Война миров

      Какого это — жить с мыслью, что тебя могут убить в любую минуту, а ты не способен дать отпор. Когда сама природа настроена против одного вида — выживание становится невозможным. Слабые не могут существовать, но как быть, если возможности стать сильным нет?

***

      В мире существует три расы — инфирмы, нормалы и фортисы. С виду их почти не отличить. Выглядят и живут они как люди, за исключением некоторых особенностей. Все три расы воюют друг с другом. Дело не в землях, власти или чём-то ещё. Главная причина — презрение. Сильные убивают слабых и считают это своим долгом. И вроде всё как и должно быть в природе, но есть одно «но» — слабые не могут убить сильных. Оружием можно ранить того, кто сильнее тебя, но даже самая тяжёлая рана не сможет убить того, кто стоит выше в этой цепочке. Это правило не нарушить никаким образом.       Фортисы — сильнейшая раса, убивает двух других. Они не блещут умом, но обладают невероятной физической силой. Фортисы отличаются крупными размерами, довольно уродливы, мужчины обычно лысые, женщины и дети имеют яркий цвет волос — блондинистый или рыжий. Эти существа поселились где-то в горных районах и близлежащих к ним лесам, и только из-за отсутствия большого ума не уничтожили все остальные расы, позволяя им развиваться. Как они живут и обладают ли каким-нибудь правительством — неизвестно. Их не часто можно увидеть вблизи других двух рас, но всего несколько фортисов будет достаточно, чтобы уничтожить огромный город.       Нормалы — вторые в этой цепочке. Они не могут убивать фортисов, но делают это с инфирмами. Нормалы обычно не очень высокие, максимум 170 сантиметров, широкоплечие, с мягкими чертами лица. Они живут большими городами, развивают науку и технологии. Нормалы куда умнее фортисов, потому и смогли полностью занять территории и осесть на наиболее подходящих местах. Поскольку фортисы не уходят далеко от своих домов, нормалы полностью главенствуют на своих территориях, развиваются и расправляются с инфирмами.       Инфирмы — жалкие существа. Они не способны дать отпор и убить тех, кто пытается уничтожить их, поэтому вынуждены убегать и прятаться. Они худощавы, имеют острые черты лица, тёмные волосы, мертвецки бледную кожу и, самое главное отличие, слегка заострённые уши. Хоть природа и наградила их более развитым интеллектом, никаких достижений ни в одной из наук, по версии нормалов, не имеют. Живут инфирмы, как можно предположить, в маленьких деревнях глубоко в лесу и не высовываются. Поэтому нормалам приходится выслеживать их чтобы уничтожить.

***

      Чуя Накхара с детства подавал большие надежды. Юный нормал был смышлёный, сильный и всегда выделялся на фоне других детей. Правда в искусстве, лирике или точных науках никакого таланта не было, но никого это не волновало. Уже в раннем детстве Чуя возглавлял группы друзей, которые нередко вытворяли что-то, за что потом родителям приходилось долго извиняться. Например, сразу всей группой сбежать их детского сада, или украсть сладкое из столовой — главарём в таких миссиях всегда оказывался юный Накахара.       Мать, которая гордилась своим сыном больше всех, отдала Чую на военное обучение по примеру отца, и не прогадала. Отучившись в училище, Накахара быстро устроился и пошёл вверх по карьерной лестнице и к двадцати двум годам дослужился до лейтенанта. Конечно же такой быстрый успешный рывок породил множество слухов: что Чую пропихивают вперёд из-за отца, который, между прочим, уже давно ушёл в отставку из-за ранения, что он подкупает командование, или даже обеспечивает себе путь своим телом. Накахара плевал на все эти слухи с высокой колокольни. Чуя был превосходным лидером, всегда думал о своих подчинённых и старался выбрать ту тактику, при которой пострадает меньше солдат. Это отмечали многие люди на высоких должностях, говоря о Накахаре как о подающем надежды военном, и коллегам пришлось признать, что рыжеволосый достоин этой должности.       Чуя, не считая его сильных качеств, всегда был обычным ребёнком. Он любил бегать, играть, не с неохотой читал и учился. Но кое-что всё же отличало его от других — в нём не было презрения к инфирмам. Всю жизнь рыжеволосого все вокруг говорили о них как о жалких ничтожных существах, недостойных права на существования. Чуя, будучи довольно добрым и отзывчивым ребёнком по своей натуре, никогда не понимал, с чего такое мнение. Что они сделали такого плохого, что все желают этой расе смерти. Мальчик спрашивал у родителей, но те не смогли дать внятного ответа и сказали лишь, что так надо.       Впрочем мальчик сильно об этом не задумывался и просто смирился с фактом. Спустя много лет, когда его отправляли на зачистки деревней, где обычно находили только мужчин, которые ещё как-то пытались отбиваться, Чуя хладнокровно уничтожал их один за другим.       Однако такое случалось редко. Накахара работал в другой сфере и не посвящал всё своё рабочее время поискам инфирмов. Военные силы нормалов были разделены на два отдела — нападение и оборона. Пока одни уничтожали слабых, другие — такие же, как и Чуя, «самоубийцы», как их прозвали в народе — защищали город от нападений фортисов. В горных районах и лесах пограничники всегда находились на посту, чтобы в случае угрозы, все жители успели эвакуироваться. Народу тут было не так много, как в атакующих войсках, куда рвались все юноши, желая собственными руками убить инфирма и показать своё превосходство. Малая конкуренция была одной из причин, почему Чуя получил должность так быстро.

***

      Несмотря на приличный статус и большую зарплату, жил Чуя не в очень хорошем районе. Этот факт всегда отходил на второй план и забывался, пока не наступало время уставшим возвращаться по тёмным улицам и переулкам в пустую квартиру. Чуя кутался с пальто и проклинал погоду. По пустынным улицам гулял сильный ветер, пронизывающий до костей и заставляющий кожу под одеждой покрыться мурашками. Идти в такую погоду от метро до своего дома, который находился где-то у чёрта на куличиках, было малоприятно. Машины у Накахары не было по причине того, что он банально не умел водить. Некоторые говорили, что это глупо и что ему обязательно нужен автомобиль, ведь без него так неудобно. Чуя думал об этом, и не раз, но в итоге пришёл к выводу, что с машиной будет ещё сложнее. Во-первых, автомобили стоят дорого, во-вторых придётся постоянно заправлять, мыть и проверять эту машину, и в-третьих, если машина сломается, её ремонт вылетит в цену ещё дороже, чем она была куплена. Так же можно прибавить проблемы с парковкой, штрафами и возможными авариями. Нет уж, лучше пешком.       Чуя ненавидел свой подъезд — вечно грязный и вонючий, выкрашенный в противный зелёный цвет, а поверх измалёванный всякими непристойными надписями. А ещё тут был постоянно сломан замок, так что в подъезд мог зайти любой бомжара или наркоман. Но хотя бы тёплый, уже что-то.       Чуя открыл дверь, как всегда без ключа, ибо замок снова сломался, и зашёл в помещение. Взгляд голубых глаз тут же упал на тело, лежащее в углу. Наверняка очередной пьяница выпил слишком много и теперь отсыпается, лёжа на боку. Дверь за спиной рыжеволосого с грохотом закрылась от сквозняка. Чуя с отвращением покосился на незнакомца и направился к лифту. Но стоило пройти пару шагов и обогнуть, как он думал, пьяницу, Накахара увидел бордовое пятно на полу. Глаза невольно расширились. Кровь.       Чуя хоть и растерялся, смог быстро взять себя в руки. Он подошёл к, предположительно, парню и аккуратно перевернул его на спину. Рыжеволосый приложил пальцы к запястью незнакомца, попутно роясь в кармане в поисках телефона. Пульс у пострадавшего был, значит жить будет. Чуя осмотрел рану и попытался прикинуть, насколько она серьёзная. Как ему показалось, она была неглубокая и не смертельная, значит парень потерял сознание от болевого шока, истощения или же просто от страха. Взгляд Накахары стал рассматривать пострадавшего. Был он, как мог посудить рыжик, довольно высокий, бледный и худой. Каштановые волосы обрамляли красивое лицо. Чуя, следуя какому-то странному влечению заправил одну прядь за ухо, и замер. Осознание пришло только спустя пару секунд. Перед ним инфирм. Чуя чуть не выронил телефон из рук от удивления. Что инфирм делал в городе, где полным полно нормалов, пускай и на его окраине. Сюда полезет только самоубийца.       Чуя растерялся. С одной стороны он, убивший уже столько инфирмов, должен прикончить и этого. Но зачем? Почему Накахаре так необходимо добивать беднягу. Сильно ли смерть раненого слабого инфирма повлияет на что-нибудь? Это тот самый извечный вопрос прибить ли муху, которая уселась на стакан. Убить её ничего не стоит, но так ли необходимо?       Чуя не знал, что делать. Оставить инфирма здесь он не мог — либо парня добъёт случайный прохожий, либо он сам может умереть. Вызывать скорую тоже не вариант — покрутят у виска на просьбу Чуи помочь бедолаге и сдадут самого Накахару в полицию или в дурку, перед этим пристрелив инфирма.       Оставался только один вариант. Накахара был уверен, что это идея ужасна, но больше делать было нечего. Чуя взвалил инфирма себе на плечо и понёс к лифту. Главное, чтобы его никто не увидел. Хотя можно притвориться, что это его пьяный друг, но вряд ли в это кто-то будет долго верить. Чуя по собственному опыту знал, что инфирмов можно почувствовать. Как-то к ним в часть враги подослали шпиона. Тот хоть и действовал профессионально, продержался не больше дня. Каждый военный нутром чувствовал, что парень не свой, и в итоге это оказалось правдой.       Двери лифта открылись перед Накахарой. На счастье Чуи, в нём никого не оказалось. Парень затащил бессознательную тушку самоубийцы, как его уже успел прозвать про себя рыжеволосый, в лифт и нажал кнопку нужного этажа, всё ещё боясь, что их кто-нибудь заметит. Можно было, конечно, пойти по лестнице, где никого почти не было, но пешком подниматься до двенадцатого этажа, неся на себе кого-то — это слишком.       Одной из причин, почему Чуя всё не переезжал, была квартира. Накахара постепенно обустраивал её на свой вкус, до сих добавляя какие-то детали. Квартира была большой, трёхкомнатной. Чуя любил приходить сюда после тяжёлого дня и погружаться в домашний уют. Для этого ему не нужно было чужое присутствие — Накахара наслаждался свободой действий. Но сегодня он притащил к себе незадачливого инфирма, который решил, что бегать по городу нормалов совсем не опасно. Добегался, придурок!       Чуя донёс парня до кровати, уже несколько раз пожалев о своём решении. Стоило тушке темноволосого принять лежачее положение, как вся грязь с одежды тут же оказалась на белоснежно-чистых простынях. Чуя чуть не взвыл в голос — как ему потом на этом спать?! Пересилив желание выкинуть виновника в окно и в сотый раз сожалея о том, что он принёс его сюда и не от куда нашёл себе проблем на пятую точку, Накахара стал снимать с него одежду. Всё же не зря в училище было уроки по оказании первой помощи, вдруг поможет и Чуя взаправду сможет вылечить этого придурка.       Одет шатен был не по погоде это точно — белая рубашка, чёрные брюки и тонкое темно-коричневое пальто, которое вообще не грело. А ещё бинты, которые оплетали все тело инфирма, и которые Чуя почему-то не сразу заметил. На рубашке красовалось кровавое пятно.       Когда с лишней одеждой было покончено, Чуя увидел рану. Видимо, инфирма пытались прирезать, но тот успел убежать. Интересно, сколько он бился в разные двери, пока не нашёл ту, что была не заперта. Или судьба помогла ему и дверь изначально была открыта настежь. Ладно, сейчас надо думать о другом.       Рана, к счастью, была неглубокой и узкой, но длинной. Накахара не был уверен, сможет ли вылечить инфирма с таким ранением. Он даже не знал, нужно ли пытаться зашить такую рану, а если и нужно, то чем? На врачей рассчитывать не стоило, поэтому Чуя пошёл за аптечкой. Ну, он хотя бы попробует помочь, а там как пойдёт.       Когда Накахара вернулся в комнату с аптечкой и бутылкой, всё оставалось по прежнему. Парень всё также неподвижно лежал на кровати. Чуя приступил к лечению. Для начала он промыл рану большим количеством воды, а затем обработал антисептиком. Накахара боялся, что от неприятных ощущений парень проснётся, и что-нибудь устроит. Но шатен спал как убитый, если и правда не помер.       Чуя начал перебинтовывать рану. Это оказалось довольно сложно, потому что инфирм лежал как бревно и приподнять его была задачей не из лёгких. Но, благодаря врождённой упорности рыжеволосого, бинты всё же оказались туго затянуты на парне.       Накахара присел в кресло, которое стояло у противоположной стены. Сейчас он вообще не знал, что делать дальше. Просто оставить инфирма лежать на своей кровати? А так можно? На самом деле Чуя понятия не имел, что делать в таких ситуациях. Потому что таких случаев попросту не было. Что поделать, он первый из нормалов, кто додумался спасти жизнь инфирму.       Спустя пару минут бездумного сидения, до рыжеволосого дошло, что так он ничего не добьётся. Вздохнув, Чуя пошёл приводить себя в порядок перед сном. Он бросил в стирку грязные вещи и сходил в душ. Признаться, это помогло немного расслабиться.       Чуя вышел через пол часа. В квартире стояла мёртвая тишина. Учитывая, что он теперь не один, это настораживало. Накахара на цыпочках прошёл к спальне. Сердце его периодически замерло то ли от страха, то ли от чего-то ещё. Хотя чего ему бояться в собственной квартире, да ещё и в выигрышном положении. И всё же на душе было неспокойно. Скорее всего он уже просто стал параноиком. Да, так и есть.       Дверь в спальню бесшумно приоткрылась. Накахара заглянул в комнату. Он хотел увидеть хоть что-то новое, но всё оставалось по прежнему, даже поза спящего. Чуя даже заволновался, жив ли ещё спасённый им шатен, который раскинул сейчас руки и ноги в разные стороны. Голубоглазый подошёл ближе и проверил пульс на забинтованной шее. Сердце бьётся, значит жив. Накахара остановил свой взгляд на лице незнакомца. Сейчас оно казалось спокойным и умиротворённым, не таким измученным, каким коротышка увидел его впервые. Чуя только сейчас обратил внимание на то, что парень довольно красивый.       — «Давай ещё влюбись в него» — пошутил про себя рыжик. Но факт остаётся фактом — инфирм довольно приятен на лицо. Хотя кому какое дело.       Накахара последний раз оглядел его с ног до головы, вышел из комнаты и закрыл дверь. Время уже давно перевалило за час ночи, ужасно хотелось спать. Чуя побрёл в гостиную, упал на диван и, несмотря на ворох мыслей в голове, тут же уснул.

***

      Противный звон будильника, который был слышен даже на другом конце квартиры, ужасно бил по ушам. Что поделать, спал Чуя крепко поэтому и будильник выбрал погромче, чтобы точно будил. Сейчас же Накахара проклинал всё на свете, ворочаясь на диване. После долгой ночи в неудобной позе всё тело ныло и болело. Встать и прекратить эту звуковую пятку не представлялось возможным.       Когда адская трель прекратилась, Чуя выдохнул с облегчением. Парень закрыл глаза и уже собирался вновь попытаться погрузиться в мир снов, как вспомнил, что кроме него выключить будильник никто не мог. А хотя… точно, он же теперь не один.       Через силу, через боль рыжеволосый всё же поднялся с дивана. Что ж, похоже его новый знакомый может передвигаться, значит живой, уже радует. Надо с ним объясниться до того, как этот ненормальный выпрыгнет в окно или что похуже.       Чуя распахнул дверь в спальню и, к своему удивлению, обнаружил, что она была пуста. Накахара прошёл внутрь, озираясь по сторонам. Простыни на кровати были измяты и испачканы в грязи, значит вчерашние события ему не приснились. Чуя прикрыл за собой дверь — не хватало, чтобы инфирм выбежал в город и что-нибудь натворил. Голубоглазый встал посередине комнаты и оглянулся. Пусто.       Вдруг шторы за его спиной всколыхнулись. Чуя резко обернулся и еле успел отклонить голову в сторону. Правую щёку обожгло металлом. Перед Накахарой стоял, недавно им же спасённый шатен с чем-то наподобие кинжала в руках. И в каком это внутреннем кармане он его запрятал, что Чуя не наткнулся на оружие, пока раздевал пострадавшего. Хотя рыжик не сильно-то рылся в его вещах. Карие глаза цвета тёмного дерева были полны страха и некой решимости то ли выжить, то ли умереть героем.       Шатен замахнулся для нового удара. Чуя инстинктивно перехватил тонкую руку с оружием и ударил по локтю — клинок выпал и со звоном ударился об пол. Накахара схватил парня за обе руки. Тот не мог выбраться — нормалы по природе своей были сильнее.       — Подожди… — начал было Чуя, но его грубо прервали ударом коленом в живот. Рыжеволосый согнулся пополам и скривился от боли — вдарили ему сильно. Темноволосый воспользовался этой заминкой и рванул к двери, но далеко уйти не смог. Чуя поставил ему подножку. Инфирм растянулся на полу, громко ойкнув от боли и неожиданности. Чуя выпрямился и подошёл к неблагодарному спасённому. Шатен перевернулся на спину и смотрел на Накахару снизу вверх взглядом полным ненависти и презрения.       — Успокойся — как можно было в данной ситуации дружелюбно сказал Чуя, следя да тем, чтобы шатен не ударил его снова, — Я не буду тебе вредить.       Темноволосый окинул его недоверчивым взглядом и усмехнулся.       — Да ну. — голос у кареглазого оказался приятным, с лёгкой хрипотцой от долгого молчания. В нём явно прослеживался сарказм и холод, за которым прятался страх.       — Больно ты мне нужен. — фыркнул Накахара и протянул руку парню, — Давай помогу подняться.       Инфирм отмахнулся от его помощи. В следующую секунду лицо его исказилось в гримасе боли, а глаза сузились. Парень схватился за раненный бок и даже стал тихо скулить от боли.       — Добегался? — зло цыкнул Чуя и присел перед шатеном на корточки, — Дай я тебя на кровать перенесу.       — Отвали… — послышалось тихое хрипение. Накахара закатил глаза и без труда поднял худое тело на руки. Интересно, инфирмы все такие, или только этот довёл себя до состояния ходячего скелета? Чуя уложил парня на кровать. Тот тут же поспешил отодвинуться как можно дальше от своего спасителя.       — Лежи смирно, рана может открыться. — Чуя перевёл взгляд со злого кареглазого на часы и выругался. На то, чтобы собраться и добраться до работы, которая находилась чуть ли в центре города в него оставался час. Столько ему точно не хватит. Ну раз уж вовремя он всё равно не успеет, то можно и задержаться дома, — Как себя чувствуешь?       В ответ его невнятно послали куда подальше. Кареглазый повернулся к нему спиной и зарылся носом в одеяло. Чуя в очередной раз убедился, что проблем у него с этим переростком будет очень много, и ушёл в другую комнату. Всё же на работу идти надо, а домашние шорты и футболка для похода по городу не подходили.       Быстро собравшись, главным образом из-за того, что в соседней комнате лежит существо, от которого неизвестно что можно ожидать, Чуя вернулся назад. Шатен полностью замотался в одеяло и свернулся в комочек. Можно было подумать, что он спит, но на раздавшиеся вблизи шаги кареглазый слегка вздёрнул голову. В голове Чуи тут же пронеслась ассоциация с бездомным котёнком, которого зажали в угол бродячие псы и в любой момент могли растерзать. Смотря с этой стороны, Накахаре стало даже жалко парня. Он ведь не виноват в том, что вынужден всю жизнь скрываться и прятаться. Да и вся эта система, о которой Чуя раньше не задумывался и принимал как должное, показалась ему жутко несправедливой.       — Зачем я тебе? — подал голос шатен, чем вывел нормала из раздумий о справедливости жизни.       — Мне не нужен труп в подъезде. — равнодушно ответил Накахара.       — Так сдал бы куда надо. Где у вас выдают награды за убитых инфирмов?       — Что? — Чуя аж всё желание язвить потерял, — Что за ахинея сейчас была?       — Так у вас не проводятся соревнования «кто убьёт больше инфирмов»? — послышался смешок из-под одеяла.       — Что за чушь? Кто тебе такое сказал?       — Значит нет. Интересно.       Чуя ничего не понял. Он попытался выяснить у парня, о каких «пунктах приёма трупов инфирмов» он говорил, но рыжику не отвечали.       Пришло время уходить, но Накахара колебался. Можно ли оставлять этого странного парня одного в своей квартире? Мало ли убежит и наделает шуму. Но и сидеть дома Чуя не может — должность не позволяет.       — Я сейчас ухожу, — сказал Чуя разворачиваясь и уходя к двери, — вернусь поздно. Очень не советую пытаться выбраться на улицу хотя бы потому что тебя там могут убить. Еда на кухне в холодильнике, ванная комната прямо напротив. Ни в чём себе не отказывай.       Чуя остановился на пороге комнаты и обернулся, но шатен лежал всё так же неподвижно. На слова рыжего он никак не отреагировал.       — Я не представился. Накахара Чуя. А ты?       Снова молчание. Голубоглазый ничего другого и не ожидал. Он вышел в коридор и закрыл дверь когда услышал тихое:       — Дазай Осаму.