себя так, как они, даже когда была с Хелфридом. — А у тебя что нового? — спросила Хельга. — У меня? Да, в общем, ничего. Разве что… — Ванзен показала им руку с кольцом и у девушек глаза были на пол лица. — Я замуж выхожу, — сказала грустно Ванзен. — Что-о?! Ванзен! Как всегда мы узнаём последние, да?! Когда это случилось? Когда свадьба? — начала расспрашивать Хельга. — Поздравляю! — воскликнула Энеста. — Фрид — молодец! А я-то думала он слабак. — Я буду свидетельницей! — возразила Энеста. — Нет, я! — воскликнула Хельга. — Я… хотела с вами поговорить кое о чём, — сказала задумчиво и взволнованно Ванзен, развеяв спор подруг. — Ванзен, ты разве сама не рада, что выходишь замуж? — спросила Энеста. — Я не знаю. Кажется, я люблю другого человека. Точнее, я не знаю, что чувствую к нему, я даже не представляю, что со мной. Не могу выкинуть его из головы. Просто не могу не думать о нём. — Кажется, раньше тебя мало волновали чувства. Ты делала только так, как считала нужным, — заметила Хельга. — Фрид изменил мне, но я не могу уйти от него. Я не могу снова бросить его. Я запуталась в себе. Я в первый раз в жизни не знаю, что мне делать, и надо ли было отвечать «Да», когда не могу пересилить себя и простить измену. — А кто второй? — спросила Энеста. — Эн, очевидно же, Лаксус, — ответила Хельга. — И что у вас с ним? Вы с ним уже, кхм… того? — с пошлой ухмылкой спросила Энеста. — Вас не удивило, что Фрид изменил? — спросила Ванзен. — Ван, не обижайся, но было с самого начала видно, что между вами страсть, да, и ты, получила его, и всё, огонёк-то в твоих глазах потух, он стал тебе не интересен. Да, и он тоже хорош, по нему видно, что он Штраусс любит. На неё он смотрит не так, как на тебя, — сказала Хельга. — Хм… — усмехнулась Ванзен и, наконец, на её лице появилась прежняя загадочная улыбка. — Да, наверное. Странно, но я так слепа к нему. Мне ведь были не интересны его чувства. Главным для меня было то, что я хотела и только. Я даже не видела этого. Порой, я делаю безрассудные поступки. — Так! Не уходи от темы! Что там с Лаксусом? — воскликнула Энеста. — Ванзен, что тебя так сильно тревожит? Ты сама не своя. — спросила Хельга. — Кажется, я сделала ему очень больно. Я не знаю, что к нему чувствую. Он такой, такой чуткий, сильный, рельефный, огромный, мужественный. Между нами многое произошло, за это врем в Крокусе, — сказала Ванзен. — Что там? — спросила Хельга. — Тр*хались? — снова спросила Энеста. — Нет, — ответила Ванзен и Энеста приуныла. — Но произошло кое-что более важное. — Вы поцеловались, и ты поняла, что Лаксус — твоя настоящая любовь? — спросила Хельга. — Нет. Мы с Лаксусом были соседями по номерам. И мы ужинали вместе каждый вечер. Каждый раз, я пыталась выглядеть неотразимо, и он постоянно делал мне комплименты, смотрел на меня так, будто видит во мне, что-то особенное, он сам по себе такой грубый, но со мной он ласков и чуток. Тогда, когда я узнала об измене Фрида, он был рядом. Примчался ко мне, будто знал, что мне х*ёво. В тот вечер меня осенило. Мне с ним спокойно. Он, прижал меня к себе. И, думаю, мы оба хотели друг друга в этот момент, но не решились. Хотя, если бы он попытался, я бы отдалась ему без раздумий. Страшно признавать, но я так яростно говорила, что в нём нет ничего необычного, что таких, как он море. Но я сильно ошибалась. Только с ним мне не одиноко и поистине хорошо. Я не знаю, что со мной. Не понимаю, что это за чувства. Я сомневаюсь, что это именно. А ещё он пытался поцеловать меня снова, но нам опять помешали. Я просто чуть ли не взорвалась в тот момент от злости. Потому что, не смотря на то, что я с Фридом, я хотела другого мужчину. Такого со мной никогда не было. Сколько себя помню, выбирала себе мужика и была с ним, пока он не уходил от меня, — рассказывала Ванзен. — Вау! Ванзен, кажется ты и Лаксус, любите друг друга, — сказала Хельга. — А что ещё? Давай больше подробностей! — в предвкушении сказала Энеста. — Ну, вообще, я не спала всю ночь рядом с ним, я просто наслаждалась тем, что он был рядом, что голым торсом прикасался ко мне и тяжёлой, сильной рукой прижимал меня к себе. Он тоже не спал, я чувствовала, как он сверлит меня взглядом, но от этого мне было только хорошо, — сказала Ванзен и улетела куда-то далеко в облака. — Кхм… С какого, понимаете ли, х*уя, ты говоришь, что у вас ничего не было, но при этом вы спите вместе?! — крикнула Энеста. — Я попросила его не уходить, остаться спать со мной, — ответила Ванзен. — Как же всё запутанно, — сказала Хельга. — Что мне делать? — спросила Ванзен. — Идти к нему и всё рассказать, — ответила Хельга. — Я так не могу, — сказала Ванзен. — Тем более, мне кажется, что он меня ненавидит. — Почему? — спросила Энеста. — Он видел, как я согласилась выйти за Фрида, и пока я смотрела на него он даже не моргнул, что-то сказал сам себе и переместился куда-то. Думаю, к себе, — ответила Ванзен. — Ему, наверное, очень паршиво сейчас, — сказала Хельга. — Не то слово, — подметила Энеста. — Но только если ты не безразлична ему. Кажется, раньше он тебя просто на дух не переносил. — Да, ненависть — это мало сказано. Я думала, он задушит тебя, как-нибудь. Но вы очень красивая пара, — сказала Хельга. — Да, с этим и не поспоришь, — подтвердила Энеста. — А ты разве не можешь узнать, как ему сейчас? — Я только могу сказать о состоянии тела, а не души, — ответила Ванзен. — Ван, проверь его чувства к себе и свои к нему, — сказала Хельга. — У меня есть план…

…В это же время… Центр Магнолии…

Виланд шёл в один из магазинов Магнолии в самом центре. Там ему больше всего нравился алкоголь, а рядом был цветочный магазин, где он намеревался купить цветы для Хельги. И всё бы ничего, только до магазина Виланд не дошёл. В одной кофейне, где очень любила сидеть Ванзен, он заметил Дреяра, который был сам на себя не похож. Он выглядел чересчур подавленным и разбитым, настолько, что Виланд не смог пройти мимо и тоже вошёл в кофейню. Мужчина подошёл к столику, за которым сидел Лаксус. — Здорова, Дреяр, чего один? — спросил навеселе Виланд. Лаксус был в ужасном состоянии. Он был в чёрной мятой рубашке, уже с бородой, пусть с лёгкой, но было видно, что не брился где-то с неделю. Его глаза были полны печали и боли, такой зверской, что Виланду стало страшно. — Здорова, — тихо сказал Лаксус. Они пожали друг другу руки, и Виланд присел к нему. — Слышь, Лаксус, чего с тобой? — спросил Виланд. — Какой-то ты помятый. — Да случилось тут кое-чего, смириться с этим я никак не могу, — ответил мужчина и сделал глоток кофе. — Лаксус, я понимаю, мы с тобой довольно плохо знакомы, но я зашёл сюда не просто что бы поздороваться, я вижу, что тебе х*ёво. Чем я могу тебе помочь? — Ничем. Я сам виноват, — сказал Лаксус. — Ты тут что забыл-то, кажется, вы в другом городе живёте, — приметил блондин. — Приехали к Ванзен, — сказал Виланд и Лаксус изменился в лице, вздрогнул, услышав её имя, и ещё больше поник. Виланд посмотрел на него, а Лаксус подпёр голову рукой, рассматривая людей на улице. — Так значит, Ванзен, да? А, кажется, кто-то её ненавидел больше жизни, — сказал Виланд. — А теперь жизни без неё не могу представить. Знаешь, я никогда не любил до этого, — сказал Лаксус. — Слышь, что там произошло? Чего ты тут в таком состоянии? — спросил Виланд. — Я полюбил Ванзен. Наверное, я самый обычный наивный придурок, — сказал Лаксус. — В чём проблема, полюбил и что с того? Не сидеть же и не умирать теперь от этого. — Она выходит замуж за Фрида… Между мужчинами воцарилось молчание. — Да, ну и в задницу, ты, однако попал, — сказал Виланд. — Со мной всё было проще. — Что было проще? — Раньше, я тоже думал, что люблю её, и она так быстро сдалась мне, но оказалось, я просто был её мимолётным увлечением. Она поигралась и бросила. Ванзен так много с кем делала, разбивала сердца всем. Мстила за то, что с ней так поступают те, кого она выбирает. Но даже когда она наигралась со мной, я не переставал думать, что люблю. Она отвергала меня раз за разом, раз за разом, но я не сдавался. Потом появился Фрид и я попробовал снова, но она была настолько увлечена им, что я не заметил в ней самой Ванзен. Только одержимого зверя. Открою тебе секрет, она сейчас не с Фридом, а с её первым мужиком. Хельга говорила мне, что Ванзен живёт только лишь прошлым. Никогда не думая о будущем. Она живёт мечтой, что когда-нибудь снова станет смертной, снова забеременеет и от неё не уйдут, а будут любить. Она просто пытается повторить свою историю с Фридом. Он полная копия её Хелфрид, — рассказал Виланд. — Сейчас мне хорошо, я понял, что моя любовь ходила где-то рядом со мной. Мы уже дружим 50 лет, а я только недавно понял, что люблю Хел. Она для меня дороже всех. И самое странное, что мужика меняет любовь полностью. Я рядом с ней, как неженка. Не крикнуть на неё, не как-то обидеться. Совсем она меня изменила, но это и к лучшему. — Ванзен тоже меня изменила. Я ещё никогда не чувствовал себя таким сильным, как тогда, когда рядом с ней. Я пытался как-то найти к ней подход, как-то сделать кардинальный шаг, но нам вечно кто-то мешал, — сказал Лаксус. — Я хочу быть с ней. Со мной в жизни не было такого, как сейчас. Не представляешь, как хреново мне без неё. Задание в Крокусе, только ради неё. Опрятный вид, ради неё. Да я даже на других смотреть не могу. А эта козлина — Фрид, ещё и изменил Ванзен. Ей было очень больно, я даже не видел никогда её такой. Она долго не могла успокоиться, переживала, но всё равно согласилась. У меня на глазах, словно весь мир рухнул. — Лаксус, дам тебе простой, но очень действенный совет. Никогда не смей сдаваться. И, если хочешь, я поговорю с Ванзен, — предложил Виланд. — Нет. Она, наверное, злится на меня. — На что? — Я тогда так быстро смылся, и не появлялся, думаю, она ждала поздравлений. Она ведь думает, что я её друг. Но, как сам понимаешь, это не так. Не может быть другом тот, кто хочет. Виланд засмеялся и позвал его с собой в магазин. На что Лаксус согласился. Они быстро всё купили и вышли. — Заскочим за цветами для Хельги? — спросил Виланд, на что Лаксус кивнул. Когда они вошли в цветочный, Лаксус сразу же погрузился в приятные воспоминания. Виланд купил для Хельги большой букет персиковых роз, которые ей очень нравились. — Эй, Вил, если я дам тебе букет, передашь Ванзен? — спросил Лаксус, теперь уже кивал Виланд. Лаксус купил чёрные лилии, разбавленные белыми, ему показалось, что это может быть красивым. Конечно же, он не ошибся. — Я дойду с тобой, всё равно дома мне делать особо нечего. Разве что, вещи собирать, а с этим я быстро справлюсь, мало чего мне нужно, — сказал Лаксус. — Куда это ты собрался? — спросил Виланд. — Я переезжаю из Магнолии. Не смогу я быть здесь. Без неё… — Ты вообще знаешь, что к тебе Ванзен чувствует? Она, на самом деле, очень не простая. У неё столько личностей, закачаешься. Невозможно догадаться, о чём она вообще думает. И как поступит. Вот взять меня и Хел, мы же думали, она нас перебьёт и возненавидит. А она такая, молодцы, давно пора. Я к чему это, поговори с ней. Мы давно ей все твердим, что бы она обратила внимание на тебя, но она и слышать ничего не хотела. Лаксус, не убивайся ты так. Разрулим мы тебе всё. Тем более, я думаю, что из вас вышла бы неплохая пара. Далее Лаксус рассказывал, как они с Ванзен провели некоторое время в Крокусе. Рассказывал, как он любит Ванзен, ну, а Виланд, рассказывал про него и Хельгу. Оказалось, что эти двое неплохо ладят, хоть по ним и не скажешь. Мужчины пришли к дому Ванзен и Лаксус только грустно посмотрел на него. — Ну, что ж, пошёл я, — сказал Лаксус и уже хотел пожать руку Виланду, как из дома вышли все три девушки, в том числе и Ванзен. Лаксус удивлённо посмотрел на неё и улыбнулся. Его сердце разрывалось от боли, когда он только увидел её. Вот почему он хотел уехать. Хотел скорее её забыть. Но сам понимал, что никогда не сможет этого сделать. — Лаксус! — почти выкрикнула Ванзен и стремительно пошла к нему. Все трое поняли, что им не нужно мешать и поэтому быстро скрылись в доме и наблюдали за Ванзен и Лаксусом. Ванзен смотрела в лицо Лаксуса, подняв голову вверх, из-за его огромных размеров. Она виновато улыбалась ему. — Привет, — сказал Лаксус. — Я скучала, — сказала ему в ответ Ванзен. — Я тоже скучал, — ответил Лаксус. Где-то внутри что-то сдавливало его. Заставляло тяжело дышать и смотреть на нее, не отрывая взгляда. — Поздравляю с помолвкой, — сказал Лаксус. — Спасибо. Где ты пропадал? — спросила Ванзен. — Я собираюсь переезжать, так что был занят. — Куда? Зачем? — взволновалась Ванзен. — Ах, да, это тебе, — сказал Лаксус и вручил букет. — Скоро? — Да, через 2 дня, — сказал Лаксус. — Может, тогда завтра встретимся… выпьем там, перед отъездом. Вместе, — предложила Ванзен. — Я был бы не против, — сказал Лаксус. — Тебе не идёт борода, — улыбнулась Ванзен. — Мой Лаксус был лучше, — подмигнула ему девушка. Лаксусу стало так легко и так хорошо рядом с ней, что он забыл обо всём, особенно о своём внешнем виде. — Встретимся возле бара «Кровавая Роза» в 9 вечера, — сказала девушка. — Конечно, — ответил маг молний. — Не хочешь с нами посидеть? — спросила Ванзен. — Прости, Ван, я пойду собирать вещи, — сказал мужчина. — Ничего, до завтра, — сказала девушка. — До завтра, — ответил Лаксус. Они стояли и смотрели друг на друга. Не отрывали взгляда, и им так хотелось, хотя бы, обнять друг друга. Но никто снова не решился этого сделать. — Ва-а-анзен! — крикнула Энеста. — Прекращайте голубки ворковать! Я хочу бухать! Лаксус и Ванзен улыбнулись, и, снова попрощавшись, ушли каждый в свою сторону. Ванзен вернулась в дом в романтичном настроении, но потом оно сменилось неистовой печалью. Ванзен не пила со всеми, не выкурила даже и сигареты, она думала о Лаксусе и каждый из Пляски это прекрасно понимал. Ванзен была подавлена, и расспрашивать её никто ни о чём не стал. Лаксус тоже был сначала под влиянием их встречи, но потом снова задумался, и радость уступила грусти. Они оба ждали завтра, думая, что произойдёт дальше.

***

Следующий день прошёл полностью подготовкой к вечерней встрече. Лаксус ещё никогда так трепетно не собирался. Он аккуратно сбрил бороду, оставив идеальные бакенбарды, которые нравятся Ванзен. Хотя оделся он довольно просто. Без пафоса. Обычный бежевый свитер, который прекрасно подчёркивал формы Дреяра, серые брюки с голубоватым оттенком и коричневые туфли. Ванзен тоже к выбору одежды подошла без особого пафоса. Синяя клетчатая рубашка, заправленная в серые джинсы, на которых висела не большая цепь с правой стороны, и не высокие коричневые берцы, волосы собрала в хвост. Ну, а сверху у каждого любимый предмет одежды, косуха и шуба. Ванзен и Лаксус встретились у назначенного здания и оба очень волновались. Лаксус посмотрел на дверь в бар, на которой было написано: «Закрыто». — Ван, мы пойдём куда-то ещё? — спросил Лаксус. — Нет, Лакс, — сказала она и опасно улыбнулась. — Этот бар сегодня работает только для нас с тобой, — добавила она и достала ключи из кармана косухи. Ванзен открыла дверь, и они вошли. — Ты пока присаживайся, — сказала Ванзен и закрыла их в баре изнутри. Они включили свет и двинулись к барной стойке. Было очень тихо. На кирпичной стене было много полок с самым разным алкоголем на них, деревянная барная стойка, на углу которой стоит табличка с надписью «Closed». Тусклый свет двух ламп освещал почти всё помещение, главное, что сама барная стойка была прекрасно освещена. В углу заведения одиноко висели две куртки, повсюду пустые столы, а посередине стойки расположились Ванзен и Лаксус. Мужчина сел на один из высоких барных стульев коричневого цвета, поставив ноги на подставку от стула. Ванзен зашла на ту сторону стойки. — Что будем пить? — спросила Ванзен. — А что ты хочешь? — сказал Лаксус. — Может, виски? — спросила Ванзен, и Лаксус одобрил эту идею. Девушка достала два стакана, предназначенных специально для выбранного ими напитка, поставила всё это перед Лаксусом, так же достала пепельницу и выкинула на стол пачку сигарет, нарезала лимон и поставила тарелку с ним к остальному. Ванзен перешла обратно и села слева от Лаксуса. Сам мужчина налил немного в стаканы и взял свой в руку. Аналогично сделала и Ванзен. — Выпьем за нас с тобой, — сказал Лаксус. Они стукнулись стаканами, и выпили их содержимое. — Без бороды тебе намного лучше, детка, — сказала Ванзен. — Спасибо, — ответил он. Лаксус грустил по одному лишь поводу, вероятно, это их последняя такая встреча, и, возможно, он никогда больше не услышит в свой адрес «детка», голосом Ванзен. Но он решил, пока длится этот момент, он будет наслаждаться им и не думать о том, что будет с ними дальше. — Как там у вас дела с Фридом? — спросил Лаксус. — Паршиво, если честно! — ответила Ванзен. — Я больше не могу относиться к нему, как раньше. Я стала намного холоднее к нему. — И как же ты тогда собралась с ним жить? — спросил Лаксус. Они сидели и не смотрели друг на друга. Ванзен разглядывала бутылку виски, а Лаксус смотрел в стену. Им обоим не нравился этот разговор, но они так же понимали, что именно об этом они должны поговорить. — Знаешь, Лакс, — начала Ванзен и посмотрела на руку с пальцем. — На моём пальце это кольцо уже в пятый раз, после развода. Я каждый раз думала, что поступаю верно, соглашаясь, но как ты и сам знаешь, второй раз замуж я так и не вышла. Не смогла пересилить себя, тем более все мои женихи находили себе других женщин, а я оставалась одна. И вот снова это повторяется. Но во всех я была не так уверена как во Фриде. Мне даже казалось, что я люблю его. Но… это было временно, сейчас же я просто не хочу от него уходить, хотя перебарывать себя сил не осталось. Фрид постоянно пилит мне мозг на счёт свадьбы, на счёт будущей жизни, даже на счёт детей. Будто он и не любит другую, вовсе. Тем более я боюсь кое о чём ему рассказать, да и вообще сомневаюсь, что хочу этой свадьбы. — Что боишься рассказать? — поинтересовался Лаксус, который разговаривал об этом через силу. — Я не могу больше иметь детей, — сказала она. — А Фрид не перестаёт. Ванзен, какие у нас будут дети? Какая у них будет магия? Мальчик или девочка? А как мы их назовём? Меня так за*бали эти вопросы. Ты даже представить себе не можешь. А я попросту не могу их иметь! А он… — Я думал, в твоём организме нет недочётов, — сказал Лаксус, который был этим известием обеспокоен. Правда Лаксусу очень нравилось слышать сомнения Ванзен на счёт Фрида и их свадьбы, хотя он и мысли не допускал, что Ванзен этого не хочет. — Я полностью управляю своим телом. Я контролирую его от и до. Моему организму вообще не обязательно питаться, пить, спать, да, и вообще все человеческие потребности моему телу, по большому счёту не нужны. Поэтому я магическим путём вызываю голод или переутомление, ведь хочу быть как, все. Но дети, понимаешь, Лакс. Я психически к этому просто не готова. Я не хочу детей, и поэтому моё тело не может функционировать тем, что я постоянно убираю. Я сама делаю так, что бы никогда больше не забеременеть. Но Фриду я не скажу об этом. Я говорила, что рано. Что нам надо пожить для себя. Но он меня не слушает, — сказала Ванзен и закурила. — Знаешь, я ведь никогда не мог представить Фрида чьим-то мужем. А теперь, на тебе! — Знаешь, что я хотела на протяжении всех моих лет услышать? — Что же? — Фрид, говорит, что рано или поздно он умрёт. Он просто не собирается жить со мной вечно. Сам понимает, что не хочет этого. А для меня это самое ужасное. Все мне говорят: «Я всё равно умру». А я хочу хоть раз услышать: «Я проживу с тобой вечность», — грустно сказала Ванзен, выдыхая дым. — Неужели тебе никто этого никогда не говорил? Я-то думал, — сказал, усмехнувшись, Лаксус. — Знаешь, мне казалось, тебя все хотят и за тобой все бегают. — Тебе не казалось, так оно и есть, — ответила Ванзен. — Только мне, по большому счёту, до этого нет дела. Никто не интересует меня. — Много у тебя было мужчин? — спросил Лаксус. — Достойного ни одного. И того, кого с кем бы я была счастлива ни одного, — девушка затушила сигарету и выдохнула последний дым. — Ванзен, ты какая-то слишком грустная для помолвки. Обычно девушки визжат от радости, а ты только стала задумчивой и хмурой. Даже хуже чем обычно, — сказал Лаксус. — Я и не такая, как все, что бы визжать от радости, тем более у меня есть ещё одна причина, которая меня больше всего беспокоит, — сказала Ванзен. — Ещё причина… Да ты полна загадок, милая! — немного усмехнулся Лаксус и Ванзен улыбнулась. «Милая…», — пронеслось у неё в голове, словно молния. — Так, что за причина? Или она настолько секретна, что ты даже мне её не скажешь, — намекнул Лаксус. — Да, недавно я поняла, что один человек для меня очень много значит, — сказала Ванзен и повернулась на стуле к Лаксусу. А он повернулся к ней. — Уже интересно, — ответил Лаксус, устремив взгляд на девушку. Ему не нравилось слышать это, но нравилось смотреть в глаза полные загадок и никому не известных чувств. Лаксус налил виски в стаканы и ведь понял, что если не выпьет, не выдержит этого рассказа об ещё одном мужике. Лаксус и Ванзен чокнулись и выпили, после чего продолжили разговор. — Этот мужчина в моей жизни пусть и не так давно, но я успела хорошо его узнать. Он мне очень симпатичен, как и многим девушкам, в принципе. Правда в какой-то степени это сводит меня с ума. Но… Загвоздка в том, что я совершенно не знаю, что я чувствую к нему, и, кажется не так давно, я сделала ему очень больно, — призналась Ванзен, постоянно отводя глаза в сторону. — И что тебе мешает проверить? Я думал ты не из робких людей, — сказал Лаксус. — А я, и правда не из робких, ведь… Я и хочу узнать, что я чувствую… — сказала Ванзен. Лаксус посмотрел в глаза, которые блестели в свете тусклых ламп, и в них было то, чего он раньше никак не замечал, что-то несвойственное Ванзен. — К тебе, — быстро добавила девушка и решительно двинулась к Лаксусу. Ванзен держалась на самом краю своего стула, правую руку она положила на массивную ногу мужчины, она нежно дотрагивалась мизинцем до ширинки мужчины, левая рука девушки легла на правое плечо мужчины, затем скользнув на шею. Ванзен приближалась губами к лицу Лаксуса, до которого с трудом доставала. Лаксус не верил в то, что происходило, он был счастлив, по настоящему счастлив, сердце выпрыгивало из груди, ноги сводило от возбуждения. Глаза сами закрылись в ожидании поцелуя нежных губ, которые настигли его в эту же секунду. Нежные губы Ванзен жадно впились в грубые губы блондина. Они оба не верили, что, наконец, они вместе, их губы сливались в прикосновении и их осенило. Им никто не помешал. Лаксус молниеносно закинул на себя тело девушки, повернулся к барной стойке и облокотил её на стол. Настойчиво и грубо прижимая её к барной стойке и к себе. Ванзен обхватила руками шею Лаксуса, запустив руки в его блондинистые волосы. Руки мужчины прижимали Ванзен всё плотнее к себе, исполняя его самую заветную мечту. Они вонзились вдруг друга, словно голодные звери. Их языки сплетались, врываясь всё глубже и всё детальней изучая рот своего партнёра. Их губы жадно отрывались и снова впивались друг в друга, издавая такой сладкий для ушей звук. Они оторвались друг от друга, но лишь совсем ненадолго, их губы касались друг друга, они дышали запыхано и возбуждённо. Ванзен даже постанывала от такого дикого удовольствия и страсти, затуманившей ей разум. — Я люблю тебя, — сказал запыхано Лаксус, и Ванзен снова втолкнула его в себя. Он ворвался языком в Ванзен, и она издала тихий стон, который устремился в Лаксуса. Они терзали друг друга и были не в силах оторваться. Они мечтали об этом, и вот, наконец, они чувствуют друг друга так близко, как им и хотелось. Лаксус грубо и настойчиво вталкивался в девушку, всё глубже проникая в неё языком, а Ванзен так нравилась эта грубость, что тело сводило от изнеможения. Лаксус поглаживал ноги Ванзен, касаясь упругой попы девушки, его это ужасно возбуждало. Они перешли к нежным поцелуям, верхняя губа, нижняя, верхняя, нижняя, и, наконец, они оторвались друг от друга. — Не выходи за него, прошу тебя. Я тебя люблю, Ван. Мне больно смотреть на вас, больно думать, зачем ты так со мной? — шептал на ухо Ванзен Лаксус. — Будь только моей, прошу тебя, я люблю… Люблю тебя. Я первый раз полюбил и это ты и только ты. Я не могу и ни дня без тебя. Прошу, не выходи за него… — Не уезжай, — шепнула ему в ответ Ванзен. — Не оставляй меня одну, прошу. Я… я… я люблю тебя, — сказала внезапно для самой себя Ванзен. Лаксус нежно поцеловал Ванзен. Наконец, она поняла, что это за чувства, наконец, осознала эту безумную любовь, которую так долго не признавала. Лаксус был первым, кому она сказала это. Ранее ведь, она никогда не говорила этого никому. Никому, кроме Лаксуса. Он стал для неё всем, но как же она поздно это осознала, почему раньше не поняла, не осознала своих чувств. — Ванзен, я люблю тебя, — сказал снова Лаксус, что смущало Ванзен, и она покраснела. — Люблю тебя, — сказал снова он, и ему с каждым разом становилось легче на душе. — Ванзен, я люблю тебя! — громко сказал Лаксус. — Прости, что так долго не говорил этого. — Не уезжай, — смущённо сказала Ванзен. — Не надо… — Не уеду, теперь я не оставлю тебя, — сказал он. — Лаксус я так много думала о нас с тобой… Прости меня, что я причинила тебе страдания. Мне было очень плохо без тебя, — сказала Ванзен. — Тебе не за что извиняться, только скажи это ещё, — попросил Лаксус и жадно улыбнулся, посмотрел на неё так, словно она всегда будет, и была только его. — Я люблю тебя, — сказала Ванзен. — Я хочу тебя, — добавила она и снова простонала. Лаксус накрыл её губы своими, и слово озверел. Он бешено целовал Ванзен, на что она отвечала взаимностью и никак не давала ему остановиться. Ванзен вырвалась из железных объятий мага молний и вонзилась в его шею, оставляя многочисленные засосы на его шее. Руки девушки скользнули вниз, и она стянула свитер с Лаксуса. Положив его рядом с собой на барную стойку. Она посмотрела на него и жадно улыбнулась. — Ты весь мой, — сказала томно Ванзен, на что Лаксус лишь улыбнулся. Лаксус вытащил заправленную рубашку девушки, которая облокотилась на барную стойку локтями, вальяжно сев перед ним. Он медленно расстёгивал маленькие пуговички, которые давались ему с трудом. И, наконец, дойдя допоследней верхней, она распахнулась и он увидел то, от чего готов был кончить. Такая красивая, такая маленькая по сравнению с ним, и такая желанная. Этот запах сигарет, как же он хотел ощущать его снова и снова, видеть перед собой любимую девушку каждый раз, каждый день, никогда не давать никому ни смотреть ни прикасаться к ней. Холодные и огромные руки скользнули под рубашку, обвивая маленькую узкую талию. Он уткнулся в её макушку и понюхал волосы, которые пощекотали его лицо. Такой приятный и родной запах. Руки Ванзен скользнули вниз, нежно пройдя обнажённый торс Лаксуса и приближаясь к ремню. — скажи, Ван, ты хочешь этого? — спросил Лаксус. — Я хочу этого уже давно и очень сильно, и вот, теперь, когда нам никто не мешает, ты не хочешь, — сказала Ванзен. — Я хочу, но, не будет ли это не правильным, не будешь ли ты себя корить за это? Чем мы с тобой будем лучше, Фрида и Миры? тем более Фрид –мой друг. Не могу я так с ним. — Мне наплевать на них, для меня важен лишь ты, — сказала Ванзен. — Но, в каком-то смысле ты прав, — ответила Ванзен. — Только учти, красавчик, с этого шикарного места я не уйду. И буду целовать тебя столько, пока у меня не откажет язык, — сказала дерзко Ванзен и прикусила губу. — Я бы и не отпустил тебя, — ответил Лаксус. — Не знал, что твои губы такие нежные. — А я не знала, что у тебя такой длинный язык, думаю, это тебе пригодиться на будущее, потому что теперь, я никуда не денусь от тебя. — Давно же я мечтал об этом, влюбила меня в себя, как маленького мальчика, — сказал Дреяр. — А сам-то! Лаксус, ты первый кому удалось покорить моё сердце по-настоящему, и только сейчас я поняла, что ни Хелфрида, ни Фрида я не люблю, и не любила. В моём сердце место лишь для тебя одно… Лаксус больше не разрешил Ванзен говорить, он просто закрыл ей рот поцелуем. Эти слова были не так важны, по сравнению с тем, что они чувствовали. Безумные чувства друг к другу переполняли их с ног до головы. Почти до утра они просидели в баре, и до изнеможения целовали друг друга, им было мало, мало друг друга, хотелось всё больше и больше, но время приближалось к утру и пришло время расходиться. Лаксус проводил Ванзен и пошёл к себе. Счастливый и влюблённый. Лишь оно было втайне от них. Что делать дальше? Как им быть? И если они хотят быть рядом, то, как сделать это лучше всего? Они и не думали об этом, просто наслаждались сильными, нахлынувшими чувствами, которые было не перебороть ничем…